Честно говоря, я и сам такого не ожидал, что Листницкий вдруг заявится ночью. Еще и дверь как-то взломал. Или домушник, или артефакт использовал. Я только сейчас об этом подумал, так что уточнить уже не смогу.

В этот раз до работы дошел, не заходя в кофейню. Решил попробовать кофе из кафетерия, так как двести рублей каждый день… за месяц набегает приличная сумма.

По дороге думал, где достать ингредиенты для зелья. Всего недоставало двух: Luminfungus cerebri и Argentivena mystica. В простонародье: мозговой гриб-светляк и серебряная жилка. По крайней мере, в моем мире их так называли. А в этом… В том и сложность, что здесь их может и не существовать. Буду искать похожие ингредиенты, если не найду нужного.

Серебряная жилка — серебристая травка. Но с виду обычная, а серебристой становится только при близком магическом излучении. Растет где угодно, почти сорняк, но без специального артефакта ее не найти.

С грибом проще. Он растет в глубоких пещерах с высокой влажностью, повышенной кислотностью почвы и светится в темноте.

И все было бы хорошо, иди речь о моем родном мире, где добыча подобных ингредиентов — легкая задача. Потому и зелье считается простым. Но я здесь, в мире, где почти нет магии. Где искать гриб и жилку? Ох, ума не приложу…

Ладно, отчаяться я всегда успею. Сейчас доберусь до работы, займусь мытьем пробирок, или какое там идиотское задание даст Бойлеров, и буду думать, что делать.

Кстати, о Бойлерове! Я же хотел сделать артефакт для него, но совсем нет на это времени… И в ближайшие три дня не появится. Придется еще какое-то время терпеть его выходки.

В холле снова стояли очереди к лифтам. И снова я прошмыгнул мимо одной из них. Естественно, мимо той, в которой стоял Яковлев. Но в этот раз он даже не пикнул, а только прожег взглядом стоявшую рядом Хлебникову. По его губам я прочитал «кадум».

Да-а-а… Марине он это еще долго будет припоминать.

Шум и гам холла стихли, когда двери лифта закрылись, и вот я на двадцатом этаже, а еще через минуту захожу в уже привычную лабораторию.

На миг у меня перехватило дыхание. Воплощение чистой красоты в виде Натальи, севшей на уголок стола начальника лаборатории, мило ворковало с Бойлеровым. Секретарша Воронова-младшего сегодня была одета в строгий синий костюм с брюками, подчеркивающими плавные изгибы ее аппетитной фигурки. На ногах синие туфельки на небольшом каблуке, под жакетом бежевая блузка с соблазнительным вырезом на груди, на шее жемчужное ожерелье. Наталья помахивала бумажным кофейным стаканчиком и заливисто смеялась словам Ивана Степановича.

Бойлеров лил устами сладкий мед, то и дело отхлебывая из еще одного бумажного стаканчика.

— Боже мой, Наташенька… — хлюп, — если вы каждый раз, когда решите спуститься с небес к нам в наш неблагополучный отдел… — хлюп, — будете брать с собой этот чудесный напиток богов… — хлюп. — Как вы сказали, он называется?

— Просто кофе, — смущаясь, отвечала Наталья.

— Ах, кофе! — Хлюп. — Великолепно… — хлюп, — потрясающе… просто нектар. Так вот, вы всегда желанный гость в этом кабинете. В любое время, Наташенька… Ваш напиток — новое чудо света. Я готов персонально для вас раскатывать ковровую дорожку каждое утро в слепой надежде… — хлюп, — что вы снова придете и принесете кофе.

— Да ну вас, Иван Степанович. Я просто нажимаю кнопку на аппарате и досыпаю зерна, когда они заканчиваются.

Прищурившись, я смотрел на цветущего Бойлерова. Он светился так, что если рядом с ним поставить подсолнух, тот отвернется от окна и повернется к начальнику лаборатории. Ну или, проще говоря, Бойлеров светился так, как у кота яйца. Так говаривал мой наставник, когда отправлял начищать старые перегонные кубы из меди. Так что, как сияют яйца кота, я знал не понаслышке.

Что-то тут было нечисто…

— О, Исаев! — заметил меня Бойлеров. — Наконец-то! Почему опа… — он глянул на часы и разочарованно протянул: — А нет. Ты вовремя.

— Это я пришла заранее, Иван Степанович, — изящно пожала плечиками Наталья. — Отдел кадров уже несколько дней ждет Исаева, но он все никак не приходит.

— Каков негодяй! — Хлюп…

— Пойдем, Максим? — элегантно привстала со стола Наташа, а потом ее взгляд остановился за моим плечом. — О, привет, Алиса! Как твои дела?

