Вдруг в голове молнией проскочила мысль, от которой я замер на месте с поднятой ногой.

Если друг Пантелеева вместе со свечением грибов начал видеть галлюцинации, то почему я не вижу? Я, конечно, повязал на шею батистовый платок, но в азарте совсем о нем забыл.

— Фр-р-рш-ш-шу-у-ух-х-х… — раздался за моей спиной звук, словно кто-то сжал кузнечные мехи, раздувая огонь.

О нет… Я медленно, очень медленно обернулся. В дальнем от меня конце, в полумраке, среди зеленых шляпок темнела груда метра полтора в высоту, которую я сперва не заметил.

— Фш-ш-шх-х-х-х-х… — снова издала она звук.

Вместе с ним из верхней точки груды вверх выстрелили две струи мелких блесток. Только сейчас я заметил, что ко мне быстро приближается завеса из таких же мерцающих пылинок. В темноте открылись два бледно-голубых, почти серебристых мутных глаза.

Вот ведь угораздило…

В кармане нащупал несколько пластиковых цилиндров. Григорий показал, как ими пользоваться. Сломал и бросил перед собой в воду. Под поверхностью тут же зажглась и разгорелась дорожка из оранжевых палочек. Этот свет прогнал тени с той кучи, и я увидел чрезвычайно уродливую тварь.

Адреналин прыснул в кровь, замедляя время. Я тут же натянул на нос платок. Но пару мгновений с интересом рассматривал тварь. Никогда не встречал ничего подобного. В высоту под полтора метра, морда слегка вытянутая, но оканчивается тупым обрубком пасти, из которой торчат вверх два крупных клыка. Над ними в стороны рогаткой расходятся два рога. Из них мутант и выделял струи блестящих спор. Все тело, как больное дерево, покрывали темные грибные наросты.Словно пластины брони или большая уродливая чешуя, они наползали друг на друга, защищая тело.

Думаю, и рога вовсе не рога, а особые наросты из грибов. Пористые внутри, с железами, выделяющими споры. Уверен, они и вызывают галлюцинации.

Тварь стояла на четырех уродливых, толстых лапах. Выпустив струю спор, поводя слепыми мутными глазами, она двинулась ко мне, грузно ступая в воду. Опасность нарастала с каждым мгновением.

А я отрешенно думал, какое имя дать этому причудливому существу. Старая, прочно укоренившаяся во мне привычка.

Чудище явно раньше было обычным животным вроде волка или кабана. Скорее, кабана. Но заразилось неким грибком, который вот так изменил существо, загнал под землю, ослепил, вырастил рога, чтобы заманивать жертв галлюциногенными спорами. Грибной симбиоз сделал существо падальщиком. Отсюда все эти обглоданные кости в пещере. Но похоже, оно не прочь и свежатинкой себя побаловать.

Черт! Не могу уйти, пока название не придумаю…

— Ф-ф-ф-фш-ш-ш-ш… — выпустил монстр новую струю спор и заковылял ко мне, давя грибы и раскидывая их шляпки. Двигался он с каждым шагом все шустрее.

Так. Быстрее! Название! Грибы, рога, живет в пещерах…

Fungicornus speluncae! Гриборог пещерный!

Споры, тем временем подступая, ровным слоем ложились на влажные стены.

Шляпки грибов начали менять цвет и слегка покачиваться в воздухе, как поплавки на воде, стены стали сжиматься и расширяться, словно легкие огромного животного.

Все-таки я вдохнул этой гадости немного. Ничего, если быстро зарубить гриборога, то споры не успеют подействовать, а я разживусь двумя очень ценными рогами. А они ценные, я чувствую это!

Ну все… Название придумано. Теперь можно его зарубить. Я ведь всегда беру с собой клинок, щедро смазанный парализующим составом.

Рука потянулась к мечу и… нащупала пустоту.

Блин! Какой меч? Я же в другом мире! В другом теле! Да у меня даже потайного костяного шипа в запястье нет!

Блин!

Алхимиком быть опасно. Особенно когда на тебя со всех ног несется неизвестная науке тварь. И явно с недружелюбными намерениями. Ее бы по уму вскрыть, изучить, понять, как и куда можно использовать разные ее части…

Вместо этого я развернулся и бросился бежать. Хотя бегом это трудно назвать. Стены вокруг качались, шевелились, некоторые вообще проваливались, и из них лезла всякая жуть из моей прошлой жизни. К счастью, мой опыт давал о себе знать: разум оставался холодным и выверенным, и я не обращал на галлюцинации внимания. Главное — уйти подальше от источника спор.

