Меэлик быстро полистал «Увлечения девочек», нашёл нужное место и прочитал вслух:

— «Фотографирование маленьких детей во время их различных занятий и в разных настроениях, как, например, игры, смех, плач, серьёзность, плутовство и т. д., является благодарным материалом для всякого увлекающегося фотоискусством».

— Ну, видно, ты и в самом деле прав, — согласился Каур. — Но где же мы возьмём ребёнка?

— Надо поискать. Чтобы поймать мышь, кошка должна поохотиться.

Упоминание о кошке дало мыслям Каура совсем другое направление.

— Послушай, а не попробовать ли ей фотографировать животных? Хотя бы, например, кошку? Сначала она могла бы поупражняться с моей резиновой. Это и гораздо удобнее — нечего опасаться, что она не вовремя пошевелится или убежит.

Меэлик нахмурил брови.

— Пойми же ты наконец — между человеком и животным есть всё-таки маленькая разница. Есть глубокий смысл в том, что девочкам советуют фотографировать именно детей.

— Ничего не понимаю. Какой глубокий смысл?

— Девчонки должны будут когда-нибудь начать воспитывать детей. Из них выйдут матери. И, фотографируя детей, они готовятся к этому призванию. Понял теперь?

— А может быть, Кярт не выйдет замуж и не начнёт воспитывать детей! — возражал Каур. — Может быть, она вовсе останется старой девой, как Матильда Мяэ! В таком случае ей было бы полезно уже теперь упражняться с кошкой.

— Она выйдет замуж, — сказал Меэлик. — Я знаю.

Теперь наконец Каур уступил:

— Ладно.

И они пустились в путь, чтобы раздобыть ребёнка.

4

Юрнас и его родители немного потеснились, чтобы поселить Кярт в отдельной комнате. Это была маленькая удобная комната с большим окном в сад. На столе — несколько книг, положенных сюда специально для Кярт, и ваза с цветами. Теми самыми, которые преподнесли ей мальчики, когда встречали у автобуса.

Но пока Кярт довелось побыть в своей комнате не слишком долго: большую часть времени она провела во дворе, играя с Юрнасом в «классы». Кярт не особенно любила эту игру, но что оставалось делать, если Юрнас так упорно настаивал.

— Поиграем, а то скучно станет! — канючил он.

И Кярт уступила.

Так они и играли всё в «классы» да в «классы». А потом для разнообразия Кярт стала учить Юрнаса играть в «пристеночку» мячом.

Сейчас у Кярт впервые выдались минуты полного покоя. Юрнас куда-то исчез. В доме царила тишина.

Кярт удобно уселась в кресле и вытянула ноги. Босые ноги приятно вытягивать, если в комнате нет мух. В комнате Кярт мух не было. Ещё утром Юрнас истребил их все до единой с помощью мухобойки. Юрнас вообще был очень заботлив.

Иногда хорошо побыть одной. Можно спокойно подумать, или чем-нибудь заняться, или вообще ничего не делать и ни о чём не думать. Как хорошо, когда окно распахнуто настежь и из сада проникают в комнату запахи политых дождём цветов и земли.

Кярт собиралась было взять со стола книгу, когда в дверь постучали.

«Снова придётся играть в «классы», — подумала Кярт почти грустно. Но она ошиблась. Хотя Юрнас и прыгал сейчас на одной ноге, у него совсем не было желания играть в «классы». Сейчас он прыгал от радости, что для Кярт придумано новое интересное развлечение.

Следом за Юрнасом в комнату вошёл Каур с улыбкой до ушей и по пятам за ним Меэлик. На руках он нёс маленького ребёнка.

— Какой хорошенький мальчик! — сказала Кярт, и все поняли, что она имела в виду малыша, хотя в комнате находилось сейчас четыре мальчика.

— Верно! — засиял Юрнас ещё больше. — Как настоящий!

— Сколько ему лет? — спросила Кярт.

Друзья задумчиво переглянулись.

— Кто их знает, этих детей, — изрёк наконец Каур.

— Как? — изумилась Кярт. — Не знаете? А я-то подумала, что это братишка Меэлика.

— Оп вовсе братик Пеэтера Кольк, — объяснил Каур.

— Пеэтер отпустил его с нами, — включился в разговор Меэлик и поставил малыша на пол.

— Ребёнок как ребёнок, — одобрительно заметил Каур.

— Чудно! — удивилась Кярт. — Зачем он вам понадобился?

