Друкайские воины выронили тяжелый ящик, пытаясь удрать, и тут же Маэдретнир врезался в стреломет, разбрасывая фонтан зазубренных щепок, лопнувших веревок и скрученного металла. Кусты и камни не давали защиты от стены пламени, что вырывалась из пасти дракона, поджигая листья и ветки, раскалывая камни и сжигая воинов прямо в плавящейся броне.

Крик Каледора заставил дракона опомниться, но было слишком поздно. Другой стреломет дал залп из полудюжины стрел, целясь в заднюю часть и хвост Маэдретнира. Почти все стрелы обломались о чешую, но два зазубренных острия впились в тело. Оскалившись от ярости, дракон обернулся и откусил голову одному эльфу, а другого распорол когтем от шеи до паха вместе с кольчугой.

На миг остановившись, Маэдретнир раздул ноздри, втягивая в себя запахи боя: ужас и кровь, кожаное снаряжение и раздавленная трава. Но было еще что-то, знакомое, но все же неизвестное, что-то в легчайшем дуновении ветра. Это пробудило в драконе смутное воспоминание, ударило в какие-то древние области его мозга, как ударили стрелометы в шкуру.

Он заметил мелькнувшее движение — стремительная тень пробежала по камням горного склона.

Маэдретнир инстинктивно вскинул голову — и увидел на фоне туч крылатый силуэт.

Каледор тоже его увидел.

— Что это? — спросил Король-Феникс.

Слишком большой силуэт для мантикоры или грифона, черный на фоне светлого неба. Маэдретнир опять учуял запах и наконец понял, что это.

— Дрейк! — прорычал Маэдретнир. — Мерзкий дрейк!

Не обращая внимания на призывы Каледора подождать, Маэдретнир круто взмыл в небо к этой новой угрозе. Другой дракон почуял его приближение и заложил вираж, показав чешую чернее смолы и глаза, горящие как огонь. Клубы зеленого пара забулькали сквозь зубы этой твари, окутывая ее и ее всадника тошнотворным туманом.

— Дракон? — Каледора охватил страх. — Как это может быть?

— Его коснулась Сила-За-Небесами, — буркнул Маэдретнир. — Ты ее не чуешь?

Черный дракон был окружен ореолом тьмы. Два чудовища летели навстречу друг другу, и Маэдретнир заметил, что голова противника окована железной упряжью в черных самоцветах, а золотую цепь повода держит в кулаке всадник. На темной шкуре было много шрамов — свидетельство сурового воспитания.

И это была мерзость. Маэдретнир знал, что иногда драконы недосчитывались отложенных яиц, и считалось, что они украдены другими хищниками, рискнувшими залезть в пещеру дракона: пучеглазыми бледными тварями, питающимися остатками драконьей добычи. Сейчас загадка разрешилась: видимо, яйца были украдены наггароттами, чтобы высидеть их и воспитать птенцов по-своему.

— Нужно уничтожить этого гада! — зарычал Маэдретнир и быстрее забил крыльями.

Он чувствовал, как основание древка пики уперлось ему в бок — Король-Феникс готовился к первому обмену ударами.

Второй дракон рванулся вниз, его всадник держал в руках заостренный трезубец.

Уже очень давно Маэдретнир не дрался с другим драконом за подругу или территорию, но старые инстинкты оставались при нем. У противника было преимущество высоты, но он слишком круто — по неопытности — шел на сближение.

Рывок хвоста и движение левым крылом — и Маэдретнир почти остановился в полете. Черный дракон пронесся мимо, пытаясь когтями полоснуть Маэдретнира по шее, а трезубец всадника ударил в воздух над его головой, не причинив вреда.

Пика Каледора угодила черному дракону в спину, заговоренный наконечник оставил кровавую борозду на эбеновой чешуе.

Маэдретнир развернулся и пал на врага сверху, крыльями направляя полет, а черный дракон метался в стороны, пытаясь уйти от преследования. Он был поменьше Маэдретнира и быстрее поворачивал, и, когда челюсти Маэдретнира щелкнули около его хвоста, дрейк развернулся и резко взмыл вверх, снова к облакам.

Маэдретнир с несколько большим трудом прервал спуск и начал подъем. Каждый взмах его мощных крыльев приближал его к противнику, но тот исчез в густеющих тучах. Заревев от досады, Маэдретнир влетел в белый туман, широко раскрытыми глазами высматривая дрейка.

