Он пролетел над эскадроном летучих рыцарей Атиели, разорвав десятки всадников с лошадьми, а изрыгаемые драконом клубы удушливого пара отравили еще больше конников. Резко свернув и блеснув черной чешуей, ящер взял курс на запад. Каледор увидел, как мелькнуло синее пылающее лезвие в издевательском салюте, а потом дракон поднялся к облакам. У него была слишком большая фора, чтобы его получилось догнать, и он вскоре исчез в тучах над горами.

Разозленный этой демонстрацией и не понимая, что она значила, Каледор велел Маэдретниру приземлиться.

Почти весь лагерь был уже захвачен. Единственное сопротивление оказывала группа эльфов в черном, укрывшихся в рощице на северном склоне холма.

— Я их выжгу оттуда, — сказал Дориен, пролетая мимо.

Не успел Каледор ответить, как Дориен взмыл на своем драконе вверх, готовясь ударить на врага. Король проводил его взглядом.

Его внимание привлек крик слева.

— Отмени атаку! — кричал Финудел, галопом несясь среди поваленных шатров. Его рыцари не могли за ним угнаться.

— Это союзники! — кричала Атиель, торопясь с запада.

Князь и княжна осадили коней рядом с Каледором.

На их лицах был ужас.

— Эти наггаротты не враги нам, — сказал Финудел. — Я их знаю.

— Это Тени Анара! — воскликнула, задыхаясь, Атиель. — Не трогай их!

Каледор выругался и рявкнул на Маэдретнира, веля подняться. Они подлетели к деревьям, когда Дориен начал спуск, оставляя след огня и дыма из пасти дракона. Каледор знал, что кричать нет смысла: брат не услышит за ревом ветра.

— Заслони их собой! — сказал он Маэдретниру. — Быстрее!

Дракон поспешил к деревьям, рассеивая эльфов внизу взмахами тяжелых крыльев. Каледор пригнулся и закрылся щитом.

Дориен не замедлил спуск — решил, наверное, что Каледор присоединился к его атаке. При диком встречном ветре король мог только крепче держать пику и щит, всматриваясь вперед прищуренными глазами.

Маэдретнир взревел; все его тело тряслось от усилия. Оглушительный рев отдался эхом в сознании Каледора, и его на миг охватил первобытный страх, так что он едва не выронил пику. Это был вызов, охотничий клич, заявка на территорию, которую не могла не признать любая живая тварь.

Повинуясь инстинкту, дракон Дориена ответил ему, отвернув от леса ради прямой атаки на Маэдретнира, рыча в ответ таким же кличем. Дориен, едва не выпав из седла от резкого поворота, потерял щит, рухнувший вниз, а его дракон полетел навстречу Маэдретниру.

Каледор понял, что Маэдретнир, издав свой клич, вернулся в дикое состояние. Тогда он выкрикнул заклинание Укротителя Драконов, стараясь привести своего дракона в чувство, надеясь, что Дориен поступит так же.

Маэдретнир издал странный писк боли, сразу очнувшись от своей ярости. Сложив крылья, он упал, как большой камень, пропуская другого дракона над собой, и успел раскрыть крылья лишь наполовину, выставив ноги, чтобы смягчить удар. Стволы деревьев разлетелись в щепки, ветки брызнули в стороны, когда дракон свалился на лес. В фонтане зеленых листьев всадник и дракон съехали по пологому склону. Когти Маэдретнира оставили в земле глубокие борозды.

Внизу дракон, тяжело дыша, рухнул на брюхо. У Каледора все кости ломило от боли, а зубы он стиснул так, что не сразу смог их разжать. В шею стрельнуло болью.

Маэдретнир встряхнул головой и пустил клуб дыма, приходя в себя.

— Как ты там? — спросил дракон, поворачивая голову к Каледору.

Король-Феникс хмыкнул, кивнул, как мог, — говорить ему еще было трудно. Он бросил на землю щит и пику, сорвал с себя резной шлем и железные перчатки. Потирая шею руками, выпрямил спину, опасаясь, не поврежден ли позвоночник. Но нет — приступа боли не было, и он успокоился, нагнулся вперед и потрепал дракона по лапе.

— Мы не одни, — предупредил Маэдретнир.

Каледор огляделся и увидел, что его окружает десяток эльфов в черном и стрелы натянутых луков смотрят прямо на него. Один подошел ближе — в его руках был очень красивый серебристо-белый лук с тетивою не толще волоса эльфийской девы. Из-под капюшона на Каледора глянули темные глаза. Эльф медленно опустил лук, и остальные последовали его примеру.

