Новость внесла оживление в среду солдат: по марширующим шеренгам прошла рябь. Князь Малриад отдал приказ двигаться быстрее. Наггаротты сорвались в стремительный бег. Эльфы покрывали землю легкими шагами, без всяких затруднений преодолевая заросли кустов и различные неровности местности, встречавшиеся на их пути. Позвякивали на ходу доспехи рыцарских коней и длинные кольчуги пехотинцев.

К полудню дождь прекратился, хотя небо все еще затягивали облака. По мере того как войско приближалось к морю, ветер все усиливался. И наконец, поймав в свои объятия знамена и вымпелы рыцарей, заиграл с ними. Волны синего, красного, фиолетового заплескались на ветру над черными шлемами эльфов.

Воздух стал соленым. Хеллеброн облизнулась, воздух по вкусу был как кровь. Хлюпать под ногами перестало, заболоченные пустоши сменились твердыми скалистыми почвами. К юго-западу она заметила стремительно скачущих разведчиков, и тут трубы проревели сигнал рассыпаться и построиться к атаке.

Под властью наггароттов находились северные и южные земли, но не западные, и поэтому Хеллеброн столкнулась с ордой зеленокожих впервые. Их было просто море. Они толпились на склоне холма впереди. Штандарты, вздымавшиеся над головами, были сделаны из черепов и костей. Наиболее сильная суматоха царила вокруг самых крупных орков — в данный момент они криками, тычками и пинками выясняли между собой, кто будет командовать армией в неотвратимо надвигающейся битве.

Гоблины, восседавшие на серых волках, составляли переднюю линию обороны. Они смотрели на приближающихся эльфов из-под меховой опушки шлемов. Их маленькие кулаки нервно сжимали изогнутые древки копий с каменными наконечниками. Самые мелкие гоблины были выдавлены за порядки армии зеленокожих — толпа сброда с разнокалиберными кинжалами, короткими мечами, деревянными дубинками и круглыми щитами.

Ветер изменился, и вонь, источаемая зеленокожими, обрушилась на эльфов. Это была влажная смесь запахов навоза, гниющей падали и перегноя — так пахнет разлагающаяся туша зверя, оставленная на милость червей под сводами густого леса. Хеллеброн едва заметила это: она выпила кровь дюжины орков и гоблинов и была почти невосприимчива к отвратительному вкусу. Ее товарищам, стоявшим вокруг, не так повезло; раздался ропот отвращения, на мерзких врагов посыпались грубые оскорбления.

Основную ударную силу вражеской армии составляли несколько дюжин мощных орков верхом на огромных кабанах. Доспехи кабанов носили следы бесчисленных битв, многие шипы уже сломались. Огромные клыки животных были обшиты сталью.

Орки носили грубые безрукавки из невыделанных шкур. Их зеленую кожу покрывали татуировки, шрамы и прочие боевые отметины. В устремленных на эльфов красных глазах пылал гнев. Орки размахивали мечами и огромными тесаками.

— Ты глянь, тролли! — воскликнул Нхалек, указывая на юг.

Твари, дюжина или больше, спускались с холма за спинами гоблинов. Каждый тролль был в три раза выше эльфа и в пять раз больше гоблина — с огромным животом, короткими ногами и длинными руками. Их кожа была глубокого зеленовато-синего цвета, головы — плоскими. Длинные уши, порванные в боях, выглядели как злая карикатура на уши эльфов. Тролли заворачивались в обрывки ткани, случайным образом сочетая их с кусками укрепленной кожи. Их собственная шкура была прочнее, чем любые доспехи, которую могли бы изготовить для союзников орки. В качестве дубинок когтистые руки держали вывернутые с корнем стволы деревьев или же огромные кости, усеянные шипами.

В тылу армии орков команда гоблинов выводила военную машину на боевую позицию. Это была смехотворная, грубая копия гномьих катапульт. Ветхая конструкция из красноватой древесины и растрепанных канатов. Ложка катапульты выглядела так, что казалось — при попытке метнуть из нее камень она развалится на куски. Под непрерывно сыплющимися ударами плетей орков-надсмотрщиков гоблины забили в землю стойки, чтобы закрепить машину на месте, в то время как другие медленно крутили лебедку, опуская рычаг катапульты. Остальные собирали валяющиеся вокруг камни такого размера, чтобы их можно было уместить в ее ложку.

