— Что нужно? — Елизавета перестала тереть виски. — Продолжай! Очень интересно узнать, чего именно вам всем не хватает после того, как я вернула финансирование, людей и доступ к императорским хранилищам.

Мужчина сглотнул.

— Нам нужен Галактионов.

В зале сразу стало тихо. Кто-то на дальнем краю стола очень медленно отодвинул свое кресло подальше от докладчика.

— Кто? — переспросила она, хотя прекрасно услышала его слова.

— Александр Галактионов. Обычно он располагает информацией о подобных явлениях, ну или способен быстро определить источник. По имеющейся статистике, в восьми случаях из десяти…

— А НАХРЕНА ТОГДА ВЫ МНЕ ВСЕ НУЖНЫ⁈ — рявкнула Елизавета, ударив ладонью по столу. — Чтобы при любой непонятной хрени вы предлагали позвонить Галактионову? Может, сразу отдадим ему ваши кабинеты, жалованье и должности? Он всё равно работает за вас чаще, чем мне хотелось бы.

Никто ей не ответил, и это было правильно. Елизавета уже собиралась продолжить, когда дворец внезапно качнуло.

БАХ!

За окнами небеса выгнуло светлой дугой. По ней прошла трещина, края которой вспыхнули так, что дневной свет на миг померк. Над городом раскрутились огромные кольца, пересеклись и разошлись в разные стороны. Одно из них уперлась в невидимую границу мира. Потом грохнуло снова.

Старший научный маг вскочил со своего места.

— Повторный импульс! Мощность выросла почти вдвое. Центральная станция потеряла три измерительных контура, восточная группа сообщает о перегрузке, а приборы пространственной связности больше не дают числовых значений.

— Объясните мне человеческим языком, — потребовала Елизавета.

— Шкала закончилась, Ваше Императорское Величество.

Вот теперь стало совсем весело. На потолке вспыхнули дворцовые руны. Императорская защита пыталась определить угрозу и никак не могла решить, откуда ждать удара. Один контур разворачивался наружу, следующий закрывал внутренние помещения, после чего оба начинали мешать друг другу.

А самое интересное что никакого вреда дворцу эти атаки не приносили, но защита все равно включилась, и никто не знал, как ее вырубить.

— Какое направление? — спросила Елизавета.

Научный работник быстро начал перебирать показания.

— Импульс выходит из земной связности и бьет во внешний слой.

— То есть источник находится здесь?

— Да.

— Тогда почему вы докладывали о нападении Скульптора?

— Первые возмущения совпадали с его воздействием на блокаду. Аналитики решили, что он испытывает какой-то новый способ прорыва, но сейчас структура видна лучше. Кто-то с нашей стороны вскрывает границу мира.

Елизавета снова посмотрела в окно.

Трещина уже затягивалась, но далеко в небе продолжали гореть всполохи. Они шли один за другим, будто великан взял кузнечный молот и теперь проверял, сколько ударов выдержит небесный свод.

Каждый новый толчок отзывался в защитных системах всей Империи. На стол поступали сообщения из городов, лабораторий и военных частей. Где-то отключались артефакты. В другом месте сами собой открылись три старых Разлома, которые давно считались мертвыми.

— Есть вероятность естественного явления? — спросила Елизавета, хотя уже знала ответ.

— При такой последовательности ударов исключено. Кто бы это ни делал, он понимает устройство границы и целенаправленно разбирает защитные слои.

— Кто на Земле способен на подобное? — были у нее конечно догадки.

Люди за столом отвели глаза. Ну конечно, можно было даже не спрашивать. Елизавета открыла личную линию связи, нашла нужный контакт и нажала вызов.

Галактионов ответил не сразу. Несколько длинных гудков успели окончательно испортить ей настроение. Наконец связь установилась. На заднем плане что-то грохотало, скрежетало и временами издавало звуки, от которых даже дворцовый переговорный артефакт начал фонить.

Сам Александр тяжело дышал.