Почти на ощупь выбрался из грота, слыша, как сзади пыхтит гриборог. Проход для него оказался узковат, и дыхание монстра за моей спиной стихло. Но вдруг под сводами пещеры разнеслось грозное рычание, а затем топот и грохот.

Гриборог просто-напросто пробил себе путь собственной тушей! Какая же у него силища?

Я ускорился. Бежал, постоянно спотыкаясь и врезаясь в стены. Поскольку вышел из зоны спор, их эффект начал ослабевать. Но пока еще он был достаточно силен, чтобы весь мир качался вокруг меня.

Машинально сделал про себя отметку, что споры этого гриба, пусть будет Cornufungus profundus, по какой-то причине не приживаются в теле человека. Иначе друг-спелеолог тоже превратился бы в гриборога.

Но это неважно, если гриборог меня просто на рога насадит. Так что же делать? Он по-прежнему преследовал меня, рыча и топая выгнутыми лапами так сильно, что высекались искры. Я в который раз пожалел, что у этого Исаева нет никакого оружия. Хоть того же клинка с парализующим покрытием.

Стоп! Я же алхимик! Я могу сделать это покрытие! Захватил ведь пару простых растворов для быстрого смешивания. На случай встреч с какими-нибудь подземными жителями подготовил все для быстрого создания Жидкого огня. Вот только боюсь, что гриборогу на него будет плевать. Грибы защитят. Но если смешать ингредиенты в другой пропорции, получится чрезвычайно полезная штука — парализующий газ.

На ходу нашарил в кармане несколько склянок, но именно в этот момент меня снова качнуло, и я налетел плечом на каменный выступ. Покатился кубарем, склянки, звеня, разлетелись в разные стороны.

Конечно, гриборог не стал ждать, пока я встану, соберу склянки и смешаю их. В несколько прыжков он оказался возле меня и тут же снова прыгнул, раскрыв зубастую пасть. Я машинально выставил перед собой руку с толстым ручным фонарем. Челюсти мутанта сомкнулись и напряглись, пытаясь раздавить эту преграду. В слабом свете налобного фонарика это выглядело весьма устрашающе. Как будто жуткий волк пытался проглотить солнце.

И все это еще качалось, причудливо перетекая из одного в другое.

Тварь утробно взвыла, а я, не сводя глаз с нависших надо мной зубов, отметил их необычную структуру. Зубы покрывали некие отложения, придавая им вид острых кораллов. Руками в это же время шарил по полу рядом. В опасной близости монстр ударил лапами, сходя с ума от недосягаемости близкой добычи. Гриборог затряс головой, ударопрочный пластик фонаря затрещал, свет мигнул и погас.

Наконец нащупав в темноте две склянки, поднес их к лицу. Хоть бы повезло, и я нащупал нужные!

Оно!

Выдернул зубами пробку одного зелья — выплюнул, второго — не выплюнул. Смешал два раствора и тут же закрыл оставшейся пробкой. Два зелья превратились в один газ с розовыми и фиолетовыми клубами. Пробка пыталась вылететь и выпустить бушующий внутри вихрь.

Гриборог тем временем уже наполовину смял фонарь. И собирался сделать последнее усилие, чтобы после заняться мной. Но я успел сунуть ему в пасть склянку и задержать дыхание. С треском фонарь лопнул, челюсти сомкнулись, прозвучал глухой хлопок и между брылей гриборога просочился мерцающий туман. Он тут же втянулся в ноздри монстра. Гриборог занес лапу, оскалился и… замер.

Фиолетовый дымок еще несколько секунд вился между зубами, потом исчез. Крайне неустойчивое соединение.

— Твою мать… — судорожно выдохнул я, восстанавливая дыхание, и откинулся на холодный мокрый пол пещеры.

Гриборог парализован минут на двадцать.

Придя в себя, я выполз из-под нависшей надо мной туши и осмотрел несессер. Крепкая дубленая кожа выдержала эту пробежку, только слегка поцарапалась. Зато контейнеры внутри остались целы.

Через несколько минут мир перестал качаться, и я твердо стоял на ногах. Теперь можно покончить с гриборогом. Его мутные синеватые глаза безучастно смотрели на то место, где я только что лежал.