Мальчик принял объяснение без лишних вопросов. Он прижал подарок к груди, поблагодарил и побежал к остальным, уже забыв про своё ушибленное колено.

Скульптор проводил его взглядом.

— Учитель!

Молодой голос выдернул его из расчетов. По дорожке к нему торопился парень лет двадцати пяти. Через плечо у него висела сумка лекаря, из которой торчал свёрнутый перевязочный пояс. Ученик едва не столкнулся с торговцем сладостями, извинился, придержал сумку и только после этого добрался до лавки.

— Вы все-таки приехали! — парень улыбался так, словно увидел родного отца. — Мне сказали, что вас заметили возле северных ворот, но я не поверил. Думал, что вы снова сразу отправитесь в лечебницу.

— Я хотел немного здесь посидеть, — ответил Скульптор и подвинулся, освобождая место.

Ученик сел рядом, поставил сумку между сапогами и внимательно осмотрел учителя.

— Вы опять не спали.

— С чего ты это взял?

— В прошлый раз вы так же смотрели на нож, словно он виноват во всех бедах мира.

Скульптор перевел свой взгляд на стамеску. Возможно, парень оказался наблюдательнее, чем следовало.

— Раз вы вернулись, значит, уже исцелили всех, о ком рассказывали? — продолжил ученик. — Тех, из дальнего мира?

— Ещё нет, — Скульптор убрал инструмент в мешок. — Но моя работа уже подходит к концу.

Ему осталось только пересчитать потери и переставить несколько фигур, а потом выбрать, какие миры умрут первыми.

Парень облегчённо выдохнул.

— Я знал, что у вас всё получится. Вы хороший человек, учитель.

Скульптор хмыкнул. За последние эпохи его называли по-разному. Хороший человек встречалось редко, да и только в тех мирах, где никто не знал, кто сидит перед ними.

— Хорошему человеку тоже положено иногда отдыхать, — ученик нахмурился и понизил голос. — Вы снова трудились без сна? Сколько суток?

— Это неважно.

— Для пациентов это очень важно, — возразил парень, поправляя ремень сумки. — Если лекарь упадет рядом с койкой, больному от этого пользы будет мало.

— Ты споришь со мной?

— Учусь, — ученик улыбнулся. — Вы сами велели не соглашаться с глупостями, даже когда их говорит уважаемый человек.

Скульптор помнил. Тогда он хотел научить мальчишку думать перед тем, как складывать раздробленную кость. В итоге тот начал применять совет в разговорах с учителем.

М-да, неприятный побочный эффект хорошего обучения.

— Ладно, — Скульптор полез в мешок, — если уж ты такой умный, я принес тебе подарок.

Он достал книгу в потёртом костяном переплёте и положил ученику на колени.

Парень сразу перестал улыбаться. Его пальцы легли на обложку осторожно. На книге были вытиснены схемы суставов и старое название труда, которое местные лекари знали только по упоминаниям.

— Это же… — ученик открыл первую страницу, затем быстро пролистал ещё несколько, и только тогда поднял свой ошалевший взгляд. — Учитель, где вы её нашли?

— Далеко… Другой такой больше не найти.

— Здесь полный труд по восстановлению костной структуры, даже раздел про неправильное сращение есть! Я искал его три года.

— Теперь тебе искать не придётся.

Парень бережно прижал книгу к груди.

— Такой подарок бесценен.

— У него была цена, — поправил Скульптор. — Я уже заплатил её.

— С этой книгой я смогу лучше помогать людям, — ученик уже снова листал страницы, цепляясь глазами за рисунки. — Целителям сейчас тяжело. Раненых становится всё больше, и мы уже не успеваем. В нашем мире наступили неспокойные времена.

Скульптор посмотрел на детей возле фонтана. Если бы парень знал, насколько веселые времена наступили в Многомерной, местные беды показались бы ему спором соседей из-за сломанного забора.

— Ты лучше не копируй схемы слепо, — сказал он. — Сначала смотри, как человек жил до травмы. Кость помнит нагрузку. Соберешь её по красивому рисунку и получишь хромого пациента, идеального только на бумаге.

Ученик тут же стал серьёзным.

— Я запомню.

— Проверю потом.

