Он протянул руку, и ему вложили узкий нож с тонким серым лезвием. Клинок был ритуальным, такими вскрывали черепа мелких теневых существ, чтобы раньше времени не рассыпалась память. Работа неприятная, зато довольно прибыльная.

— Последний шанс тебе даю, — сказал Фордис. — Говори сам, и, возможно, часть твоих соплеменников будет продана в хорошие руки. Я ведь все равно узнаю нужное мне, но тогда все остальные пойдут на переработку. Поверь, покупателей на Шнарков хватает… А тебя так вообще ждет аукцион.

Старый Шнарк опустил голову. Эльрих сплюнул в сторону.

— Упрямая мелочь.

Фордис занес нож, однако опустить не успел. Седой Шнарк задрожал, сначала едва заметно, потом его скрутило, лапы забились по земле, изо рта пошла пена. Один из державших его бойцов отшатнулся, второй попытался прижать пленника сапогом, но тот вдруг выгнулся так, что хрустнула его вывернутая лапа.

— Что это с ним? — Эльрих шагнул ближе.

— Назад, идиот, — резко сказал Фордис.

Поздно! Седой поднял голову, его заплывший глаз открылся, и в этом взгляде больше не было пленника.

— Шнарк… — прохрипел он.

Голос скрежетал, как ржавая дверная петля, но услышали его все, даже те, кто стоял далеко у клеток.

— Король… племя… королевской линии… Шнарк… король… Ш-ш-ш-шнырька!!!!!!!!!.. — перешел он на несвойственный себе бас.

Фордис замер. Испугаться он пока не успел, зато перестал понимать происходящее, а вот этого он не любил больше всего на свете. Имя прозвучало с весом, и на предсмертный бред такое не тянуло. В Тени имена вообще штука серьезная, иногда очень неприятная.

— Держите его! — рявкнул он.

Седой Шнарк дернулся и теневые путы на его лапах лопнули. Эльрих успел сделать шаг назад, и это спасло его горло. Старый Шнарк не прыгнул на него. Он исчез, а через мгновение оказался возле клетки с молодняком и ударил когтями по замку, хотя до этого такие замки выдерживали даже заклинания.

Замок щелкнул и открылся, целехонький, словно у Шнарка был от него ключ. А потом вдруг закричали и все остальные.

Шнарки не кричат как люди. Это был скрежет, шипение, хрип, яростный писк и что-то еще, отчего у теневиков заболели зубы. Племя словно сошло с ума. Лежавшие без сил вдруг вскочили, а связанные извивались так, что путы осыпались серой пылью. В клетках мелочь билась о прутья, и прутья гнулись.

— К оружию! — Фордис вскинул руку. — Не стойте! Давите их!

Один из бойцов успел рубануть вырвавшегося Шнарка пополам, второго беглеца пронзили теневым копьем. Но все равно люди проигрывали, потому что Шнарки внезапно изменились. В чудовищ они не превратились, роста не прибавили, заклинаниями швыряться не начали, зато в каждом их движении появилась такая ярость и слаженность, что у Фордиса впервые за долгие годы похолодело в животе.

Они действовали вместе. Мелкий Шнарк бросался под ноги бойцу, другой в этот момент выдергивал кинжал из ножен, третий прыгал на лицо, четвертый резал ремни доспеха. Один теневик попытался уйти в Тень и закричал уже оттуда, потому что в этой самой Тени его ждали двое Шнарков с украденной пилой.

Пилой, блин! Фордис даже не сразу сообразил, откуда у них пила, потом решил, что сейчас не время об этом думать.

— Периметр держите! — заорал он. — Не выпускайте их за кольцо! Если они уйдут, я сам с вас шкуры сниму!

Эльрих уже дрался рядом, яростно отбиваясь от трех мелких тварей. Один Шнарк висел у него на руке, второй пытался перегрызть ремень нагрудника, третий бил маленькой дубинкой по колену. Смешно? Возможно, вот только Эльрих почему-то уже не смеялся.

Седой Шнарк тем временем шел к теневому кольцу. Фордис увидел это слишком поздно.

— Немедленно остановите старого! — рявкнул он. — Быстро!

В старика тут же полетели стрелы, ножи, плети, два заклинания и чей-то сапог, который какой-то идиот потерял в общей суматохе. Шнарк принял несколько попаданий. Одно из них пробило его плечо, другое разорвало ему ухо, по спине прошла теневая плеть, оставив глубокий след, но он не остановился.

