с короной!

Фордис смотрел на рисунок до тех пор, пока у него не заслезились глаза, а потом он сел прямо на землю. Шнарки запомнили его запах, значит, теперь покоя ему точно не будет. Шнарков и раньше злить не стоило, только если собираешься убить всех до единого, быстро и без права на ошибку. А теперь, когда с ними такое произошло, его жизнь закончена. Эта мысль пришла ровно, по-деловому, как строка в убыточном отчете. А следом пришла еще одна мысль — у него сейчас не было оружия!

Фордис медленно опустил свой взгляд. Штаны отсутствовали, роба тоже. Сапоги, пояс, кольца, амулеты, печати связи, защитные подвески, запасной нож в рукаве и тот маленький талисман, который он носил на шее с четырнадцати лет, ушли следом, пропало вообще всё. Он сидел голый посреди пустого места, где еще утром находился его Орден.

А где-то совсем рядом в Тени раздался тихий шнарковый смешок. Фордис закрыл глаза. Это просто сон, и ему нужно проснуться…

Вот только земля под его голым задом была настоящей, как и пробирающий до костей холод.

Возвращение домой это всегда приятно, но в этот раз оно запомнилось мне блинами Семеновны. Уничтожал их вместе со мной Шнырька. Мелкий подошел к этому делу с таким размахом, будто где-то в Тени объявили голодовку и сейчас он делает запасы на будущее.

Откуда я их взял? Ну, «передачка» мне пришла, прямиком из Первой Крепости. Старейшины там что-то намутили и смогли соорудить маленький портал ко мне в усадьбу, по просьбе моих жен (и Семеновны, конечно, которая очень переживала, что ее молодой господин сильно похудеет за это время). Перебрасывать сюда можно было не все, не всегда и ничего живого. К примеру, оружие передать не удалось, а вот блины, пожалуйста.

Я сидел и смотрел на Шнырьку. Он закидывал в себя всё, что появлялось на столе. Блины уходили целиком. Сметану он вычерпывал ложкой, варенье пил из прямо из банки, а один раз попытался утащить тарелку блинов с мясом прямо в Тень, чтобы никто случайно не потребовал с ним поделиться. Мне пришлось ловить его за хвост и возвращать назад, вместе с добычей.

— Смотри, не лопни!

Шнырька на мгновение перестал жевать и посмотрел на меня с возмущением. В одной лапке у него оставался блин, во второй ложка, а на мордочке каким-то образом уже успели смешаться сметана и клубничное варенье.

— Ш-ш-шандр…

— Ладно, шучу. Ешь, Ваше Величество! Сегодня тебе можно.

Корона над его головой слабо мигнула, словно тоже поддержала мое разрешение. Мелкий важно кивнул и продолжил набивать живот.

Я решил от него не отставать. После глубокой Тени мои внутренние запасы тоже просили пополнения, поэтому я поднажал. Семеновна отправила очень много блинов, видимо, чтобы проверить, как работает пересылка. Но я подозреваю, что это было просто из-за встроенной «материнской заботы».

Мы съели всё! Шнырька выдержал, да и я тоже.

Победителя определить не получилось, потому что в конце мы оба сидели, откинувшись на спинки стульев, и тяжело дышали. Мелкий всё еще держал в лапках последний блин, но съесть его уже не мог. Отдавать его, само собой, он тоже не собирался.

Следующий день ушел на отдых. Шнырька дрых в моей постели, растянувшись поперек подушки и завернувшись в одеяло вместе с короной. Я попытался его сдвинуть с места, но только получил сонный удар лапой по пальцам и решил, что королевским особам после тяжелой битвы положены некоторые поблажки.

Шуша за весь день так и не появилась. Было у меня подозрение, что она готовится предстать перед своим королем как следует. Может, платье подбирает или цветы выращивает. А может какое-то новое испытание сочиняет, после которого Шнырьку придется еще пару недель отпаивать какао.

Вот если королева явится и заявит, что он должен доказывать свою состоятельность еще раз, я Мелкому посоветую ее бросить. Пусть лучше ищет кого-нибудь поспокойнее.

