Наконец скрипнула калитка. Меэлик, Каур и Кярт вернулись одновременно.

— А ребёнок где? — спросил Каур.

— Где-то здесь бегает, — ответил Юрнас.

Но Мадиса нигде не было видно. Юрнас испуганно озирался — действительно, где?

— Что за шутка? — нахмурил брови Меэлик.

Фотоаппарат был здесь. Резиновая кошка тоже. Даже конфеты были принесены для ребёнка. Зато самого ребёнка не было.

— Он только что резвился вот тут, — сказал Юрнас. — Калитка была на крючке?

Все подтвердили, что калитка была аккуратно закрыта на крючок.

— Тогда он в саду, — успокоился Юрнас. — Он должен быть в саду.

Они обыскали весь сад. Обшарили всё до последнего кустика. Но ребёнка не нашли.

— Это невероятно, — сказал Юрнас. — Не мог же он перелезть через ограду.

— Может, он нашёл в заборе какую-нибудь дырку и пролез через неё? — высказал предположение Меэлик.

Они обошли весь забор шаг за шагом. Правда, одна дыра нашлась, одна-единственная, — доска была снизу немного обломана. Тут могла бы пролезть кошка или собака поменьше. Но ребёнок — ни за что!

— А не ушёл ли он в комнату? — предположила Кярт.

Вряд ли такой малыш без чьей-либо помощи смог бы открыть дверь в дом, но никакой другой возможности объяснить исчезновение Мадиса не оставалось. Они обшарили все комнаты, даже кухню, ванную и кладовку… Никаких следов Мадиса не обнаружили. Не было его и в погребе. Юрнас хотел на всякий случай посмотреть и на чердаке, но дверь на чердак оказалась на замке.

Они снова вернулись в сад. Теперь они осмотрели даже верхушки деревьев. Они звали Мадиса поодиночке и хором. Всё напрасно.

— Он мог выбраться отсюда только на вертолёте, — сказал Юрнас.

— Жаль, что ты не догадался записать номер вертолёта, — съехидничал Каур.

Юрнас обиженно молчал.

Молчали и все остальные.

Положение было более чем серьёзным.

5

Никто не произнёс ни слова. Да и что тут скажешь! Было ясно: искать малыша больше негде. И надежды больше не было. И не было ни одного конца, за который можно было бы ухватиться.

— Но где-то же этот ребёнок должен быть! — сказала Кярт после долгого молчания.

Юрнас тяжело вздохнул:

— Да, где-то…

Они сидели на траве. Меэлик лежал и грыз стебелёк. Да, где-то, но где?..

Купленные Кярт конфеты лежали рядом. Никто не хотел их есть.

Каур уставился на свою резиновую кошку. Ему вдруг показалось, что она во всём виновата. Если бы не понадобилась кошка, он бы не покинул Мадиса. И тогда малыш никуда бы не дел-ся, в этом Каур был уверен. Уж он-то сумел бы проследить за ребёнком. Он не такой, как некоторые, как этот Юрнас! Проклятая резиновая кошка! Проклятый Юрнас! Но Каур всё же понимал, что от проклятий мало проку.

Скрипнула калитка.

Юрнас даже вздрогнул от неожиданности. Меэлик моментально сел. «Проклятая история!» — подумал Каур.

Послышались шаги. Кто-то переговаривался. Из-за дома вышел Пеэтер Кольк. Следом за ним появился и Рйхо Рыук, друг Пеэтера.

— Привет, мужики! — сказал Рихо Рыук. — Как живёте-можете?

— Привет! — сказал Юрнас.

Остальные молчали.

— Мы пришли за Мадисом, — сообщил Пеэтер.

Меэлик понял, что лучше всего сразу сказать Пеэтеру правду.

— Его тут нет, — произнёс он тихо. — Он куда-то исчез.

— Ну и ну, — произнёс Рихо.

А Пеэтер воскликнул:

— Вот так так! — и заметил на себе изучающий взгляд Кярт. Пеэтер не знал, кто такая Кярт. Он ничего не знал о Кярт. Но взгляд девочки ему не понравился. Этот взгляд хотел слишком много узнать, хотел как бы пронизать человека насквозь.

Пеэтер подсел к ребятам на травку, и Рихо последовал его примеру.

— Дело серьёзное, — сказал Каур.

— Дело более чем серьёзное, — согласился Пеэтер. — Я сразу опасался, что у такого раззявы, как Юрнас, каждый может украсть ребёнка!

— Надо решить, что делать дальше, — сказал Меэлик. — Я думаю, следует сообщить в милицию.

Пеэтер помедлил с ответом.

— Как же это у вас случилось? — спросил Рихо Рыук.