— Видимо, ты — Король-Феникс, — сказал предводитель, откидывая капюшон. Под ним оказалась тонкая серебряная корона. — Тот, кто называет себя Каледором.

— Видимо, ты — Алит Анар, — ответил Каледор. — Тот, кто называет себя Королем Теней.

Эллирионцы прочесывали лес в поисках Каледора, слышно было, как Финудел зовет его. Другой голос, повыше, звал Алита — это была Атиель. При звуке голоса княжны поведение Алита изменилось.

Он жестом пригласил Каледора спешиться и короткой командой отпустил своих воинов.

Маэдретнир лежал спокойно, давая Каледору возможность расстегнуть ремни и сойти на землю. Рядом с Каледором Король Теней Алит оказался намного ниже, чем Каледор ожидал, и намного моложе. Ему, пожалуй, еще и века не было, а по его деяниям Каледор представлял себе его ветераном войны.

— Малекит жив, — сказал Алит.

Король-Феникс сперва подумал, что ослышался.

— Как ты сказал? — переспросил Каледор.

— Малекит, князь Нагарита, еще жив, — повторил Алит.

— Ошибаешься, — возразил Каледор, качнув головой. — Его сожгло пламя Азуриана. Я говорил с очевидцами.

— А я совсем недавно говорил с ним самим, — ответил Алит с легкой усмешкой. — Кто же из нас ошибается?

— Как это может быть?

Каледор прекрасно помнил рассказы Тиринора, Каратриля и Финудела: из святилища Азуриана вынесли обгорелые останки Малекита.

— Колдовство, — ответил Алит. — Он был облачен в зачарованные доспехи цвета полуночи, хотя они все еще горят огнем горна. Он звал меня в свои ряды.

— Он — что?

Каждое откровение было еще более невероятно, чем предыдущее. Каледор посмотрел на Алита внимательно, пытаясь понять, зачем тот его обманывает. Не понял, да и не мог даже придумать причины, зачем бы последнему из Анаров стряпать такую смехотворную ложь.

— Малекит жив, поддерживаемый магией, и теперь зовет себя Король-Колдун, — пояснил Алит. — Ты его сегодня видел.

— Наездник дракона? — спросил Каледор.

— Да, это и был Король-Колдун, — сказал Алит. — Он приехал ко мне в развалины Эланардриса и предложил мне место в своих рядах. Я отказался.

— Я могу только поверить тебе на слово, что это правда, — сказал Каледор. — Как вышло, что ты остался жив?

— Я сбежал, — ответил Алит, криво улыбаясь. — Очень-очень быстро. Они погнались за нами в горы, но мы знаем вершины и перевалы, как никто, и спаслись. Я пошел за Малекитом на юг и узнал о его планах.

— Приношу тебе свою благодарность за участие, хотя оно не было таким уж необходимым, — сказал Каледор.

— Не было? — Смех Алита граничил с презрением. — Твою армию уничтожали.

— Я был готов отдать приказ драконам ударить на стрелометы одновременно, — сказал Каледор, скрестив руки на груди. — Мы бы стерли с лица земли половину боевых машин в минуту. Битва была далеко еще не проиграна.

— Я дрался не ради твоей благодарности, — сказал Алит, делая шаг назад. — Как я уже сказал твоим братьям, родному и двоюродному, я сражаюсь за Нагарит, и только за Нагарит.

— Докажи мне, что ты не обязан верностью Малекиту, — сказал Каледор. — Принеси присягу трону Феникса.

— Никогда! — бросил Алит, и рука его дернулась к рукояти меча на перевязи. — Никогда больше я не присягну на верность ни одному королю. В Нагарите должна быть не твоя власть, а моя.

— Мой отец видел, как Малекит преклонил колено перед Бел Шанааром и дал клятву верности, — сказал Каледор с угрозой в голосе. — Кто ты такой, чтобы не сделать того же передо мной?

— Я — Король Теней, — ответил Алит, касаясь обруча на лбу. — Это корона Нагарита, которую носил сам Аэнарион. Мой дед был последним из великих князей, равных твоему предку. Не думай, что если я выбрал себе плащом тень, то предам память моих предков.

— Я не распространяю свою защиту ни на кого, кто не приносит клятву послушания, — сказал Каледор.