Шнаркам эта легенда не нравилась совсем. У них было принято считать, что первыми появились именно Шнарки. Сначала они правили всем сущим, потом уже подтянулись остальные — люди, звери, духи, боги и прочая мелочь, которая почему-то начала считать себя важной. По этой причине никакие боги не могли сделать Шнарков из людей. Когда Шнарки уже были, людей еще никто даже не придумал.

С самомнением у них было всё в полном порядке. А вот силы, увы, отсыпали им куда меньше, именно поэтому Шнарки редко жили долго на одном месте. Где-то их пытались ловить, откуда-то гнали, а кое-где слишком быстро понимали, что после появления этих мелких теневых пакостников у местных жителей начинают пропадать ложки, ключи, деньги, перстни, документы, а в особо тяжелых случаях еще и левый сапог у правителя. Сапог потом находили на крыше храма, прибитый к флюгеру и почему-то набитый селедкой.

Отсюда происходили их вечные скитания, из мира в мир, из Тени в Тень.

— Это отличный улов, командир, лучший за год! — радостно докладывал человек в темном доспехе, стараясь не смотреть на клетки слишком долго. — Такими темпами мы закончим приготовления раньше срока. Оружие будет готово, а оставшихся Шнарков можно продать. За живых дадут хорошие деньги, а за обученных, если кого-то из них получится сломать, вообще озолотимся.

Он говорил быстро, с тем восторгом, который появляется у человека, разглядевшего в клетках вместо пленников мешки с деньгами. Причем мешки уже завязанные, подписанные и почти погруженные на телегу.

Фордис слушал его вполуха. Он стоял на краю временного лагеря и смотрел на пойманных Шнарков, черных комков злости, размером со скального барсука. Кто-то сидел в клетках, кто-то лежал на земле в теневых путах, а нескольких Шнарков держали отдельно, потому что они успели украсть у охраны ножи уже после того, как их связали.

Вот это его и бесило.

— Не теряй бдительности, Эльрих, — сказал он наконец. — Эти твари подлые, они могут выглядеть жалко, могут дрожать, скулить, делать вид, что не понимают слов, но стоит тебе повернуться к ним спиной, и ты останешься без кинжала, кошелька, ремня и, возможно, без штанов. Кто из них будет доставлять проблемы, убивайте сразу, вот только не трогайте тех, кого я отмечу.

— Слушаюсь! — Эльрих приложил кулак к груди, и металл громко звякнул о нагрудник.

Фордис любил дисциплину, особенно когда она касалась тех, кто стоял ниже него, ведь он был лидером Ордена Теневого Поиска. Орден молодой и достаточно богатый, чтобы в приличных местах их уже начали узнавать. Название ему нравилось, в нем было всё, что нужно — тень, добыча, намек на древность и ощущение, будто за спиной стоят сотни лет традиций. На самом деле традициям было лет двенадцать, если считать с того вечера, когда Фордис окончательно решил, что делиться с сильными мира сего он больше не желает.

Родился Фордис с редким даром Теневика. Те, кто умел ходить в Тень, всегда находили себе работу. Можно было служить великим родам, разведке, храмам, портальным гильдиям, наемникам или тем, кто платит без лишних вопросов. Фордис быстро понял, что служба — это занятие для тех, у кого не хватает наглости открыть свое дело. Он начал с малого. Сперва ловил теневых тварей и продавал тем, кто хотел иметь редкого питомца, ингредиент для ритуала или охранника для секретной комнаты. Некоторые покупатели не уточняли, зачем им та или иная сущность, Фордис тоже не спрашивал. Деньги не любят лишнего любопытства.

Так он прожил почти двести лет.

Двести лет промысла, удачных сделок, побегов, мелких войн и унизительных визитов от людей, которым вдруг казалось, что они имеют право на его прибыль. Стоило ему подняться, обзавестись именем, людьми, тайниками и товаром, как появлялся кто-то сильнее него. Князь, герцог, темный жрец, глава старого Ордена, иногда вообще какая-нибудь богиня с улыбкой, от которой хочется сразу переписать на нее имущество. Все они хотели долю, причем слова «просить» эта публика не знала в принципе.

Фордис устал. Один теневик — это добытчик, старатель, в лучшем случае удачливый вор, а вот две сотни теневиков — это уже Орден. А с Ордена так просто свою долю не потребуешь.