Каур коротко объяснил, как Юрнас ненадолго остался с ребёнком и как Мадис в это время исчез, словно в воду канул.

— Калитка была на крючке, в заборе нет ни одной дыры, — закончил он своё сообщение. — Исчез, будто его вертолёт унёс.

— Чудно, — сказал Рихо и присвистнул сквозь зубы. — В самом деле — чудно.

— В милицию спешить не следует, — считал Пеэтер. — Может быть, Мадис где-нибудь найдётся.

Меэлик пожал плечами.

— Ты его брат, вот и решай. Чем раньше милиция начнёт его искать, тем больше надежды, что с ним ничего не случится.

— Но с другой стороны, — сказал Пеэтер, — если заявить в милицию, моя мать и отец сразу узнают, что ребёнок пропал. И у меня могут возникнуть большие неприятности.

— Они всё равно ведь узнают. — Слова Пеэтера удивили Каура.

— А вот и не узнают, — объяснил Пеэтер. — Я, например, могу сказать родителям, что отвёз братика к тёте в деревню. В Канавере живёт наша тётя. Там Мадис может пробыть хоть несколько дней. Он уже несколько раз у неё гостил.

— Он может пробыть там даже целую неделю, — уточнил Рихо.

— Вот это было бы здорово! — восхитился Юрнас. — Тогда, конечно, можно не заявлять.

— Естественно, — сказал Рихо. — И никого из родителей впутывать в это дело пока не стоит.

— А может быть, вам стоит посоветоваться об этом с вашей пионервожатой? — предложила Кярт. — Может, она знает, как быть?

— Этого ещё не хватало! — отмахнулся Рихо. — Да так вы все с треском вылетите из пионеров. Нет уж, никаких посторонних в это дело вовлекать нельзя. Сами натворили, сами и исправляйте. Так-то вот.

— Точно, — подтвердил Пеэтер.

— А что, если Мадис и завтра не найдётся? — спросил Каур.

— Тогда подождём до послезавтра, — ответил Рихо. — Где-то он должен быть. Не мог ведь живой ребёнок бесследно исчезнуть. Может быть, вскорости появится в газете объявление: мол, найден ребёнок с такими-то приметами. Тогда просто возьмём малыша у того, кто его нашёл, и отвезём ещё дня на два к тёте Пеэтера. Никому вообще не будет известно, что он пропадал. Всё будет шито-крыто.

Тут Кярт решила вставить слово.

— А что ты, Пеэтер, думаешь об этом плане? — спросила она.

— То же, что и Рихо, — ответил Пеэтер сухо. Эта Кярт нравилась ему всё меньше и меньше,

— Естественно, всем нам придётся пока старательно искать ребёнка, — наставительно сказал Рихо.

— Почему всем? — спросил Каур. — Ты-то не имеешь к этому делу ни малейшего отношения.

— Пеэтер мой друг, — напомнил Рихо многозначительно.

— Ну что поделаешь, — сказал Меэлик. — Будем ждать и искать.

Рихо кашлянул.

— Остаётся решить ещё это… насчёт оплаты.

Все сразу напряжённо уставились на Рихо.

— Ну да, — продолжал он, — двадцать копеек в час… Или как там у вас был уговор? Ведь таксометр, так сказать, включён.

Наступило молчание. Но за время этого не долгого молчания подумали о многом.

— Не думайте ничего плохого, — сказал Пеэтер. — Вы ведь сами виноваты.

— Уговор дороже денег, — заметил Рихо.

Меэлик сунул руку в карман.

— Сорок копеек. Больше у меня сейчас нет. — Он протянул деньги Пеэтеру. — Двадцать было уплачено вперёд.

— С этим ты мог и не спешить, — сказал Пеэтер. — Мы ведь не какие-нибудь грабители. Отдадите, когда сможете.

— Когда ребёнок найдётся, тогда рассчитаетесь, — добавил Рихо. — Сколько уж там получится.

— Ну да, — согласился Меэлик.

Что он ещё мог сказать.

— Если у вас не хватит денег, — сказал Рихо, — можете дать какую-нибудь вещь. — Его взгляд остановился на фотоаппарате Меэлика. — Как-нибудь договоримся.

— Всё это, в конце концов, мелочь, вопрос второстепенный, — считал Пеэтер. — Самое важное — как можно скорее найти Мадиса.

— Конечно, безусловно, — подтвердил Рихо. — Рассчитаетесь, когда ребёнок найдётся.

— Надо решить, где его искать, — сказал Меэлик. — Я думаю, что Пеэтер первым делом должен обойти всех своих родственников и знакомых. Может быть, кто-нибудь из них проходил мимо, увидел малыша в чужом саду и взял его с собой.