Ладно. Еще раз: закончу с этим зельем и займусь своей жизнью вплотную.

Продремав полчаса, проснулся по будильнику. Чувствовал себя настолько разбитым, что понял: о приготовлении лечебного зелья и речи не может идти. Сказался и хронический недосып, и похмелье после зелья правды.

Нужно поспать еще. На зелье уйдет часов шесть, так что запас по времени почти сутки. А хороший алхимик — это выспавшийся алхимик. Поэтому принял решение доспать.

Вечером, поужинав на скорую руку, начал работу. Но едва приступил, как зазвонил телефон. Я даже не сразу понял, что это мой. Мне ведь ни разу еще никто не звонил, даже сообщений не присылал. Исаев был одиноким парнем, затворником. На экране высветилось имя Листницкого. Я оставлял ему свой номер на всякий случай.

— Господин Исаев? — раздался в трубке его глухой голос. — У вас… все готово? Варе стало хуже! Я чувствую, что жизнь в ней едва теплится. Руководство больницы хочет ее выписать. Принудительно. Я боюсь, что Варя может не пережить перевозку.

Первой моей мыслью было крикнуть: «Это невозможно!» Невозможно, чтобы девочке стало хуже из-за целебного отвара. А потом понял, что не учел несколько важных обстоятельств. Она три года сидела на лекарстве, которое накачивало ее тело Порчей, убирая симптомы болезни, но не излечивая ее. И в этом мире, где мало магии, отвар может выветриться быстрее, чем за три дня.

— Продержитесь до утра любой ценой, барон, — ответил ему и положил трубку.

Невысокий лысый, хорошо одетый мужчина был уже в возрасте. Его лицо было испещрено морщинами и напоминало кору дерева. Он сидел в удобном мягком кресле в камере для господ на первом этаже отделения полиции № 6 и читал книгу про дубового барона, изредка тихо посмеиваясь. Мужчина нарочно затеял драку в ресторане с компанией богатых простолюдинов, чтобы попасть в эту камеру. Начальник отделения был его хорошим знакомым, поэтому и отношение к заключенному на эту ночь было особым.

Просто мужчина таким образом обеспечил себе алиби. Примерно сейчас умирал его партнер по бизнесу, ставший в последнее время помехой.

Вдруг мужчина заметил, как в дверные щели заползает молочно-белый плотный туман. В первое мгновение он вскочил на ноги, решив, что партнер по бизнесу опередил и сам решил его устранить.

Туман быстро заполнял камеру. Мужчина глубоко вдохнул и задержал дыхание, достал из кармана шелковый платок и прижал его к носу на случай, если все же придется вдохнуть. Но туман рассеялся буквально за минуту, а его остатки втянулись в решетку вентиляции под потолком, и мужчина спокойно задышал. Он только почувствовал легкое головокружение и странную тягу с кем-нибудь поговорить, как бывает после нескольких рюмок водки. Но усилием воли это желание сдержал.

Некоторые время человек ждал, сжимая в руке меч, сотканный из крохотных потоков воздуха. Каждый дул с такой скоростью, что мог за секунду снять плоть со скелета. Мужчина ждал, что убийцы вот-вот ворвутся и нападут на него. Он был готов к схватке. Но ничего не происходило.

Значит, это не за ним? Или вообще никак с ним не связано?

Увидев через окошко камеры, во что превращается отделение, мужчина решил не покидать своего убежища. Неважно, что это за туман, главное, чтобы по камерам было видно, что мужчина ни на секунду не прерывал свое заключение и все время находился внутри.

Меч из его руки исчез, и человека отошел к зарешеченному окну, все еще ожидая команду наемных убийц. Никого. Только сотрудники полиции в коридоре вели себя очень странно. Один бегал с факелом и кричал, другие устроили хоровые пения.

Наконец, кто-то показался во дворе отделения. Молодой брюнет вбежал в ворота.

«Убийца? — подумал мужчина, снова начав формировать клинок в руке, но тут же остановился. — Нет, не похоже».

Навстречу парню вышел другой, с кожаной прямоугольной сумкой на плече. Мужчина видел его со спины. Тот, второй, лишь на краткий миг обернулся, но брюнет закрыл его своей широкоплечей фигурой.

