Братишка снял респиратор и принялся объяснять задумку. Световая панель, включающая разное освещение в зависимости от температуры. Соответственно, разные датчики, разные варианты подключений, разные проводники.

— Пока не могу понять, какой лучше шаг взять? Десять градусов будто бы много, у нас низкие температуры только в морозилке, — улыбнулся Крис. — Но на пять калибруется хуже…

— Давай начнем с десяти, но оставим место для промежуточных вариантов, если не хватит чувствительности или хорошо пойдет?

— Давай! — подхватил идею брат. — Добавить всегда проще, чем убавить. Если убирать, то всю схему переделывать придется. Я, кстати, освободил твои полки в шкафу.

Он не оторвался от панели, к которой крепил проводники, да и сказал между делом, но я не сдержала улыбки и едва не потянулась взлохматить его непослушную рыжеватую шевелюру. Но этого бы мой взрослый братишка уже не перенес.

— Если нужно будет — можешь ставить, — разрешила я, тоже делая шаг ему навстречу. — Только одежду не испорти, она мне еще пригодится.

— Заметано, — кивнул младший.

Как это оказалось просто. Жаль, в двадцать лет я была слишком глупой, чтобы сесть и спокойно поговорить, а не ругаться по мелочам.

Зато теперь я взяла стул от своего рабочего стола и подсела к брату.

— Двигайся. Давай думать над схемой на бумаге, она основа всего, — я придвинула к себе миллиметровку. — На бумаге мы всегда перерисуем, а вот панель легко можно запороть.

И мы склонились над его чертежом.

После часового обсуждения мы, во-первых, даже не разругались, хотя пару раз были опасно близки к этому, а во-вторых, утвердили итоговый вариант. Работали в четыре руки, так что успели к обеду.

— Надо в холодильник убрать и посмотреть, — предложила я.

Брат с готовностью подхватил схему.

Не учли только одного: холодильник был забит. И пришлось сначала вдвоем уговаривать родителей вытащить часть продуктов на полчаса — за меньшее время датчик может не сработать.

— Как хорошо, что вы редко делаете что-то вместе. По одному с вами проще, — заметил папа, недовольно поглядывая на пол, куда мы временно переместили сыр, колбасу, молоко и еще что-то по-мелочи, освободив целую полку.

Мы с Крисом переглянулись, отлично понимая, что этот раз был не последним.

Сердце екнуло на этой мысли: точно не последний! Я об этом позабочусь.

После обеда мы сразу побежали к холодильнику. Схема работала! Светились голубые излучатели!

— Дай пять! — Крис поднял ладонь, и я с удовольствием по ней ударила.

В комнате мы осторожно поместили панель в мой шкаф — у брата места не нашлось.

— Крис, у меня к тебе просьба, — я серьезно посмотрела на младшего. — В субботу за тобой заедет Нора, и мы все втроем поедем в ателье делать магвид. Придется опоздать на папин юбилей — иначе не получится.

— Ну ладно. Надо — значит надо, — легко согласился брат, и я выдохнула.

— Тогда до субботы, — пожелала ему и быстро обняла.

— Передай спасибо своему начальнику, — улыбнулся Крис.

— Обязательно!

Я сглотнула, чувствуя, как все внутри сжимается.

Ну почему я не могу просто убедить родителей уехать? Была бы я лет на десять старше — сумела бы всех уговорить! Ко мне бы уже прислушивались. Надеюсь.

А пока…

Пока всю оставшуюся неделю я буду отчаянно стараться найти причину взрыва портала.

Второй выходной я посвятила прогулкам на свежем воздухе — так для себя назвала разведку на местности.

Сначала дошла до ресторана «Волна», в котором состоится папин юбилей. Но там смотреть было не на что: самое обычное двухэтажное здание голубого цвета, нарисованная волна на вывеске «Торжества, банкеты, свадьбы».

Мелькнула отчаянная мысль поставить на здание защиту, но я быстро отмахнулась от нее. Здесь никакая защита не поможет.

Вот если бы мы поплыли на кораблике…

Может, еще возможно переубедить родных?