Перед кольцом седой Шнарк поднял лапу. В ней сгустилась теневая бита, кривая, будто ее вытесали топором на глаз. Совершенно не королевское оружие, если спросить любого нормального человека, но Шнаркам было плевать на нормальных людей, да и на ненормальных тоже.

Фордис понял, что сейчас произойдет.

— Не смей! — крикнул он.

Седой Шнарк повернул голову и улыбнулся, а затем ударил. Кольцо лопнуло, без красивых искр и грохота, просто пошло трещинами, как стекло под молотком, и провалилось внутрь себя. На краю лагеря одновременно упало много людей. Часть из них умерла сразу, другие хрипели, хватаясь за грудь, у нескольких из глаз потекла черная кровь. Полсотни жизней оборвалось в один миг, и это был только первый откат. Остальные держатели кольца выжили, но теперь стояли на ногах плохо.

Шнарки вырвались, и вот тогда началось настоящее веселье. Теневики еще могли бы удержаться, если бы сохранили строй, а командиры не начали бы орать друг на друга. Если бы часть людей не попыталась спасти тех, кто упал от отката. И если бы кто-то не решил, что с пленниками надо заканчивать прямо сейчас, а другой не захотел сохранить товар. Если бы, если бы, если бы… Фордис ненавидел это слово. Обычно оно появляется там, где уже всё просрано.

Седой Шнарк, едва стоявший на ногах, снова поднял биту и указал ею на людей. Остальные ответили злобным шипением. Маленькие тени храбро рванули вперед. Эльрих погиб странно, впрочем как гибли и все остальные. Не должно было сегодня быть столько смертей, ведь Шнарков трудно найти, но легко схватить.

Фордис увидел краем глаза, как его помощник отбивался сразу от пятерых. Но вдруг маленькая шнарчиха подползла к нему сзади и украла у него левую поножь. Затем его подвела нога и он оступился, а седой Шнарк ударил битой по его шлему. Шлем выдержал, а вот голова внутри нет. Тогда Фордис решил, что пора уходить.

Настоящий лидер должен уметь отступать, чтобы сохранить себя ради будущего Ордена. Люди? Останутся здесь. Товар? Потерян. Репутация? Он переживет как-нибудь. Сейчас главное, выжить самому, а дальше всё можно восстановить.

Такими мыслями обычно успокаивают себя трусы. А Фордис и был трусом с деньгами, охраной и тремя запасными ходами, но всё равно трусом. Он оставил своих и ушел в Тень, затем рванул через запасной ход, оттуда во второй, из второго в третий, меняя след так часто, что почти сам потерял ориентацию. За его спиной слышались крики, скрежет, треск ломающихся костей и тот мерзкий шнарковый писк, который теперь будет сниться ему каждую ночь, конечно, если ночи у него еще будут.

Со Шнарками что-то произошло. Такого не было раньше. Стать сильнее за один миг племя не могло, да и кольца такие твари не ломают. Чувствовать друг друга на таком расстоянии им не дано, и уж точно никто не учил их драться так, словно кто-то сверху влил в дрожащие мелкие тела новую волю и сказал, что хватит убегать.

Фордис вывалился из Тени уже возле своего замка и упал на колени. Несколько секунд он стоял так, упираясь ладонями в землю, и пытался отдышаться. Главное, что он жив. Сейчас он доберется до крепости, поднимет резерв, свяжется с внешними партнерами, объявит награду. Шнарки стали сильнее? Значит, и цена на них станет выше. Всё можно перевернуть себе в прибыль, если только не паниковать.

Фордис поднял голову, но не увидел замка. Он моргнул, потом еще раз. Замка всё еще не было, стены тоже. Башни исчезли вместе с казармами, складами, мастерскими, конюшней, внутренним двором, гостевым крылом, залом совета, библиотекой, нижним хранилищем и верхней галереей. Даже сарай, где пьяный кладовщик хранил запасные лопаты, и тот пропал. На месте всего этого была почти ровная земля, а в центре криво торчала табличка.

Фордис очень медленно подошел к ней. Так ходят люди, которые уже знают, что увидят, но всё еще надеются, что мир одумается и перестанет над ними издеваться.

На табличке был нарисован детородный орган, с крыльями и…