Хеллеброн услышала шепоток, пробежавший по рядам эльфов.

Волна недовольства, двигаясь с юга, охватывала полк за полком, пока не дошла до отряда Хеллеброн. Еще вчера ходили слухи, что разведчики встретили виверну, но сегодня огромного существа еще никто не видел. Хеллеброн подняла глаза вверх и тщательно осмотрела облака, но никаких признаков присутствия полудракона не заметила. Другие тоже глядели в небо, чувствуя себя неуютно при мысли, что сверху за ними, оставаясь незамеченной, наблюдает виверна.

Не в первый раз Хеллеброн обратила внимание, как спокойна была армия эльфов перед битвой. В то время как орки суетились и сбивались в беспорядочные толпы, стройные ряды эльфов терпеливо ждали приказа командира. Наконечники копий создавали прямые линии, горящие серебром, а щиты — нерушимую черно-красную стену. Горнисты обменивались короткими сигналами, сообщая, какие маневры надо предпринять эльфам и как построиться, пока орки соберутся в кучу, что и было выполнено без лишней суеты.

Затишье перед бурей, очаг, набитый дровами, но еще не зажженный.

На мгновение Хеллеброн стало интересно, о чем думают зеленокожие, глядя со склона на армию эльфов, безупречно построенную, не издающую ни звука.

«Да ни о чем», — вдруг поняла она.

Орки и гоблины были безмозглыми тварями, неспособными осознать величие открывающегося перед ними вида. Они были настолько тупы, что даже не могли осознать своего поражения. Снова и снова армии наггароттов приходили и сжигали их варварские деревни, но зеленокожие все равно продолжали сражаться.

Язык силы — единственный, который они понимали. И в их головы надо было вколотить одну простую мысль: эти земли принадлежат эльфам.

Над ордой гоблинов и орков загрохотали барабаны. Сначала это были беспорядочные удары, просто шум без ритма и цели. Но вот барабанщики подстроились друг под друга и завели единый медленный ритм. Орки подхватили его — они принялись топать в такт и стучать по щитам. К ним присоединились немелодичные, грубые завывания боевых рогов. Орки вызывали эльфов на бой — вот что это было; они зарычали на разные голоса, и отвратительный визг гоблинов звучал особенно ужасно на фоне низкого рева крупных тварей.

Барабаны стучали все быстрее, орки ревели все громче, какофония обрушивалась со склона — в тщетной попытке запугать наггароттов.

Князь Малриад отделился от своих рыцарей, сопровождаемый лишь личным знаменосцем. Два всадника поскакали вдоль рядов и встали во главе армии эльфов. Малриад обнажил меч. Черный конь под ним бил копытами в нетерпении.

— Покажем, что можем мы! — крикнул князь.

— За Аэнариона! — ответила вся армия как один, в едином порыве подняв копья, и этот грохот заглушил жалкие потуги зеленокожих.

— За князя Малекита!

Тысячи воинов сделали шаг к оркам, выставив щиты. От удара множества ног задрожала земля.

— За Нагарит!

Этот крик вырвался из горла каждого наггаротта: то был вызов на бой.

Орки не отставали — они завопили еще громче, несомненно бросая угрозы и выкрикивая пустые похвальбы на своем гортанном языке. Их вожди, огромные твари, каждый в отдельности намного превосходивший эльфа по размерам, пустились в какую-то дикую пляску, чтобы воодушевить своих бойцов, обнажив длинные клыки и дико рыча.

Видимо, под влиянием общего возбуждения расчет катапульты утратил контроль над своей машиной. Рухнул метательный рычаг. Облако камней, каждый размером с кулак, взметнулось в воздух. Тысячи глаз со стороны обеих армий наблюдали за их полетом.

Камни упали наземь не меньше чем за сто шагов от первой шеренги эльфов, взметнув фонтан грязи. Ветер донес до орков взрыв смеха наггароттов, приведя их в бешенство. Самые несдержанные из тварей бросились бежать на эльфов. Остальные, опасаясь, что им не достанется шанса поучаствовать в битве, кинулись следом, и вот уже вся армия зеленокожих катилась вниз по склону одним огромным рычащим клубком.