«Так вот кто затеял эту суматоху, — догадался человек. — Полезное умение, очень полезное…»

Двое быстро покинули отделение, а его сотрудники вскоре начали приходить в себя. Никто из них не помнил, что творилось пару минут назад, зато помнил мужчина в камере для господ. Он не разглядел лица второго парня, который вышел из отделения как ни в чем не бывало, зато прекрасно разглядел брюнета.

Elixir Susurrus Aurora. Зелье Шепот рассвета. Вот что поможет девочке исцелить Сумеречную немоту и заставит мозг снова говорить с телом.

Трудно представить, что испытывает человек в подобной ситуации. Целых три года Варя живет в клетке собственного разума, ее нервные окончания поражены и не передают сигналов мозгу. Что она видит? Как парит во тьме? Что чувствует? Только то, что нельзя осязать, услышать, увидеть или попробовать на вкус?

Я никогда не сталкивался с такой тяжелой формой Сумеречной немоты. Как уже вспоминал, в моем мире это все равно что ветрянка. Организм обычно сам прекрасно справляется с этой болезнью. А ты просто спишь несколько дней и просыпаешься бодрым, отдохнувшим и ужасно голодным.

Но не три года.

Именно от работы над этим зельем меня отвлек звонок Листницкого. На часах было десять вечера. Если повезет, Шепот рассвета будет готов часам к пяти утра. Плюс пара часов на сборы и дорогу до больницы.

Я успею. Даже на работу не опоздаю.

Первым делом разложил все, что мне понадобится, на столе. Расставил штативы, приборы, отмерил необходимые объемы ингредиентов и сверился с запиской, на которую отдельно выписал состав.

3 г Argentivena mystica

5 мл Extractum Helix Margaritae

10 мл Luminfungus cerebri

0,5 г Pulvis Lunaris

12 капель Pulvis Nocturnae Lunaris

Последние два «лунных ингредиента», пепельник лунный и пыльца лунного мотылька, выбраны не случайно. Они хорошо справляются с темными эманациями магических энергий. То что надо для борьбы с Сумеречной немотой. Остальные три ингредиента работают непосредственно с организмом человека: улучшают проводимость нервных тканей, стимулируют нейронные связи и «пробуждают» заторможенные нервные пути.

Хорошо, что три из пяти ингредиентов оказались в запасах Исаева. За три дня собрать все пять я бы физически не успел. Если бы не создал своих копий, конечно, но это другое зелье, другие ингредиенты, которые тоже надо найти… Короче, мрак, а не задача.

Вот теперь можно начинать работу. С годами у меня выработалась привычка, что сперва я должен все подготовить для приготовления зелья или артефакта. Разложить и расставить именно в том порядке, в котором будут применяться ингредиенты и использоваться инструменты. И всегда шел, так же как при письме и чтении, слева направо. Шаг за шагом преодолевая расстояние до «конца» зелья. Очень удобно, наглядно и меньше ошибок.

Это, конечно, если не считать экстренных ситуаций, когда нужно действовать быстро. Но там и вероятность ошибки возрастает. Или внезапного подзатыльника от наставника.

Поставил разогреваться небольшой керамический тигель на водяной бане. Лучше бы, конечно, хрустальный, выдержанный трое суток в слюне василиска, но что, то есть. Параллельно взял высушенную и измельченную шляпку добытого гриба и смешал со слизью, приготовив темно-серую, слегка светящуюся кашицу.

В нагретый тигель добавил первые два ингредиента из списка и помешивал двадцать минут стеклянной палочкой по часовой стрелке. После пришлось несколько мгновений разминать затекшие с непривычки пальцы и кисть. Только после этого добавил кашицу из гриба и ссыпал с бумажки щепотку серебристого порошка Pulvis Lunaris.

Снова помешивать, постоянно проверяя температуру тигеля. Она должна колебаться в пределах не более десяти градусов от нужного значения.

— Ш-ш-ш! — зашипел я от боли.

Термометра у Исаева не нашел, так что использовал дедовский метод: прикасался тыльной стороной ладони и на глаз замерял размер покраснения кожи. Ручкой отметил границы и смотрел, не выползет ли красное пятно за их пределы. Больно, но главное, что работает.