— Когда?

— Когда вернусь сюда.

Парень закрыл книгу и поднялся.

— Значит, вы снова уходите?

— У меня остались больные, — Скульптор поднял с колен мешок со стамесками.

Под больными он подразумевал целые миры.

Ученик кивнул, но своё разочарование он спрятал плохо.

— Тогда я буду работать. К вашему возвращению я хочу восстановить руку тому кузнецу, о котором писал. Там сложный перелом, но теперь у меня есть эта книга.

Скульптор встал и поправил ему воротник, а затем потрепал его по голове.

Парень смутился и оглянулся на проходивших мимо девушек.

— Учитель, мне двадцать пять лет.

— Я помню.

— Тогда зачем вы каждый раз…

— Я верю в тебя, парень, — перебил Скульптор. — Ты справишься.

Ученик замолчал, потом улыбнулся, крепче прижал книгу к груди и поклонился.

— Спасибо. Я вас не подведу!

Скульптор смотрел, как он уходит по дорожке, осторожно обходя детей и придерживая сумку рукой.

Что ж, планы действительно придётся менять, но этот мир он поставит в самый конец списка. Пусть парень успеет вылечить своего кузнеца, как и многих других. А потом, когда наступит конец всего, он узнает правду. Скульптору было даже любопытно, как тот отреагирует, ведь конец может настать уже совсем скоро.

Хотя он ещё не знал, что случилось, но пришла информация, что один из нужных ему миров сейчас потерял свою защиту.

Это было странно, поэтому нужно выяснить, в чем там проблема…

То, что началась хрень, я понял сразу.

Как именно? Дорничев без единого слова поставил бутылку на стол и рванул вверх. Портал он даже не открывал. В одну секунду он сидел напротив, а в следующую над Байкалом осталась тонкая белая черта.

Я задрал голову вверх. Из раскрытого пространства вываливалась громадина. С виду она напоминала крепость, которую очень злой мастер собрал из чёрных ребер, цепей и обломков чужих храмов. Внутри неё шевелились тысячи огоньков. Каждый огонек принадлежал живому существу, пришитому к конструкции и превращенному в часть механизма.

Конструкт шёл вниз носом, прямо на густонаселенные часть материка.

— Вот реально, на что вы рассчитываете? — спросил я у тех, кто вряд ли меня слышал. — Сразу угробить несколько миллионов и заставить мир остановиться?

Такая тактика существовала. После удара по населению рушится управление, сильные мечутся между городами, армия пытается спасать своих. Следующая волна входит уже по готовым дорогам. В мирах послабее такая тактика работала отлично. Значит, на Земле тоже может сработать.

Вот только конструкт не долетел. Высоко над облаками появилась человеческая фигура. Дорничев коснулся передней части громадины ладонью. И всё! Конструкт выгнуло. По чёрным ребрам прошла белая сетка, огоньки внутри погасли разом. Следом вся махина разлетелась, будто её набили порохом и забыли предупредить хозяина склада.

Звук пришёл позже. Беседку качнуло, по воде прокатилась волна, и у дальнего причала с цепи сорвало пустую лодку. Над планетой уже горели обломки. Крупные куски входили в атмосферу длинными росчерками и рассыпались на огненные ошметки.

Я быстро проверил траектории.

— Мимо городов, — сказал я себе под нос. — Молодец, огородник.

Дорничев появился рядом. Даже земля с его ладоней никуда не делась, только на правом рукаве появилась прожженная полоса, которую он заметил только после моего взгляда. Он потер ткань пальцами, стряхнул пепел на траву и оставил как есть.

— Это была проверка, — сообщил он, глядя на падающие обломки. — Внутри находились слуги тёмных богов, обычные исполнители. Им дали приказ идти первыми.

— Скульптор?

— Его энергии там не было, — Дорничев поморщился. — Остальное я выяснить не успел. Конструкт лопнул слишком быстро.

— Так ты сам его и лопнул!

— В следующий раз придержу, чтобы ты всех расспросил.

— Вот и договорились, — я подвинул к нему новую бутылку холодного пива. — В следующий раз сначала отрываешь ноги и руки. А потом мы спрашиваем, кто их послал, — не выдержал я и громко заржал.