Хотя кого я обманываю? Для родителей Эмма — их милая дочка, а для родственников — двадцатилетняя девчонка. Да даже я в тридцать пять к себе бы не прислушалась, что уж говорить о людях значительно старше?

Это нереально принять, но надо. Иначе в попытке спасти всех я не спасу никого и погибну сама.

Но пока я не сдавалась.

Следующим пунктом была та самая закрытая часть промзоны. Я долго ходила вокруг, изучала и примеривалась в магическом зрении.

Найдя все основные энергетические узлы, дождалась ночи и, уже в темноте, влезла в энергетическую подстанцию. Разумеется, защита сработала и через пять минут здесь появятся стражи.

У меня имелось две минуты, чтобы отправить волновой энергетический импульс, получить ответ и убежать как можно дальше. Звучало невозможно, но я уже столько раз применяла к себе энергию, что научилась примерно рассчитывать последствия.

Так что время пошло. Я влезла в систему, положила ладонь на панель управления. Импульс ушел, секунды затикали в голове. Обратный импульс — чуть больше двух минут. А дальше отчаянный забег, закончившийся на территории гостиницы. Входить через дверь не хотелось — мало ли, потом будут опрашивать персонал: все-таки очередное проникновение на закрытую территорию, да к тому же примыкающую к военному объекту. Но сил лезть через окно не было.

Я опустилась на лавочку и притянула колени к груди. Просто сижу и отдыхаю, это же не запрещено?

А потом отключилась.

— Эмма! Эмма! — донеслось будто издалека.

— А? Что?

Я открыла глаза, сразу наткнувшись на встревоженное лицо Джессики.

— Ты чего? Что с тобой?

— Просто устала. — И главное — ни капли не соврала.

— Ты вырубилась на скамейке!

— Это все диплом, — неуклюже пошутила я.

Куратор цветисто выругалась.

— Тони, помоги нам, — подозвала она парня.

Опять они вместе по ночам гуляют!

Энтони подставил мне плечо, и вдвоем с Джес они привели меня в комнату.

— Ладно, пока остановим работу над твоим дипломом, — сжалилась Джессика, стягивая с меня кеды под мой вялый протест. — Умеешь же ты быть убедительной! Надеюсь, это не хитрая симуляция, чтобы откосить от учебы?

— Джес, имей совесть!

— Ой, кто бы говорил! Идем мы, мирно беседуем, никого не трогаем, а тут смотрю: Эмма на лавочке сидит, как-то странно заваливаясь на бок! Подхожу, а она без сознания! Знаешь, как я испугалась? — куратор обвинительно ткнула в меня пальцем.

— Я не нарочно.

— Не знаю, не знаю… Отдыхай давай. Завтра, если что, можешь на станцию не приходить, я объясню, что ты себя плохо чувствуешь.

— Я приду.

Джес цыкнула.

— Прости, забыла, что ты у нас гиперответственная. Тогда до завтра.

Джессика с Энтони ушли, а я осталась лежать на кровати. Что ж, главное я выяснила: в закрытой зоне тоже нет таких мощностей, чтобы стереть с побережья целый город.

Очередной тупик.

***

Утром я чувствовала себя уже вполне сносно, мысленно благодаря родителей за отличную наследственность: даже разовое применение энергии может быть опасно, а я использую «мертвую магию» уже третий раз за короткий срок.

На станцию на самом деле можно было не приходить — ничего интересного там не осталось.

Портал окончательно доработали, пробный запуск прошел безукоризненно.

Генератор был отлажен, а все кристаллические решетки идеально собраны и подогнаны.

Аппаратная полностью настроена.

Все помещения для путешественников от зала ожидания до буфета обставлены и готовы к приему первых гостей.

Даже прилегающий сквер успели привести в порядок и установить детскую площадку.

Я смотрела на все эти приготовления и остро чувствовала неизбежность того, что произойдет. Вспоминалась пустынная территория портала в Арштаде, обветшалые вывески и заброшенные кафе.

Здесь не останется даже этого.

Эта мысль убивала и резала наживую. Меня даже Джес с Питером не трогали, видя, как я бледной тенью хожу по станции и стараюсь держаться подальше от накрывающей всех эйфории от огромной проделанной работы и близкого торжественного финала.