— Оклемалась? — спросила вышедшая из ванной Алекс. — Готова идти на завтрак?

При мысли о еде желудок сделал неприятный кульбит. И все-таки есть надо, силы мне потребуются еще как.

— Идем, — приняла я волевое решение.

Алекс кивнула и быстро оделась примерно как я: какие-то джинсы и какая-то кофта. В общем, удобно и практично.

— У нас консультация у Тухляка, тетрадки сразу захватим? — поинтересовалась соседка перед выходом.

Тухляком мы называли магистра Эваша, он читал лекции так нудно и монотонно, что невыспавшимся к нему идти было чревато — имелась большая вероятность уснуть.

— Да, наверное, сразу, — мало ли, в каком я буду состоянии после завтрака?

Пока что руки-ноги слушались плоховато, лишние телодвижения делать не хотелось.

— Тогда захвати тетрадь и ручку.

Алекс сунула свои в сумку. А я…

Я вообще не помнила, где у меня нужная тетрадь и под какой она обложкой?

Отодвинула в сторону косметику — вспомнить бы еще, где и с кем вчера гуляла, — и начала перебирать все тетради на столе.

Алекс пару минут наблюдала за этим делом, после оттеснила меня подальше и с первого раза достала нужную тетрадь с раскидистым деревом из стопки с учебниками на подоконнике. Я там и не подумала проверить.

— Эм, я бы все-таки советовала заглянуть к целителям, — начала она. — У тебя не было перерасхода магии в последнее время?

— Все в порядке, — отмахнулась я. — Спасибо.

И быстрее убрала тетрадь в сумку, повезло, что последняя стояла на виду у стола. А то эту сумку я тоже не помнила, надо же, сколько на ней блесток! Сейчас бы такую ни за что не купила.

Взяла кеды, осторожно по размеру на подошве убедившись, что они мои (у Алекс нога на два размера больше), и направилась вместе с соседкой в столовую.

Хорошо, что путь до столовой отпечатался на уровне рефлексов и мышечной памяти. Я безошибочно, пусть и не слишком быстро, двигалась по коридорам и лестницам. На раздаче взяла слабыми пальцами поднос, надеясь не шмякнуть его по дороге, выбрала первое попавшееся из еды, расплатилась, долго роясь в сумке в поисках кошелька, и, наконец, села за столик к Алекс.

К нам тут же подсели ребята из группы, завязался разговор, в котором я почти не участвовала, но внимательно слушала. Я смутно помнила события этого времени: трагедия в Гайме слишком сильно оглушила меня, вытеснив много других событий. Поэтому приходилось заново вникать и разбираться в происходящем.

— Жаль, что ты вчера рано ушла, — обратился ко мне Мейс. — Столько пропустила!

— Правда? И что же? — поинтересовалась я.

— Мы потом решили освежиться и искупаться в фонтанах, но оказалось, что это запрещено, прикинь? — Мейс заржал, пихая локтем сидевшего рядом Оливера. — Поэтому мы весело убегали всей толпой от стражей. Потом решили высушиться магией, Олли заявил, что отлично владеет заклинаниями огня, да, Олли?

Парень смущенно кашлянул и уткнулся в свою тарелку.

— Ну Олли и продемонстрировал свои таланты, а они у него…

— Все, хорош! — не выдержал пунцовый Оливер. — Ну, погорячился чутка…

— Он был так горяч, что сжег себе и штаны, и рубашку! — Мейс уже покатывался со смеху. — Пришлось куртку ему дать, чтобы прикрылся.

— Я просто не рассчитал!

— А по-моему, ты все отлично рассчитал! Катрин смотрела на тебя всю дорогу. Поэтому, если что, намекни, я по-дружески освобожу тебе комнатку на вечерок.

Мне стало жаль Олли: он хороший и ответственный парень, домашний, как таких обычно называют. Но его сосед по комнате Мейсен был оторви и брось. И поскольку они умудрились достаточно близко сдружиться, то вечно влипали вместе в неприятности. И дружба эта, я отлично помнила, продолжится и после окончания Академии. В итоге Мейс влезет в какой-то сомнительный проект, втянет в него Олли, после чего оба окажутся за решеткой…

Но сейчас они сидели неразлучной парочкой: весельчак Мейсен и скромняшка Олли.