Я не заметил, как вошла Селезнева и встала рядом со мной. В руках она держала два стаканчика с кофе — с логотипом все той же кофейни, — а глаза не сводила с того стаканчика, что держал Бойлеров.

Иван Степанович с нарочитым удовольствием сделал глоток кофе, растянул губы в улыбке и издал стон, полный наслаждения, как путник в пустыне, который припал к благословенному оазису.

— О-о-о!..

Алиса мигом покраснела до кончиков своих рыжих волос, злобно рыкнула, стрельнув синими глазами в Наталью, и вылила оба стаканчика в раковину, тут же с яростью кинув их в мусорное ведро. Чуть не изрыгая огонь, она выскочила из кабинета.

Я с укоризной посмотрел на Бойлерова, но он лишь развел руками и закатил глаза, не переставая самодовольно улыбаться. Мол, а я ничего и не сказал ей.

Вот ведь эго-маньяк чертов.

— Ой, кажется, я ее обидела? — наивно похлопала большими голубыми глазами Наталья.

— Ни в коем случае! — тут же встрял Бойлеров. — Она всегда такая, Наташенька.

— По крайней мере, ее обидела не ты, — сказал я, открывая перед девушкой дверь. — Где, говоришь, меня ждут? В отделе кадров?

— Ой, да, — покачала бело-шоколадными кудрями девушка, проходя мимо меня. От нее сладко и ненавязчиво пахло какао. — Уже сама начальница, Эвелина Семеновна, позвонила мне, чтобы я тебя проводила. Вдруг ты никак дорогу найти не можешь?

— И это входит в твои обязанности? — спросил, выходя следом за ней.

Мы пошли рядом под размеренный цокот ее каблуков. Алисы в коридоре и след простыл. Даже немного жаль рыжую бедняжку, но она сама подставилась: я ведь честно ее предупреждал, что дело вовсе не в кофе.

— Поверь, Максим, когда Эвелина Семеновна звонит тебе с мягкой, ненавязчивой просьбой, лучше включить эту ее просьбу себе в обязанности. Потому что, будь уверен, если ты ее не выполнишь, то быстро узнаешь, что она, оказывается, всегда была вписана в твою должностную инструкцию, а тебе пора искать новую работу, — весело прощебетала Наталья, будто рассказывала милую сказочку про добрых фей и ласковых щенят. — Ой! — опомнилась она, повернувшись ко мне и сморщив носик. — Я чересчур нагнетаю, да?

— Что ты! Конечно нет! — заверил я ее, отмечая слегка участившееся сердцебиение.

— Прости, я только хотела сказать, что по хорошим поводам в отдел кадров не вызывают.

Час от часу не легче. Ну ладно, волков бояться — в лес не ходить. Посмотрим, что приготовили для меня местные волчицы.

Отдел кадров находился на двадцать восьмом этаже. Наташа, когда двери лифта открылись, шепнула:

— Тебе прямо до упора и направо. Удачи!

— А ты разве не проводишь меня? — удивился было, но меня мягко подтолкнули в спину, и я оказался за пределами лифта.

Слышал только, как Наташа лихорадочно жмет на кнопку закрытия дверей.

А местечко и правдо казалось жутким. Длинный полутемный коридор без окон, словно пещера, ведущая в логово монстров. По бокам двери, из которых доносились жутковатый стук клавиш, словно кто-то работал отбойным молотком, и злой, надрывный женский смех.

Фух, я и правда словно в ведьминской пещере какой-то! Интересно, это они специально так над акустикой на этаже поработали или случайно получилось? Еще и из открытых дверей падает бледный свет, а на его фоне мелькают зловещие тени.

Да… науськали меня Бойлеров и Наташа. Даже сам не заметил, как проникся и впечатлился атмосферой этого места. А ведь это тоже всего лишь сотрудники компании. Хоть и обладающие большей властью, чем многие другие отделы.

Ладно, я и не с такими злодеями дела имел. Как-то раз на мой замок напала секта противников лечения болезней зельями. Они называли себя странным словом «антиваксеры». Я так и не понял, что оно означало. Но твари были жуткие. Все больные: разносчики кучи смертельных болезней, уродливые, блюющие гноем и покрытые гнойными же язвами. Да… Вот тогда, признаться, и мне было не по себе. Мои воины расстреляли пять сотен таких на подступах к замку. Потом их тела сожгли вместе с лесом в радиусе пары километров, чтобы нигде случайной заразы не осталось. Ещё и их дорогу пришлось буквально выжечь.