Пеэтер действительно спешил, гораздо сильнее, чем могла предположить мать. Ведь прежде чем поехать за братом, ему надо было обязательно найти Рихо Рыука и посоветоваться с ним, как действовать дальше. Всё их предприятие оказалось сейчас в серьёзной опасности. Меэлик, Каур, Юрнас и ещё эта чужая девчонка — в посёлке имелось целых четыре человека, на глаза которым Мадису не следовало попадаться ни в коем случае. И не было уверенности, что кто-нибудь из этой четвёрки не шатается возле поликлиники.

К счастью, Рихо оказался дома. Пеэтер свистнул и ед-ва успел вынуть пальцы изо рта, как Рихо уже выглянул в окно.

— Привет, старик! Всё в порядке?

— Не совсем, — ответил Пеэтер. — И дело срочное.

— Заходи! Я только проглочу ещё парочку бутербродов, и можем приниматься за дело.

Через несколько секунд Пеэтер уже сидел в кухне у Рыу-ков. И к тому времени, когда Рихо дожёвывал последний кусок бутерброда, он полностью и ясно представлял себе картину надвигающейся катастрофы.

— Та-ак, — сказал Рихо. — Придётся прибегнуть к маскировке.

— Что? — не сразу понял Пеэтер.

— Мадиса надо замаскировать. Лучше всего превратить его в девочку.

— В девочку?

— Конечно. Тогда никто ничего не заподозрит.

— Но как?

— Оденем его в платье.

— Но у нас же нет девчачьего платья.

— Платье надо раздобыть.

— Но у нас же мало времени.

— Значит, надо раздобыть срочно.

Пеэтер всегда втайне изумлялся способности друга быстро думать и ещё быстрее решать. Но сегодня Рихо превзошёл самого себя.

— Погляди-ка в окно, — сказал он Пеэтеру. — Ну, начинаешь соображать?

Окно кухни выходило во двор. И было видно, как во дворе высокая и толстая тётка развешивала выстиранное бельё. Среди всяких других вещей на верёвке трепыхалось несколько маленьких платьиц.

— Ты думаешь, что…

Пеэтер не закончил фразы, но ему показалось, он довольно точно знает, что замышлял Рихо.

— Я думаю, что надо взять с верёвки одно платье, — сказал Рихо. — И кроме того, надо будет повязать голову Мадиса косынкой, чтобы он был больше похож на девочку. Сейчас, правда, многих девчонок стригут под мальчиков, но всё-таки косынка надёжнее.

Нельзя сказать, что Пеэтер был обрадован планом Рихо. Но прямо отвергнуть его он не решился, сказал только с сомнением:

— Эти платьица, кажется, великоваты Мадису. И кроме того, они ведь совершенно мокрые. Мадис может простудиться.

— Зря опасаешься, — не сдавался Рихо. — Ещё лучше, что платье великовато. Мы наденем платье поверх его костюма, и ни о какой простуде не может быть речи.

Пеэтер молчал. Спорить с Рихо было трудно. И всё-таки что-то не нравилось ему во всём этом плане.

— Ну? — спросил Рихо. — Начнём, что ли?

— Платье-то… — тянул Пеэтер. — Всё-таки чужое платье… Вот если бы нам позволили взять…

— И ты думаешь, что, если мы попросим, нам дадут? — усмехнулся Рихо. — Ты не знаешь этой тётки. Если попросишь, тебе вместо платья достанется метлой.

Пеэтер глядел в окно. Он видел большие и мощные женские руки, которые как раз вешали последние вещи на верёвку, и думал, что действительно лучше было бы не иметь дела с палкой от метлы.

— Ну да, но… Если мы возьмём без спросу, это будет почти воровство.

— Как же так!.. — удивился Рихо. — Ничего подобного. Мы ведь вернём его, мы только возьмём взаймы.

— Взаймы, но…

Рихо пожал плечами.

— В конце концов, это твоё личное дело. Мне-то не требуется вести ребёнка к врачу.

Времени на споры не оставалось. Дорога была каждая минута, потому что Мадис д о л ж е н вовремя попасть к врачу.

— Ладно, — сказал Пеэтер. — Возьмём…

— Вот это по-мужски!

Они подошли к окну. Тётки больше не было видно: она развесила бельё и ушла со двора.

— Видишь, вон то, в цветочках, рядом с простынями, — указал Рихо пальцем. — По-моему, оно словно создано для Мадиса.

— Ну да… Если не снимать остальной одежды…

— И к тому же ты сможешь хорошо спрятаться за этими простынями.

— Я?