— Галактионов, — произнесла Елизавета, стараясь не сорваться с первых же слов. — Хоть ты скажи мне, кто или что ломает мир. У меня здесь научные станции одна за другой сходят с ума, защитники столицы уже собираются объявлять полную боевую готовность, а мои советники предлагают позвонить тебе и больше ничего полезного придумать не могут.

— О, Лиза… Привет! — отозвался Сандр. — Слушай, я сейчас немного занят. Давай я позже тебе перезвоню, а?

Елизавета прищурилась. Так он говорил либо во время драки, либо тогда, когда делал что-то, за что потом остальные долго хватались за голову.

Иногда эти оба варианта совпадали.

— Ты с кем-то сражаешься?

— Да нет, тут другое…

За его спиной что-то взорвалось. Связь на секунду пропала, потом вернулась вместе с новым грохотом.

— Александр, я сейчас вижу, как над моей столицей трещит небо. Поэтому твое «тут другое» меня совершенно не успокаивает. Что ты делаешь?

— Я ТУТ ПРОСТО ЛОМАЮ ЗАПРЕТЫ ОДНОЙ ГЛУПОЙ ВСЕЛЕННОЙ! — прокричал он, перекрывая очередной удар.

БАБАХ!

Стены зала дрогнули. Несколько человек дружно посмотрели на окна.

— В общем, я перезвоню! — успел бросить Галактионов.

Связь оборвалась. Елизавета медленно опустила переговорный артефакт на стол.

— Кажется, мы знаем, что случилось.

Напряжение в зале сразу пошло на спад. Начальник разведки откинулся на спинку кресла. Кто-то убрал со стола приказ о переводе столицы на военное положение. Старший следователь канцелярии прикрыл глаза и вытер лоб платком.

— Раз это Галактионов, значит, ситуация контролируется, — произнес один из помощников. — Его методы временами вызывают вопросы, но он знает, что делает.

— Не уверена, что сам Галактионов всегда знает, что делает, — заметила Елизавета. — Обычно он понимает это уже после того, как всё вокруг горит.

По залу прошли осторожные улыбки. Императрица тоже слегка расслабилась.

Сандр ломал границу мира. В его исполнении подобное звучало почти привычно. Возможно, через пару часов он вернется, потребует еды, расскажет половину истории и сделает вид, что ничего особенного не произошло.

— Ваше Императорское Величество… — подал голос молодой аналитик с дальнего края стола.

Он смотрел на проекцию и явно хотел провалиться под стол вместе со своим вопросом.

— Говори, — приказала Елизавета. — Я сегодня уже видела трещину в небе, и твоя догадка меня вряд ли добьет.

— А что, если Галактионов знает о какой-то угрозе и сейчас пытается в спешке покинуть планету?

Улыбки с их лиц исчезли.

— Обоснуй!

Аналитик провел рукой по проекции. На ней появилась схема импульсов, каждый из которых бил в одну точку внешнего слоя.

— По структуре воздействия он формирует выход. Галактионов сказал, что ломает запреты Вселенной, однако мы не знаем его настоящей цели. Возможно, он получил сведения, которых нет у нас, тогда все эти удары могут быть попыткой срочно открыть себе путь наружу.

Начальник разведки нахмурился.

— Он не стал бы бежать один, — произнес кто-то.

— Мы не знаем, один ли он там, — предположил уже другой аналитик — Вдруг он собирается забрать всех своих людей.

Елизавета молчала, ей стало немного страшновато.

С одной стороны, уход Александра оставлял Землю без человека, который уже столько раз вытаскивал ее из очередной задницы, что подсчет потерял смысл. С другой стороны, что могло заставить его так спешить?

Александр лез навстречу богам, тварям и целым армиям. Его пытались убивать сущности, рядом с которыми сильнейшие земные маги выглядели учениками. Он мог злиться, уставать, ошибаться, но убегающим Елизавета еще никогда не видела его.

Если Галактионов действительно решил покинуть Землю из-за опасности, то знать о ней следовало прямо сейчас.

— Я отправляюсь к нему, — решительно сказала она и поднялась со своего места.

За столом заговорили все разом. Елизавета подняла руку, и голоса стихли.

— А если там идет бой? — спросил начальник охраны.