— Прикрой спину, — сказал он Каледору.

Вертя головой, Король-Феникс пристально вглядывался в клубы тумана, разгоняемые взмахами драконьих крыльев.

Справа, приглушенный облаками, донесся скрежет, и тут же из тумана вынырнул черный дракон, расправив когти.

Маэдретнир повернулся встретить нападение, но недостаточно быстро, чтобы уклониться от пикирующего дрейка. Алмазной твердости когти впились ему в плечо, а Каледор, перебросив щит, отбил удар трезубца, и все его зубья затрещали магической силой.

Черный дракон все глубже всаживал когти — и это была ошибка.

Маэдретнир выгнул шею и схватил зубами правое крыло противника, прорезая кожу и сухожилия, ломая кость. С воем и струей мерзкого пара черный дракон разжал когти и дернулся прочь, брызжа кровью из раненого крыла.

Дыхание дрейка, едкое и жгучее, наполнило ноздри Маэдретнира, обжигая горло и вызывая резь в глазах. Задохнувшись дымом и на миг ослепнув, старый дракон сделал осторожный круг. У Каледора были те же трудности — он кашлял, содрогаясь в рвотных спазмах, вдвое сложившись на троне-седле.

Дрейк на миг возник слева, падая к земле сквозь облака, и снова исчез в белом тумане.

Маэдретнир тоже пошел камнем вниз, пока не вырвался из облаков. Свернув влево, он стал смотреть в небо, задрав голову, выглядывая тень черного дракона.

— Там! — крикнул Каледор, показывая направо. Темная тень мелькала там и сям, пока наггаротт со своим драконом искали в облаках своего врага, не зная, что он уже ниже. — За ними!

Маэдретнир фыркнул — можно подумать, ему надо было это говорить — и резкими взмахами крыльев пошел вверх. Раны начинали болеть, но он не обращал на это внимания и летел дальше, чтобы выйти точно снизу на черного дракона.

Подобно извержению вулкана, влетел Маэдретнир в облако, рычащий огонь из его чрева охватил дрейка и всадника. Быстрым уходом черный дракон избежал основной мощи залпа, но этот маневр подставил его под пику Каледора. Итильмаровый наконечник ударил чудовище в живот вспышкой магического пламени. Черный дракон взвыл и рванулся в сторону, щадя больное крыло.

Маэдретнир взлетел над врагом и резко снизился, задними когтями схватив хвост противника. Всадник пытался ударить трезубцем, но ему мешала спинка седла-трона. Беспомощный черный дракон закувыркался к земле, а Маэдретнир преследовал его, оставляя когтями огромные раны и кровавые рубцы на его спине и задних ногах.

Далеко внизу бились две армии. Черный клин наггароттских рыцарей пронзил белую массу копьеносцев Каледора, а рыцари Короля-Феникса в серебристых шлемах ударили в наггароттов с фланга. Друкаи привели с собой кхаинитов, которые снова и снова бросались на эльфов, верных Каледору, и каждый раз их отгоняли тучами стрел и залпами боевых машин.

Чем ниже падали драконы, тем отчетливее стали видны отдельные участки боя. Землю у дороги усыпали тела, одетые и в белое, и в черное, — свидетельство ярости обеих армий.

Черный дракон рычал и отчаянно колотил крыльями, стараясь замедлить падение, мерзкий газ вырывался из широкой распахнутой пасти. Маэдретнир не отпускал его, несмотря на попытки дергающегося противника вырываться, и когти его скребли по хребту второго дракона.

Уже можно было различить в схватке отдельных бойцов. Капитан в шлеме с красным гребнем размахивал мечом, указывая на друкайских арбалетчиков, наггароттский офицер перерезал глотку упавшему копьеносцу, дикие сектанты рубили тела павших с обеих сторон, вырывая внутренности, стена копий ударила во фланг наггароттским рыцарям — серебристые шлемы пошли в атаку.

Всего на расстоянии полета стрелы от земли Маэдретнир разжал хватку и раскрыл крылья, его мышцы напряглись, замедляя полет, сухожилия чуть не лопались. Черный дракон извивался, плеща кровью, крылья отчаянно молотили воздух, но тщетно.

С громоподобным ударом дракон и всадник ударились о скалы.

Сбруя, держащая седло, с громким треском лопнула, и трон, сорвавшись со спины дракона, разлетелся от удара об острые выступы.