— А если бы вас поймали стражи? И впаяли пять суток за нарушение общественного порядка? Еще и в Академию направили бы жалобу, — не сдержалась я. — С Мейсом все понятно, но ты-то, Олли, куда лезешь? Так хочется вылететь с пятого курса?

— Да… я… нет… — заблеял Оливер.

— Эм, ну ты чего? — удивленно посмотрел на меня Мейс. — Нормально ж все закончилось, даже весело.

— Нет, не весело! Не весело убегать от стражей. И не весело ехать голым через полгорода. Пора бы начинать думать о последствиях, — это я Олли, на благоразумие Мейса рассчитывать не приходилось.

— Ну ты зануда… — обиженно протянул Мейс.

— А ты идиот, — припечатала я. — И ты, Оливер, будешь полным идиотом, если продолжишь слепо идти за своим другом. Пора бы собственные мозги иногда включать.

— Ой, да иди ты знаешь куда! — психанул Мейс и показательно отвернулся.

Алекс смотрела с недоумением, да и остальные тоже нет-нет да бросали взгляды. Неудивительно, в Академии за мной не водилось привычки кого-то распекать, а тут мамские замашки сказались.

Я вяло поковырялась в омлете, впихнула в себя булочку с чаем и отправилась на консультацию. Собственно, именно Тухляк, то есть магистр Эваш и должен был помочь мне оказаться на строительстве портала. Правда, не совсем добровольно…

Пока мы шли к нужной аудитории, Алекс подозрительно на меня косилась. Я решила игнорировать ее взгляды и ничего не говорить. А то опять ляпну что-нибудь не то.

А возле аудитории стоял еще один однокурсник, о котором я тоже успела подзабыть.

— Привет, Алекс, привет, Эм!

Ронан шагнул к нам и поймал меня в объятия. Я едва успела уклониться от его поцелуя, совсем забыла о нем! Вернее — надеялась, что мы к этому времени уже расстались, а оказывается, еще нет! Какая досада.

Встречались мы буквально недели две, а потом я увидела, как Рон целуется с другой. Ох, помню, сколько слез тогда было пролито! Алекс три дня меня успокоительными каплями отпаивала.

— Руки убрал! — я с силой толкнула парня в грудь, высвобождаясь из объятий.

Рон был красивым атлетичным брюнетом с ослепительной улыбкой, жаль — бабником. Не знаю, зачем я вообще с ним встречалась и на что надеялась. Понятно же, что такие не меняются и до глубоких седин прыгают по постелям. Собственно, Рон в тридцать пять так и не женился. Зато успел обзавестись двумя внебрачными детьми и всячески уклонялся от алиментов.

Хорошо, что он меня тогда быстро бросил. А я сейчас сделаю еще лучше.

— Рон, между нами все кончено. Ты мне глубоко неприятен и даже смазливая внешность тебя не спасает, — заявила ему.

У парня натурально отвисла челюсть. Кажется, раньше его никто не отшивал.

— Ты чего, детка? У нас же все отлично было…

Теперь я знала, почему он всех зовет «детками»: чтобы не путаться в именах.

— Отвали, короче, — я развернулась и под потрясенным взглядом Алекс зашла в аудиторию.

— Эм, с тобой точно все хорошо? — нагнала меня подруга. — Я тебя просто не узнаю! Тебя будто подменили!

Я усмехнулась от того, как точно она выразилась, пусть сама о том и не подозревала. Действительно подменили. Меня двадцатилетнюю девушку, не успевшую разбить розовые очки, на тридцатипятилетнюю женщину, преодолевшую немало трудностей.

— Все отлично, Алекс. Просто я много думала этой ночью и решила измениться.

— А почему? — подруга вглядывалась в меня, словно пытаясь отыскать подсказки на моем лице.

— Мы уже почти выпускники Академии, пора взрослеть. Всем, не только Оливеру, — пояснила ей.

Алекс была неплохой девчонкой, мы с ней и после выпуска поддерживали отношения. К тому же она очень помогла мне в самое тяжелое время сразу после катастрофы. Кормила почти что с ложечки, заставляла что-то делать, писать диплом, готовиться к итоговой аттестации.

Подобное не забывается. Особенно когда вырастаешь и понимаешь, что людей, готовых прийти на помощь в беде, на самом деле не так уж и много.

И я искренне рада, что у самой Алекс в жизни во всяком случае, до тридцати пяти, все сложится как нельзя лучше. И с работой, и с семьей, и просто. Она молодец.