Затем выступал клоун. На сцену вошел мужик с усами торчком, с фальшивым, аляповато и без меры украшенным стеклянными кристаллами магическим посохом, и в разноцветном попугаистом костюме, смутно напоминавшем неодскую полевую униформу. В руках он крепко держал большой чемодан. Подойдя к микрофону, клоун заявил, что сейчас уважаемая публика прослушает речь вождя Крейса Айлтада, произнесенную при нападении Крейса на Империю. Затем раскрыл чемодан, достал из него и поднес на руках к микрофону маленькую взъерошенную собачонку непонятной породы. Та, немедленно залилась на весь зал громким, визгливым беспорядочным лаем. Потом, когда спустя несколько секунд собачка умолкала, клоун объявил, что теперь Айлтад произнесет речь, узнав, что доблестные бойцы второй ударной выбили магов из Нельска. В этот раз собачка перед микрофоном вся как-то испуганно сжалась, поджала хвост и уши, а затем разразилась испуганным жалобным воем. Зал мгновенно грохнул от смеха - смеялись все, и в партере и в ложах, солдаты стучали прикладами по полу, выражая свои чувства. Народ здесь был простой и подобный незамысловатый юмор проходил на ура. Илья скосил глаза на Аю - ведьма вовсю смеялась и хлопала в ладоши вместе со всеми.
Потом были еще песни, а затем объявили антракт. Причем во время него отдельно для офицеров и отдельно для рядовых в театре открыли буфеты. Илья решил туда зайти - гулять так гулять, и не ошибся - в офицерском буфете за имперские талеры можно было взять бутерброды с сыром, пирожки, шоколад, папиросы и даже заказать у стойки маленькую порцию коньяка или бокал вина. Сопровождавший Илью с Аей Нальт ворчал, что цены конские, до войны за десять талеров можно было ящик хорошего коньяка купить, а не сто граммов того клопомора, что продают господам офицерам за эту цену в буфете под видом благородного напитка. Что, однако, не помешало ему взять свою порцию спиртного и потом ее повторить. Илья под осуждающим взглядом Аи составил кронярлу компанию. Подумаешь, цены... Ему свои талеры в бочках солить, что ли? Как имперскому офицеру Илье выплачивали оклад - сто двадцать талеров ежемесячно, еще больше двух тысяч он получил наградными к "мечу" и "щиту". А на что их тратить спрашивается? В дружине защитник и так на полном обеспечении, курить он не курит, любовниц... нет их у него, Ая, считай, жена. Пусть ведьма сейчас взглядом искры не мечет, он помнит, как любимая глотала шнатс в разгромленном неодском обозе. Да, теперь она носит его ребенка и ей нельзя ни глотка спиртного, но это еще не повод портить праздник другим, правильно?
- Илюх, а у тебя есть еще талеры? - Негромко спросил защитника Ромка, который тоже зашел с Ильей в буфет. Ему, конечно, по званию полагалось идти в солдатский, но Илья плевал на эти правила - это его друзья и они идут с ним. И пусть кто-нибудь хоть слово скажет поперек. - Одолжи, а? Я свои все потратил.
- Да не вопрос, - пожал плечами парень. - У меня с собой есть сотня, хватит?
- Ага, спасибо, ярл, - радостно кивнул Ромка. - Ты настоящий друг, командир, - взяв ассигнации, парень тут же пристроился в очередь за пирожками с картошкой и капустой. Купил он их целый здоровенный пакет, десятка два штук.
- Зачем ему столько? - Вслух удивился Илья, глядя, как бывший сосед по общаге расплачивается и заворачивает покупку в плотную коричневую бумагу. - Он голодный что ли? Нас вроде в дружине повара хорошо кормят, плюс дополнительный паек.
- Голодный и есть, - тихо ответила Ая рядом. - Ты разве не знал? Илья, я никаких мер против Ромки с Сашкой не принимаю, потому что они из твоего мира и твои близкие друзья. Хотя стоило бы... Я их не трону и жаловаться на них не хочу. Но вообще-то это полное безобразие.
- Да что случилось-то? Где они накосячили? - недоуменно спросил защитник.
- А они тебе сами разве не сказали? И ты ничего не замечаешь? - Удивилась в свою очередь Ая. - Ясно... поговори со своими товарищами, дорогой, мой тебе совет.