Он, на минуточку, одолел целого Теневого Короля. Частично моей рукой, ногой и всем остальным, что использовалось для придания королю нужного ускорения, но вот с королем он дрался сам, пусть и на моих запасах. Теперь Шнырька сам может назначать испытания и проверять, достойна ли легендарная Шнаркеса такой партии. Пока среди ее подтвержденных достоинств я знал только одно, что хренову тучу лет она провела в плену у Коллекционера. История впечатляющая, конечно, но для семейной жизни малополезная.

К утру Шнырька пришел в себя. Он слопал скромный завтрак на шестерых, проверил корону, надел доспех и стал выглядеть так, словно вчера вообще ничего не произошло. Только двигался он осторожнее и старался не поворачиваться ко мне спиной, видимо, опасался, что я снова решу отправить его куда-нибудь внезапным ударом ноги.

— Собирайся, Мелкий! Мы едем к Кренделю.

Он насторожился.

— Ш-ш-шачем?

— Нужно поблагодарить человека за доспех. Ты же сам видел, сколько раз он спасал твою королевскую тушку. Заодно внесешь весомый вклад в развитие родного производства.

Шнырька прищурился. Слова про вклад ему явно не понравились. Он прекрасно знал, что когда я говорю про вклад, кто-то рядом обычно начинает работать бесплатно.

— Не переживай, деньги у тебя забирать не стану, мороженое тоже.

После этого его подозрения только усилились, но в Тень он все-таки прыгнул.

Кренделя мы нашли в одной из новых мастерских. В помещении пахло металлом, горячей костью и чем-то сладким. Последнее выяснилось быстро. Возле его рабочего места стояла кружка, в которой сахар уже перестал растворяться и лежал на дне крепким фундаментом. Сам Вася склонился над заготовкой, волосы с одного края у него снова были подпалены, а под глазами залегли круги в палец толщиной.

Увидев меня, он резко выпрямился.

— Господин, я сразу скажу, что шестая печь взорвалась сама. Я находился рядом исключительно по рабочей необходимости. Да и вообще, если разобраться, это был запланированный сброс лишней энергии, просто план составляли уже после взрыва.

— Расслабься, Крендель. Сегодня мы пришли тебя хвалить.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— А почему вы тогда улыбаетесь?

— Надеюсь, что ты еще в чем-нибудь признаешься. Продолжай, мне интересно.

— Больше ничего серьезного не было, — Вася немного подумал. — Один стол сгорел, но там дерево оказалось плохим.

— Конечно, хороший стол сам бы отбежал в сторону.

Крендель виновато улыбнулся, а потом заметил Шнырьку. Мелкий выступил вперед, поправил свой доспех и попытался придать мордочке серьезное выражение.

— Ш-ш-шпаш-ш-шибо, Крендель! Дош-ш-шпех выдержал… Я король!

Вася замер. Он сначала посмотрел на Шнырьку, потом заметил корону, которая слабо проявлялась над его головой. После этого обошел Мелкого кругом, опустился на колени, постучал пальцем по наплечнику и осмотрел следы ударов.

— Это сколько же по тебе лупили? — спросил он, уже забыв обо мне. — Тут два контура выгорели полностью, третий удержался на одной перемычке. Грудная пластина ушла внутрь на полпальца, а я ее сто тонным прессом согнуть не смог. Ты чем там занимался?

Шнырька указал на меня.

— Летал, — помог я ему с ответом. — Быстро, иногда через врагов.

Крендель перевел взгляд на мои ноги.

— Вы его пинали?

— В научных целях.

— Ш-ш-шильно… — скривившись, пожаловался мелкий.

— Зато теперь ты король, — напомнил я. — Так что не наговаривай на проверенный способ драки.

Вася еще раз осмотрел корону, потом поднялся и протянул Шнырьке руку.

— Поздравляю, Ваше Величество! А доспех я тебе переберу. Теперь я уже понимаю, где нужно усилить, а где металл зря навесил, вот только дай мне пару дней.

Мелкий положил лапку ему на ладонь.

Я как раз собирался объяснить, что благодарность на этом закончена и пора переходить к делу, когда по пальцам Кренделя прошла теневая энергия.

Вася дернулся, а затем застыл, боясь даже рукой пошевелить.

— Стой… Погоди… Только лапу не убирай, — пробормотал он, уставившись на собственную кожу. — Господин, вы это видите? Она совсем другая.