Тарги показали, чего они стоят в бою. Они одержали три показательные победы – Сноубол, Сахара, Великий Китай. Тактика их каждый раз была другой, но она неминуемо приводила к успеху.

Это как в шахматах. Выигрывает тот, кто делает свой ход первым. Поначалу Империя владела инициативой и разметала первую волну вторжения. Но стоило только упустить инициативу, и тут же последовала расплата.

Тарги инициировали переговорный процесс. Конечно, их условия неприемлемы для человечества, но знают ли об этом сами тарги? Достаточно ли хорошо тарги поняли образ мыслей своих врагов, как они об этом говорят?

Либо тарги действительно руководствуются мотивами, которые мы не в состоянии постичь – и тогда я чего-то в этой жизни не понимаю, – либо…

Либо они просчитали последствия и решили, что продолжение войны обойдется им слишком дорого. Они побеждают, это факт, но они платят высокую цену за каждую свою победу. Кроме Сноубола, конечно.

Со Сноуболом им просто повезло. Они ускорили естественный природный процесс. В любой другой системе этот способ никогда бы не сработал.

Клозе не понимал и половины того, что пытался объяснить ему Бо Вайсберг, но Клозе искренне верил в чудеса в последний момент. Если бы не изобретение гиперпривода, случившееся всего за несколько лет до грозящего людям глобального кризиса, человечество захлебнулось бы в Солнечной системе от банального перенаселения. Если бы не победа первого графа Моргана в битве за марсианские верфи, победа, которую никто не ждал и в которую не верили даже его собственные сторонники, то кампания Петра Романова завершилась бы полным разгромом, и человечество убило бы само себя в междоусобных войнах.

Клозе верил, что чудеса случаются именно тогда, когда они больше всего нужны. Чудеса – это проявления коллективной воли человечества. Стоит только большому количеству людей, чего-то сильно пожелать, приложить максимум усилий – и чудо случается.

Разве не чудо, что люди вырвались с планеты, на которой были заточены долгие тысячелетия, заселили сотни миров по всей галактике и умудрились не убить сами себя в процессе всего этого? Если уж сие не чудо, тогда что вы подразумеваете под таковым?

Клозе не собирался сдаваться. Капитуляция на любых условиях противоречила его принципам.

Клозе был настроен драться до конца.

У нас есть еще три с половиной недели, подумал Юлий, выпроваживая из кабинета очередную делегацию, усаживаясь в кресло, из которого он не вылезал неделями, и закуривая сигарету.

Три с половиной недели, которые подарили нам тарги со своего барского плеча. Три с половиной недели передышки.

Клозе прав, сейчас я не имею права решать в одиночку.

Клозе хочет драться.

Адмирал Круз хочет драться.

Винсент хочет драться.

Даже Изабелла с Пенелопой хотят драться.

Социологические исследования среди населения показывают, что девяносто восемь процентов респондентов не готовы принимать условия таргов и капитулировать. Вся Империя хочет драться.

Клозе прав и здесь.

Такова уж человеческая природа. Мы не склоним голову. И даже если мы примем условия таргов, запремся на одной планете и попытаемся забыть про космос, втоптав свои мечты в пыль, это будет только временная отсрочка. Вселенная бесконечна, но Человеческой Империи и Содружеству таргов в ней все равно тесно.

Мы будем драться, и если Бо Вайсберг не ошибается, то мы даже можем победить.

А если он и ошибается, то мы все равно приложим все силы для достижения своей цели.

Человечество выбирает путь, ведущий к бессмертию.

Август – октябрь 2006

Книга 3. Имперский гамбит

Часть первая

О ЧЕМ УМАЛЧИВАЕТ ИСТОРИЯ

ГЛАВА 1

Их было пятеро.

