Он посмотрел на меня. По его лицу было видно, что обещание придержать следующую летающую крепость он уже считает своей ошибкой.

— Они не рассчитывали на победу, — Дорничев взял бутылку в руки. — Им требовалось узнать, кто ответит и чем. Теперь они знают про меня, скоро узнают и про твою оборону.

— Пусть записывают внимательно, — я отсалютовал ему своей. — Повторять дважды дороговато.

Высшие решили пока не показываться. Вместо себя они отправили мелочь, чтобы проверить скорость реакции и посмотреть, кто встанет на защиту Земли. Следом полезут ещё. Они заполнят мир исполнителями, заставят защитников метаться, найдут слабые места. Когда подготовят площадку, появятся сами. Значит, встречать их следует так, чтобы первая мелочь охренела и самоубилась сразу после прибытия.

Я достал телефон. Лиза ответила мне после первого гудка. На заднем плане кто-то орал про падение огненных объектов, а кто-то требовал вывести всю императорскую семью в убежище.

Сама Императрица, судя по голосу, одновременно читала три доклада и собиралась там кого-нибудь придушить.

— Саша! — рявкнула она так громко, что даже затрещал динамик. — У нас паника по всей планете! Что ты опять сделал⁈

— Доброе утро, Лиза. И я рад тебя слышать.

— У меня над столицей только что пролетел кусок чёрной кости, размером с целый дворец!

— Не переживай, он не наш.

На той стороне стало тихо, потом Императрица выдохнула через нос.

— Говори.

— Активируй протокол «Колизей».

Лиза перестала дышать. Я даже телефон от уха убрал и посмотрел, не пропала ли связь.

— Да ладно… — наконец произнесла она. — Мир?..

— Верно, — перебил я, пока она не начала надеяться на более спокойный вариант. — Мир теперь открыт. Поздравляю!

Из трубки донеслось емкое ругательство. Я с уважением выслушал её. Некоторые обороты Императрица явно подцепила у отца.

— Заодно запускай «Путешественника», — добавил я, когда она закончила ругаться. — Все площадки, все маяки. Да, а гражданские каналы отрежьте от военных. Приоритет только моим группам.

— Ты понимаешь, какой объём работ ты только что назвал? — Лиза уже куда-то шла, её каблуки быстро стучали по полу. — «Колизей» готовили к испытаниям через два месяца. Половина узлов спит, на южном контуре до сих пор меняют накопители.

— Поэтому я и звоню тебе, а не дежурному технику.

— Мне нужен час, — отрезала она, но на заднем плане уже хлопнула дверь, и сразу посыпались приказы. — Ровно час, после этого площадки начнут принимать цели. «Путешественник» поднимем раньше.

— Ладно, даю тебе час.

— Какая щедрость, — голос у неё стал опасно спокойным. — Саша, когда всё закончится, мы поговорим о том, почему Императрица узнает об открытии собственной планеты от виновника происшествия.

— Обязательно! Главное, запиши вопрос, а то дел потом будет много.

Она отключилась. Дорничев открыл пиво о край стола и посмотрел вверх.

— Следующая волна уже идёт.

— Значит, следующий час работаем сами.

— Ты уверен, что твои протоколы справятся?

— Нет, — честно ответил я, — поэтому и будем рядом.

Следующий звонок ушёл Волку. Хоть он и находился в другом мире, но мои дежурные умеют творить магию, когда знают, чем им это грозит. А грозить будет, наверное, от Волка даже мне, если он пропустит такое веселье.

— Слушаю, брат!

— Полная боевая готовность, Волчара! Работаем по обычной схеме, где опасность, туда и направляемся.

На той стороне понеслись быстрые команды. Волк быстро понял, что речь идёт не об очередной тренировке.

— Земля?

— Она самая. Мир открыт!

— Принял, — ответил он после короткой паузы. — Волгомира забираю вместе с Легионом, свой Легион тоже, Бурбулис со мной, так? Кого оставляем на Аразе?

— Легоно Араза оставь пока там, командиры справятся?

— Справятся. Будет сделано. Сань…

— Что?

— Ты хоть раз можешь вернуться и устроить обычные посиделки с шашлыком и пивасом, а не вот это вот всё?

— Я как раз пиво пил, пока гости не полезли.

