Двое хищников. Боевые стойки. Ждём.

Фигура вышла из дыма.

Сначала мы смотрели на неё с недоумением. Силуэт был… знакомый. До невозможности знакомый, но настолько неуместный здесь, посреди кипящей вечности, что мозг отказывался складывать картинку.

Потом картинка сложилась.

Лица у нас вытянулись одинаково. Зрачки сузились. Мы синхронно, как по команде, прищурились, и маска ксеноморфа со скрипом повторила прищур хозяйки.

И хором, с одной и той же интонацией полного, безнадёжного офигевания, мы выдали:

— Ты⁈

Наш газон нёсся сквозь космос со скоростью, которую я предпочитал не измерять.

Обычный кусок дёрна из Логова, метров двадцать в поперечнике, с одуванчиками и чьей-то забытой лейкой. Батя оторвал его вместе с нами и швырнул прямо сквозь складки реальности. Теперь эта клумба летела через межзвёздную пустоту, а вокруг горели и гасли туманности.

Где-то наверху, в слоях искорёженного пространства, грохотало. Там Батя разбирался с невидимыми врагами. Судя по тому, что одна из галактик на горизонте только что сменила цвет с золотого на панически-лиловый, разбирался он вдумчиво.

— Яр, — Диана стояла рядом, придерживая живот. — Трава горит.

Действительно горела. По краю нашего летающего огорода полз дым, пахло палёной зеленью. А ещё пахло кое-чем похуже. Концентрированной божественной спесью.

Дым расступился, и из него вышла она.

Высокая фигура, сотканная из слепящего света и космической пыли. Крылья из чистого сияния, лицо, будто отлитое из жидкого золота. Красиво, спору нет. Как реклама дорогого шампуня.

— Опять ты, — вздохнул я. — Честное слово, как таракан. Вроде тапком прихлопнули, а оно снова из-за плинтуса лезет.

Аватар Алайи рассмеялась. Звонко, с эхом, будто в пустом соборе.

— Мой Оригинал вместе со всем Пантеоном сейчас разрывает вашего папашу на куски, — сообщила она с наслаждением. — А меня отправили подмести мусор. Чтобы вы, волчата, не расползлись по мирам и не вернулись потом со своей скучной, пресной местью.

— Подмести мусор, — повторил я. — То есть тебя, целый Аватар богини, послали работать уборщицей. Как карьера-то складывается, а.

Золотое лицо дёрнулось. Есть контакт.

— Дерзи, щенок. Тебе недолго осталось.

Разговоры кончились. Я выдохнул и позволил Желудку выплюнуть наружу запасы сожранной божественной энергии. Она растеклась по телу тяжёлой чёрной бронёй, дымной и плотной, как остывающая лава.

— Ди. За спину.

— Сама знаю! — огрызнулась сестра, но послушалась.

Я рванул вперёд.

Аватар вскинула ладонь, и в меня ударил луч света. Броня на груди зашипела и потекла. Я захрипел, вбил ноги в дёрн по щиколотку и попёр дальше, метр за метром, как ледокол против течения.

Больно было так, что зубы искрили. Но за моей спиной стояла беременная сестра, а в моём Желудке спали сердца жён. Так что вариант «отойти в сторонку» в меню сегодня не значился.

— Яр, пригнись!

Я пригнулся. Над головой свистнули пурпурные лозы, толстые, как корабельные канаты, все в шипах размером с кинжал. Диана била зло и точно, целясь опутать Аватару крылья.

Богиня отмахнулась от лоз, как от крапивы. Просто провела рукой, и лозы осыпались светящимся пеплом.

— Растения? — она склонила голову. — Серьёзно? Против меня?

— Пушок бы обиделся на такой тон, — прошипела Диана и ударила снова.

Следующие полминуты меня методично вбивали в траву. Световые импульсы падали один за другим, как молот на наковальню. Броня плавилась быстрее, чем Желудок успевал её восстанавливать. Я перекинулся в Первородную Форму, вырос до размеров грузовика, распахнул пасть…

И понял, что не тяну.

Её энергия шла слишком плотным потоком. Желудок захлёбывался, как водосток в ливень. Я глотал её свет, а он прожигал меня изнутри, не успевая перевариться. Впервые за долгое время моя главная сила буксовала.

Лапы подогнулись. Я рухнул на одно колено, вернее, на одну лапу, и мир поплыл.

— Как трогательно, — Аватар зависла надо мной, сияя. — Большой страшный Волк. Знаешь, я передумала начинать с тебя.