Пять серебристых шариков, каждый размером с небольшой метеорит, но с куда лучшей маневренностью. На фоне вечной черноты космоса, прерываемой только мерцанием отдаленных светил и отблесками идущего совсем рядом космического боя, эти шарики выглядели завораживающе красивыми. Разрывы снарядов и блики от лазерных лучей отражались на их поверхности и играли всеми цветами радуги.

Пять истребителей таргов висели у Клозе на хвосте. Нормальная рабочая ситуация.

Можно даже сказать, рутина.

Сегодня, как, впрочем, и вчера, и несколько дней назад, и в любой произвольно взятый период в течение последних трех месяцев, прикрыть спину живой легенде Военно-космических сил Человеческой Империи оказалось некому, и причина этого была весьма прозаичной. Она ничего общего не имела со злым умыслом.

Смерти барона желали только тарги и, возможно, несколько высокопоставленных персон на планете Земля, которая находилась очень далеко от места нынешних боевых действий капитана Клозе. Коллеги-пилоты вовсе не горели желанием сократить его жизненный путь. Но…

Эскадрилья, в составе которой ныне воевал Раптор, была укомплектована не выпускниками Имперской летной академии, как это было во времена его первого капитанства, а кадетами, окончившими только лишь ускоренные курсы пилотов.

Мальчиками.

Они учились пилотировать истребители всего шесть месяцев. Обучение в Академии занимало пять лет.

Клозе проучился полные пять лет и теперь в компании двадцатилетних юнцов чувствовал себя безнадежно устаревшим. Его кличка, полученная после падения Сахары, приобрела третье возможное прочтение. Раптор – не истребитель насекомых и не один из самых опасных хищников юрского периода. Просто динозавр.

Сам он в двадцать лет учился только на третьем курсе, и до присвоения ему звания лейтенанта было еще очень далеко.

Только через два года после выпускных экзаменов ему присвоили финальный класс Омега-Икс с допуском, позволяющим пилотировать все, что только умудрились создать имперские военные инженеры к этому моменту.

Когда-то это много значило для Клозе. Черт побери, были времена, когда пилоты являлись элитой вооруженных сил Империи и ценились едва ли не выше наследственных аристократов. Это была очень престижная, требующая высокой квалификации и хорошо оплачиваемая работа, о которой мечтал любой мальчишка. И даже нечто большее, чем все вышеперечисленное.

Теперь же, когда глобальная космическая война превратилась из научной фантастики в кошмарную реальность, из элиты пилоты превратились в пушечное мясо. Подавляющее большинство сражений этой войны разворачивались в открытом космосе или на орбитах имперских планет, и пилоты гибли в количестве даже большем, чем штурмовики или десантники, которые во все времена считались самым расходуемым материалом ВКС Империи.

Отсюда и ускоренные курсы пилотов, и мальчики, воображающие, что они уже готовы для этой резни.

А в представлении не слишком старого Клозе все новобранцы были мальчиками. Оно и неудивительно, если учесть, что барон являлся человеком, обладающим самым богатым боевым опытом в современных военно-космических силах.

Он дрался с таргами уже тогда, когда все эти мальчики писались в штаны от восторга при одной только мысли о том, что когда-нибудь им удастся подержаться за управляющие джойстики «игрек-крыла».

О, эти мальчики, вместе с которыми он теперь воевал, подозревали о существовании такого понятия, как высший пилотаж, примерно так же, как рыба подозревает о наличии жизни на суше. Или самой суши, если уж на то пошло. Когда эта чертова война только начиналась, за каждый сбитый «игрек» тарги платили пачками своих истребителей. Сейчас же размен шел почти один к одному.

Война превратилась в бойню. Или в чистую арифметику. У кого раньше кончатся корабли, тот и проиграл.

Большинство нынешних коллег Клозе умели немного летать. И немного стрелять. Считаные единицы умели делать то и другое одновременно. Но драться, как пилоты старой школы, они еще не умели.

И Клозе просто не успевал их научить. Не успевал из-за большой ротации кадров, причиной которой являлась «естественная убыль». Так на официальном языке теперь назывались боевые потери.