- Так. Я с ними потом поговорю. Но раз сказала, значит договаривай, - хорошее настроение у Ильи как рукой сняло. Защитник отвел Аю чуть в сторонку, опасаясь чужих ушей. - В чем дело, что случилось? Давай выкладывай, - Илья чувствовал себя неловко и начинал на себя злиться. Хреновый из него командир получается, если он не знает, что у него твориться не только в дружине, но и в ближайшем окружении. "Ая взяла все на себя, а ты и рад Илюша? Расслабил булки..." - промелькнула тревожная мысль. "Молодец отец-командир, так держать. Ты знаешь, что случается с директорами фирм, которые все дела сваливают на главбуха и зама, а сами тусят по заграницам и приятно проводят время? Очень скоро оказывается, что у них фирмы уже нет, а вот долги наоборот - есть. И впереди маячит небо в клеточку".
- Ну, хорошо, - кивнула ведьма. - Расскажу, раз ты настаиваешь, только это дело твое. Ты в курсе, что в нашей дружине бойцам два раза в неделю положены увольнительные в город? Раз уж мы в Нельске расположены, не держать же людей взаперти.
- Знаю, - кивнул Илья. - Правда, сам я по Нельску гулял мало. Все больше на танке или по делу...
- Потому что ты нас всех защищаешь и за многое отвечаешь, - серьезно кивнула Ая. - Но это ты. А вот твои бойцы ходят в увольнительные, где развлекаются как умеют. А ведь город не пустой Илюша, в нем люди живут. Разные люди. В том числе и молодые красивые девушки, которые нравятся молодым парням. Мне дальше продолжать или ты сам догадаешься?
- Ты хочешь сказать, что у Ромки с Сашкой появились местные... подружки? - Сложил дважды два Илья. - Давно?
- Не так чтобы очень, - пожала плечами Ая. - Но еще до того как я попала в плен. Это же естественно, дорогой. С одной стороны есть бравые васты из спецдружины, красавцы и идеальные женихи, учитывая грядущую послевоенную раздачу земли ветеранам и армейские продаттестаты. С другой - голодные девочки в осажденном городе, где почти нет работы. Сейчас паек иждивенца в Нельске снижен до шестисот граммов хлеба в день. Еще есть выдача картошки, круп, жиров, но иждивенцам - все по минимуму. В городе голод Илья, понимаешь? Неработающим людям еды еле хватает только чтобы ноги передвигать. Так вот... у твоего Ромки любимую девушку зовут Тайша, ей девятнадцать лет, и она одна из четверых детей мастера Майсода, работающего в депо, где твои бронепоезда делали. Красивая девчушка, я ее видела - стройная, белокурая, глазки карие, печальные такие...худая, аж жуть... Видимо, пока ты там с мастером конструкцию брони для бронепоезда обсуждал и всякие пушки, твои друзья время впустую не теряли. Ей старшая сестра Лоя, встречается с твоим другом Сашкой. Ты думаешь, Рома себе эти пирожки купил? Нет. После представления будет увольнительная, они с Сашкой добычу в клювике к своим ненаглядным понесут. Да если бы только пирожки... Парни же систематически недоедают, я вижу. В столовой тайком котлетки заворачивают в чистые тряпочки, а сами едят пустые макароны и гречку на гарнир. Хлеб и консервы из своих пайков выносят, даже суп в котелках таскают. А они, между прочим, твои личные телохранители, им положено быть в форме, а не поститься. Поговори с ними...
- У них все так серьезно? - помрачнев, спросил Илья.
- Думаю, что да, - развела руками ведьма. - От себя еду для чужих людей не отрывают. Странно, что это тебе говорю я, о твоих друзьях...
Илья присмотрелся к возвращающемуся к ним с пирожками Ромке. А ведь верно, друг немного похудел и осунулся, по лицу видно. Как это он раньше этого не замечал? И что теперь делать? Приказать в столовой выдавать друзьям дополнительные пайки? Или делать это втихую, своей властью раздавая Ромке с Сашкой консервы и хлеб? Нет, никак нельзя. Дисциплина должна быть, а любимчиков быть не должно, иначе какой он после этого командир дружины? Если все будут таскать еду в город, зная, что их все равно накормят, то бойцы очень скоро будут торговать едой и выносить ее массово, да и ее просто не хватит. Велеть Ромке с Сашкой прекратить подкармливать своих девушек? Тоже плохо... А еще... А еще на его планах возвращения в свой мир, похоже, можно ставить крест. Никому туда уже не надо, люди вросли в этот мир и это уже самая что ни на есть реальность.