Она развернулась к Диане и занесла руку. В ладони набух шар белого пламени, от которого воздух пошёл трещинами.

Дальше я не думал. Тело само швырнуло себя между ними.

Удар пришёлся в спину. Мир побелел, потом почернел, потом решил, что цвета вообще переоценены. Я грохнулся в траву мордой вниз, и меня затрясло от боли такой густой, что она казалась твёрдой.

— ЯР!!!

Крик Дианы я услышал будто сквозь толщу воды. Пытался встать. Лапы не отвечали. Регенерация скулила где-то на задворках организма и разводила руками.

Аватар неспешно шла к нам по горящей траве. Не торопилась. Смаковала.

И тут щёлкнуло.

Звонко, чисто, как ломается сосулька. Я скосил глаз. На груди Дианы раскалился зелёный кристалл, тот самый кулон, наследие матери, который ей вручил Корней. Камень светился изнутри, дрожал…

И треснул пополам.

Из трещины хлынуло. Что-то первородное, дикое, пахнущее лесом, которого никогда не существовало. Сила Лилии. Сила нашей матери по этой, местной крови. Волна вошла в Диану, сестра ахнула и выгнулась, а потом эта же волна по невидимому мосту между близнецами ударила в меня.

По нервам будто провели смычком.

Энергия не лечила. Она делала кое-что поинтереснее — поворачивала ключ. Я почувствовал, как где-то глубоко в моём Ядре с лязгом отходят засовы, о существовании которых я даже не подозревал. Ограничители. Всю жизнь я жрал мир через замочную скважину, а сейчас кто-то распахнул дверь.

А потом отозвались дети.

Души жён в моём Депозитарии вспыхнули, как угли на ветру. И то, что росло рядом с этими сердцами, то, что ещё даже не родилось, вдруг подняло голову и учуяло угрозу.

Из моей груди с рыком выпрыгнули два силуэта.

Первый был соткан из фиолетовой магмы и пепла, крошечный волчонок, за которым тянулся шлейф искр. Огонь Анжелики, узнал я мгновенно, запах жженой карамели. Второй вылился следом, прозрачный, из льда, который таял и намерзал заново, оставляя за собой мокрую дорожку.

Тающий Ледниковый и Вулканический Волчата.

И, звонко фыркнув, из живота Дианы вылетел третий. Золотистый призрачный лисёнок с двумя крошечными хвостиками. Тявкнул и встряхнулся, разбрасывая искры синего иллюзорного огня.

Софьина порода. И моя.

Три щенка. Три сгустка чистой первородной магии. Маленькие, пушистые, умилительные. И у каждого в пасти блестели клыки, при виде которых любой стоматолог ушёл бы в монастырь.

— Что за… — Аватар зависла в воздухе.

Вулканический волчонок сорвался с места первым. Не тявкнул, не зарычал, просто молча вгрызся богине в лодыжку. Светлая броня зашипела и потекла, как воск.

Ледяной прыгнул выше, чем позволяли законы физики, приземлился Аватару на спину и накрыл её крылья всеми четырьмя лапами. Крылья из чистого сияния покрылись инеем и захрустели.

А лисёнок… лисёнок был сыном своей матери. Он завис перед золотым лицом богини, нагло тявкнул и полыхнул ей в глаза вспышкой синего пламени. Потом ещё раз. И ещё, с явным удовольствием.

— УБЕРИТЕ! ЭТО! ОТ МЕНЯ! — заверещала Аватар, и от былой гордыни в голосе не осталось ничего.

Я поднялся. Боль никуда не делась, но теперь рядом с ней сидело кое-что новое. Открытая дверь.

Мы с Дианой переглянулись. Сестра стояла среди горящей травы, растрёпанная, с половинками треснувшего кулона на груди, и по её лицу расползалась улыбка. Та самая. Я знал эту улыбку с рождения, и в нашем родном мире при виде неё разбегались архидемоны.

Я оскалился в ответ точно так же. Близнецы, что поделать.

— Дети стараются, — сказала Диана, разминая пальцы. Вокруг неё уже плелись лозы, теперь тугие и глянцевые, налитые новой силой. — Неудобно перед ними. Взрослые стоят без дела.

— Не будем позориться.

Я ударил Призрачными Когтями. Раньше они резали пространство. Теперь, после ключа Лилии, они резали то, чем богиня скрепляла свой свет. Сами Концепции. Аватар взвыла, когда из её плеча вырвался кусок сияния и перетёк в мою распахнутую пасть.