— К детям надо привыкать с малолетства, — заметил Меэлик коротко. Он не стал объяснять, что вовсе не для себя, а именно ради Кярт они и раздобыли ребёнка.

Самого младенца ничуть не занимало, для чего им хотят воспользоваться. Видимо, он был всем полностью доволен и ковылял по комнате, не испытывая ни малейшего стеснения.

— Как тебя зовут? — обратилась Кярт к ребёнку.

— Мадис, — тоненьким голоском произнёс тот, затем протянул руки к Кярт и добавил: — Спасибо!

— Вишь, какой сообразительный! — покачал головой Юр-нас.

— Он чего-то хочет, — сказала Кярт. — Жаль, что у нас нет ни одной игрушки.

Юрнас тотчас присел на корточки, приставил руки к ушам и принялся подпрыгивать.

— Смотри, зайчик! — крикнул он. — Смотри, как зайчишка скачет! Хоп-саа! Хоп-саа!

Малыш тоже присел и попытался прыгнуть, как Юрнас. Но он был слишком мал и упал на четвереньки. Немножко поразмыслив над своим положением, он решил расплакаться.

История с «летающими тарелками» - i_004.jpg

— Игра в зайчика ему ещё не по возрасту, — считал Каур. — Всё-таки понадобится резиновая кошка.

На сей раз никто Кауру не возражал, и он заторопился до-мой, чтобы принести свою резиновую кошку.

А Кярт взяла малыша на руки и принялась утешать его.

— Мадис ещё маленький, — говорила она. — Мадис ещё маленький и не умеет прыгать, как зайчишка. Но Мадис вырастет большим. Он станет большим и сильным, и тогда он сможет прыгать, как кенгуру.

Вскоре малыш утих.

— Начинает уже получаться, — многозначительно заметил Меэлик.

— Что начинает получаться? — спросила Кярт.

— Да это… с ребёнком, — сказал Меэлик. — А не думаешь ли ты, что его следовало бы сфотографировать?

Кярт ничего такого не думала. Она вообще не понимала, зачем сюда привели чужого ребёнка.

— Ты хоть немного знакома с фотоаппаратом? — спросил Меэлик.

— У моего отца «Зоркий», — ответила Кярт. — Я несколько раз фотографировала.

— Великолепно! У меня «Смена», для любителя она ещё удобнее, чем «Зоркий». Меньше тонкостей.

Вопрос был решён, и Меэлик поспешил домой за своим фотоаппаратом. Он был вполне доволен ходом событий.

Кярт осталась вдвоём с Юрнасом. Точнее, втроём, потому что нельзя же было не учитывать ребёнка. Мадис снова протянул руку к Кярт и сказал:

— Спасибо!

— Надо сходить в магазин, принести ему конфет, — сказала Кярт. — А то просто неловко смотреть ребёнку в глаза, он так мило просит.

— Ну вот, — огорчился Юрнас. — Теперь ещё иди в магазин и стой там в очереди… Вообще-то, конечно, я бы мог и сходить, но надо дождаться, когда вернётся мама. Тогда я возьму у неё деньги…

Но Кярт не дослушала Юрнаса.

— У меня деньги есть, не беспокойся, — сказала она, подошла к шкафу и достала маленький кошелёк. — Я скоро вернусь.

Юрнас помрачнел. Теперь они все смылись. Удрали и оставили его одного вместо няньки. Словно именно ему больше всего нужен этот ребёнок! А Кярт, ради которой и привели сюда малыша, совсем им не занимается! Не будь Юрнас в комнате, он бы плюнул с досады… А собственно говоря, почему он должен караулить в комнате, к тому же в комнате Кярт? Почему бы не выйти во двор, где можно хотя бы свободно плюнуть!

Юрнас взял малыша на руки и пошёл в сад. И повеселел. Совсем другое дело! Остальные всё равно моментально вернутся.

Он пустил малыша на траву. Тот по собственной инициативе сразу же засеменил по саду, и, похоже, особого присмотра за ним не требовалось.

На траве валялся мяч. Но, очевидно, это была игрушка, не вполне соответствующая возрасту ребёнка. Малыш не обратил на настоящий волейбольный мяч ни малейшего внимания. «Ну что же», — подумал Юрнас. Он сам взял мяч и подошёл к стене дома, чтобы потренироваться. Ему уже надоело проигрывать Кярт, да ещё так сильно. И он чувствовал, что и Кярт надоело легко выигрывать. «Чтобы стать мастером, надо упражняться, — думал он. — Надо тренироваться. Прежде всего — тренировка!» И он принялся старательно упражняться в «присте-ночку».