Дела пошли веселее, даже чересчур. Охота в Тени осталась выгодной, но быстро стало понятно, что это рамки. Поймал тварь, продал тварь, получил деньги, что ж, хорошо. Однако похищение нужного человека кормило лучше, а за наемное убийство через Тень платили столько, что охота начинала казаться детской забавой. Шпионаж, подмена документов, вывод заложников, кража артефактов, саботаж чужих порталов. Вот где крутились настоящие деньги, но всё равно Тень оставалась главным кормильцем.

Сегодня она собиралась сделать их богатыми настолько, что Фордис уже мысленно примерял себе титул, не князя, конечно. Князь — это ответственность, налоги, соседи, бесконечные визиты к правителю, а вот теневой король своего рынка — это звучало приятно.

Они наткнулись на целое племя Шнарков. Один Шнарк стоил дорого, даже слабый, даже самый вредный. А тут целое племя, где были взрослые, мелочь, разведчики, воры и, что особенно важно, кто-то из старшей линии. Фордис сразу понял это по тому, как остальные косились в сторону одного слегка седого Шнарка, которого удалось скрутить только после того, как тот воткнул одному из людей украденный гвоздь в ухо.

К слову, Шнарки успели взбесить его еще до конца боя. Пока их ловили, эти мелкие твари утащили половину оружия. Ладно, себе забрали бы они его, но они умудрились снять с мечей рукоятки, наконечники с копий, засунуть арбалетные болты в сапоги его людям, а у одного идиота вообще пропал шлем. Его потом нашли на голове у шнарчонка, который был в нем по пояс и всё равно пытался убежать.

Если бы племя не выдохлось, охота могла закончиться позором. Но сегодня за племенем явился весь Орден, целиком.

Они держали теневое кольцо периметра сильным заклинанием, замкнутым на жизнях сотен людей. Если бы какой-нибудь знающий специалист увидел эту работу, то сперва назвал бы их безумцами, потом профанами, а затем, возможно, приказал бы всем лечь на землю и не дышать, пока он думает, как это безобразие развязать.

Привязывать удерживающее кольцо к жизням — идея дурная. Любой приличный артефактор за такое бьет учеников по рукам, но зато она была дешевой по энергии.

Сломай Шнарки такое кольцо, и сотня человек умрет. Именно это мелких и останавливало. Воровать всегда пожалуйста, но убивать сотню разумных даже ради побега они не решались. Слабость, конечно, но для Фордиса очень удобная.

— Командир, — к Фордису подошли двое бойцов, таща между собой седого Шнарка. — Вот этот у них главный, или вроде того. Все остальные его защищали…

Седина у Шнарков встречалась редко. Обычно они были черные, словно куски живой Тени, иногда с серыми пятнами на ушах или на хвосте. Этот же выглядел так, будто его присыпали пеплом. Морда избита, один глаз заплыл, левая лапа вывернута.

Фордис улыбнулся.

— Отлично! Очень хорошо. Эльрих, видишь? Вот ради таких моментов и стоит работать самому, а не сидеть в замке и ждать отчетов от дураков.

— А он знает, где расположены остальные поселения? — спросил Эльрих, с интересом разглядывая пленника.

— Обычно такие знают. Старшие линии хранят тропы, старые норы, места «зимовок», тайные переходы, всё то, что делает племя племенем. Вскроем ему голову, заберем мозг и получим память. Не всю, конечно, но нужное мы точно вытащим.

Седой Шнарк молчал.

Фордис присел перед ним на корточки, чтобы оказаться примерно на одном уровне. Уважением тут и не пахло, просто так было удобнее смотреть в глаза тому, кто совсем скоро станет ресурсом.

— Ты понимаешь меня?

Шнарк молчал.

— Хорошо, тогда начнем проще. Где ваши ближайшие норы? Сколько племен рядом? Кто из вас умеет создавать глубокие переходы?

Тот даже не моргнул, а Эльрих усмехнулся.

— Гордый, — довольно усмехнулся мужчина.

— Нет, — Фордис поднялся, — просто глупый. Гордость — товар дорогой, ее силой обеспечивать надо. А без силы — это обыкновенный способ умереть с прямой спиной и пустой головой.