— Конечно, ты. Подумай сам: если я случайно засыплюсь — всё пропало. А тебя она не знает. Ты ничем не рискуешь.

— Думаешь?

— Конечно. Если она тебя заметит, ты просто удерёшь. А я потом принесу платье назад. Я придумаю, что ей сказать.

Пеэтер подумал, что Рихо и в самом деле прав. Но тут он ещё подумал, что однажды уже украл по наущению Рихо. Украл ребёнка. Правда, это был его собственный братик, но всё это очень походило на воровство. Очень. И теперь Рихо настаивает, чтобы он унёс платье. Разве же это не воровство? Хорошо, они вернут платье. Но ведь они берут взаймы тайком. А есть ли какая-нибудь разница между взять тайком и украсть? Они хотят заработать на Мадисе. Но такой заработок — это безусловно воровство. Выходит, что он, Пеэтер, даже втройне вор…

Они вышли из квартиры на лестницу, и Рихо запер дверь на ключ.

— Не знаю, стоит ли всё-таки… — сказал Пеэтер.

— У меня есть идея, — сообщил Рихо. — Я позвоню в дверь к этой тётке и спрошу, который час. Тогда она наверняка несколько минут не будет смотреть в окно. А ты в это время снимешь платье.

Пеэтер хотел ещё что-то сказать, но Рихо уже протянул руку к самому звонку.

— Быстро! — шепнул он. — Как можешь быстрее!

Пеэтер выскочил во двор, и в несколько прыжков оказался возле белья. Так. Теперь скорее за простыни. Так. Секунду спустя цветастое платьице исчезло у него за пазухой.

— Видишь, всё было разыграно как по нотам, — сказал Рихо, когда они шли рядом по улице к автобусной остановке. — Самое главное, чтобы башка варила.

Пеэтер ничего не ответил.

10

Юрнас вернулся из разведки, и чёрная туча тревоги покрыла все надежды. Юрнас ясно слышал, как Пеэтер соврал матери, что отвёз Мадиса в деревню к тёте. Пеэтер поступил точно так, как они договаривались. Похоже было, что ребёнок действительно пропал. Теория Меэлика рассыпалась, как говорится, словно карточный домик.

Но несмотря ни на что Меэлик сказал:

— Дайте мне ещё последнюю возможность.

Ребята смотрели на Меэлика недоуменно и вопросительно.

О какой последней возможности он говорит?

— Сделаем ещё одну попытку, — объяснил Меэлик. — Если и она не даст результата, тогда сомнения, что Пеэтер куда-нибудь спрятал ребёнка, отпадут.

Каур пожал плечами.

— Ты упрям, как козёл, — сказал Юрнас. — И так всё совершенно ясно.

— Что за попытку ты хочешь сделать? — спросила Кярт.

Меэлик объяснил, что время от времени малышей вызывают в поликлинику для профилактических прививок или просто на осмотр. Вот и надо вызвать туда Мадиса. А самим выставить вокруг поликлиники сторожевые посты.

Каур снова пожал плечами.

— Напрасный труд, — считал Юрнас.

Но Кярт сказала просто:

— Но мог же всё-таки ребёнок исчезнуть среди бела дня!

Постепенно все согласились с Меэликом. В глубине души они вынуждены были признать, что его новый план действительно не столь уж плох. Ладно, пусть Меэлик осуществит свой замысел.

Вызов Мадису был приготовлен, отнесён и опущен в почтовый ящик квартиры Кольк без приключений, но после этого все спали беспокойно…

— Сторожевые посты надо расставить таким образом, чтобы ребёнка ни в коем случае не могли незаметно провести в поли клинику, — сказал Каур,

— Само собой разумеется, — ответил Меэлик.

Меэлик был сегодня замкнутым. Он знал, что никто по-настоящему не верит в его затею. Да и сам он не очень-то верил. Но это была, по его мнению, последняя возможность. Крючок с наживкой был, как говорится, заброшен в воду. Требовалось лишь терпеливо выждать. Если, несмотря ни на что, клюнет, то они, может быть, сразу поймают две рыбки: большую, по имени Пеэтер, и маленькую — Мадиса.

Время приближалось к половине двенадцатого. Пора было занимать наблюдательные пункты.

— Ты, Юрнас, войдёшь в поликлинику, — распределял обязанности Меэлик, — и будешь караулить в вестибюле у входа. И если покажется Мадис — всё равно с кем, с Пеэтером, или с матерью, или ещё с кем-нибудь, — ты подойдёшь и вежливо скажешь: «Извините, но сегодня прививок не будет». Что говорить дальше, зависит от того, как тебе ответят.