— Тогда вопросов нет, — Волк хмыкнул. — Работаем!

Связь с Волком тут же прервалась.

В небе над усадьбой появились три точки. Сначала они походили на звёзды, но через секунду каждая выросла до человеческой фигуры. Тёмные боги шли на огромной скорости, прикрытые общим щитом. Их ауры уже давили на защитные контуры поместья. Один из них собрал вокруг себя багровые молнии, второй бог тащил за спиной шлейф мертвых теней. Третий бог превратил собственное тело в копье. Все они целились в мой дом.

Дорничев поставил бутылку и начал подниматься.

— Сиди, — я остановил его ладонью. — Сейчас будет прикол.

— Да они пробьют внешний контур через четыре секунды.

— Не успеют.

Из-за сопок вышли ракеты-перехватчики. Сперва восемь, следом ещё две волны по восемь.

Дорничев проводил их взглядом.

— Против тёмных богов ракеты не помогут.

— Ага, не помогут, — согласился я.

Первый бог ударил молнией. Четыре ракеты испарились, но остальные разошлись веером, перестроились и ударили по щиту с разных сторон. Взрывы накрыли небо белым шаром, но щит выдержал.

Вторая волна вошла в него сразу после первой. Заряды не пытались продавить защиту мощностью. Каждый оставлял в структуре маленькую «слабость», а следующий лупил в её край. Крендель со своими ребятами сделал всё по уму. Даже Волк после испытаний признал, что парня зря когда-то считали обычным хулиганом.

Тёмные боги продолжали лететь к усадьбе, хотя их скорость заметно упала.

— Видишь? — Дорничев кивнул на них. — А я предупреждал!

— Погоди ещё.

Последние три ракеты выглядели скромнее остальных. Тонкие корпуса, ни одного выступа, на боках нарисованы розовые облачка. Кто разрешил Кренделю оформлять боеприпасы самостоятельно, я выясню позже.

Одна ракета вошла в дыру щита и небо стало розовым. Взрыва почти не было. По фигурам только прошла волна мерцающей пыли, и всё, к чему она прикасалась, переставало держать форму. Сперва исчезла защита, потом божественные тела начали распадаться слоями. Тёмная энергия вспыхивала и тут же выгорала вместе с основой. Тридцать с лишним ракет закончили свою работу за несколько секунд. От богов не осталось следа. Даже связь с внешними якорями выгорела, по крайней мере, так показало восприятие, но проверять я не собирался.

Над Байкалом пошёл дождь из розовых блесток. Одна из них упала Дорничеву на рукав. Он снял её двумя пальцами, поднес к глазам и долго рассматривал.

— «Розовая Мечта», — пояснил я. — Парни решили, что обычное название боеголовке не подходит.

— Может всё же… розовенькая? — хмыкнул Ликвидатор.

— С ума сошел? Не буди лихо!

И мы весело заржали.

Хотя я на всякий случай посмотрел на небо. Мало ли. Может там уже розовенький тяжелый ударный авианосец с названием, как у сосательной конфетки появляется? Кодекс нас сохрани!

На испытаниях Крендель уверял, что цвет получился случайно. Наш главный инженер, Николай Сергеевич Говорушкин тогда посмотрел на полигон, весь засыпанный блёстками, и предложил назвать заряд «Мечтой маленькой девочки». Крендель обиделся, сократил название и внес его в документацию раньше, чем граф Роман Сергеевич Арнаутский, самый здравый из моей креативной троицы, успел запретить.

— Это произвел Крендель? — блёстку Дорничев теперь держал на отлете, как гранату без чеки.

— Ага, ракеты без неё и правда мало помогут. Зато начинка выжигает саму структуру. Думаю, одна такая оторвет Скульптору ногу, а может и две, если удачно в него попадет.

Дорничев медленно покачал головой.

— Знаешь, такое оружие точно захотят запретить.

— Так уже запретили. Во всей Многомерной, как ты помнишь. Но это другое!

— Орден попросишь помочь?

— Зачем? — удивился я. — Просто скажу, что если Земле нельзя им владеть, то я передам Феликсу. Ему-то точно пофиг на все эти законы.

Улыбка исчезла с лица Ликвидатора.

— Повелителю Дронов?