— Ага, ему самому. Он точно не откажется. Кажется… у него даже были розове… гхм… розовые дроны. Кстати, он так и не признался откуда они у него.

Дорничев посмотрел на розовую блёстку, потом на меня.

— Феликс последний человек, которому стоит давать подобную технологию.

— Значит, запрет быстро отменят.

Телефон зазвонил раньше, чем он успел ответить. На нём высветился номер штаба Рода.

— Докладывайте.

— Господин, фиксируем массовые прорывы! — дежурный говорил на фоне десятков голосов. — Сигнатуры по всем континентам. Сейчас подтверждены сорок семь, количество растёт. Уже начались нападения на города. Несколько объектов открывают переходы для войск.

— Потери?

— Данных пока нет. Имперская армия поднята, но часть целей вне нашей территории.

— Передавайте координаты. Самые опасные отмечайте отдельно.

— Уже делаем. Ещё одно, господин… В Африке исчезла связь с тремя поселениями возле точки входа. Спутник показывает пожар.

Я посмотрел на время. После последнего разговора с Лизой прошло меньше десяти минут.

— Ну замечательно. Час ещё не прошёл, значит, пока работаем сами.

Я убрал телефон и поднялся.

Протокол «Колизей» придумали после первого серьёзного разговора о внешнем вторжении. Тогда я посмотрел на карту Земли и понял простую вещь. Планета не выдержит нападения богов.

Сильных людей здесь хватало, но беда была в расстояниях. Пока один Абсолют долетит из Иркутска в Африку, там уже поставят алтарь, вызовут армию и захватят всё. Поэтому Крендель, Арнаутский, Говорушкин и ещё несколько мастеров собрали ловушки.

Каждый артефакт должен был цеплять пришедшие извне сущности в момент их перехода, пока они ещё больше энергетические, чем физические, затем тянуть их к определенной области и запечатывать там. Получалась арена, а внутри неё ждала команда, способная угробить божественного олуха. Тогда обычные города оставались в стороне. В теории всё выглядело хорошо, но на практике мы ещё ни разу не включали систему целиком.

Лиза обещала час. За этот час Земле следовало выжить.

— Я возьму на себя север и восток, — сказал Дорничев, уже просматривая невидимые мне расчеты. — Там вижу тяжёлые цели.

— Тогда Африка моя, — я поднялся и забрал со стола Аквилу. — Потом сверимся.

— Не убивай всех подряд, — попросил он, открывая проход. — Нам нужны пленные.

— Странная просьба. Я как раз собирался поймать одного.

Дорничев посмотрел на меня с подозрением.

— Ты уже кого-то выбрал?

— Пока нет, но кто-то обязательно окажется достаточно невезучим.

Он ушёл, а я проверил связь со штабом и шагнул в Тень.

Переход отозвался привычной тошнотой. Земные расстояния после беготни по слоям казались мелочью. Две остановки в глубоких тенях, короткий рывок через ночь под чужим деревом, и меня выбросило на краю выжженной равнины.

Впереди горела деревня. Каменные дома ещё держались, но крыши уже провалились. Люди бежали по дороге к холмам. Мужчина тащил на плечах старуху, рядом женщина волокла двух детей за руки. Никто из них не оглядывался назад.

Посреди улицы стоял темный бог, уже не слуга, с кожей цвета угля и золотыми трещинами по телу. Он смеялся, разводил руки и бросал во все стороны чёрное пламя. Огонь полз по камню, перескакивал между домами и тянулся за живыми.

Слабак! Видимо совсем недавно получил статус Бога. Таких, как он, обычно отправляют первыми, обещая награду и поддержку. Для местных, правда, его силы хватало с запасом.

Перед ним уже собирался огненный переход. Круг рос медленно, потому что Земля сопротивлялась чужой дороге. По ту сторону угадывались башни, строй воинов и море чёрного пламени. Его место силы. Оттуда бог собирался привести войска. Можно было сломать проход сейчас… Но зачем? Это же совсем невесело.

Я сел в тени разрушенного колодца и решил немного подождать.

Божество продолжало усердно работать, иногда швыряя огонь в убегающих людей. Один сгусток полетел в сторону детей. Я перехватил его тонкой нитью, отправил в пустой дом и прикрыл движение иллюзией. Бог ничего не заметил. Второй удар лег поперек дороги. Пришлось мне на секунду поднять под ногами бегущих каменный мостик. Люди проскочили над пламенем, продолжая считать, что им просто повезло.

Переход постепенно наливался силой.

— Давай, родной, — пробормотал я. — Ещё чуть-чуть. Ты так старался, не бросай его на половине.

Круг наконец развернулся во всю ширину улицы, за ним подняли оружие первые шеренги. Командир в чёрных доспехах уже собирался отдать приказ.

Вот тогда я вышел из тени.

— Ну, привет!

Бог резко обернулся, и улыбка исчезла с его лица. Золотые трещины вспыхнули, его взгляд сперва метнулся к Аквиле в левой руке и к Драко в правой, а потом к моей душе.

— Проклятье! — рявкнул он и выставил вперед ладони. — Почему именно мне попался Охотник⁈

— Говно случается, — предположил я. — А может начальство просто не любит тебя.

— Я пришёл сюда не по приказу! А по собственной воле! — золотые трещины на его груди разгорелись ещё сильнее. — Уходи, и я оставлю твоих смертных в живых!

Я посмотрел на горящую деревню.

— Ты опоздал со своим предложением.

Чёрное пламя накрыло улицу. Мой доспех принял первый удар, остальное ушло в подготовленный контур и растеклось по земле. Жар добрался до моих волос, подпалил край рукава. Неприятно, конечно, но терпимо.

Бог бил снова и снова. Огненные копья прошивали дома, под ногами раскрывались пасти из пламени. А я стоял на одном месте и работал с Океаном Душ.

Первым в переход нырнул Пепельный Червь. Эта тварь при жизни питалась магическим огнем и однажды сожрала половину вулкана. Следом я выпустил стаю Скальных Гончих. Пламя их не интересовало, зато крепостные стены они умели разбирать очень быстро.

На той стороне сразу началась суматоха. Командир только успел выкрикнуть приказ. Червь вылез прямо под строем, раскрыл пасть и заглотил два десятка воинов вместе с площадью. Гончие разошлись по бокам. Из прохода донеслись удары, крики и очень обиженный рев кого-то крупного.

Бог прекратил стрелять.

— Что ты делаешь⁈

— Убиваю твоё войско, дебил, — ответил я, выпуская следующую партию. — Хороший ты проход открыл, широкий.

Он всё понял, после чего резко повернулся к переходу и вытянул руку, собираясь его закрыть.

Я оказался рядом раньше, убрал не пригодившиеся мечи в ножны, взял его за запястье и дернул вниз. Его кость сломалась с сухим хрустом. Божество заревело от боли. Чёрное пламя шарахнуло во все стороны, а я уже заломил его конечность за спину и добавил в разрыв тонкую порцию Скверны. Совсем немного, но этого хватит, чтобы чужая сила принимала повреждение за родное и мешала восстановлению.

Он рванул руку обратно. На месте перелома выросли золотые нити. Они попытались срастить кость, но тут же почернели.

— Что ты сделал⁈ — бог с ужасом уставился на свою повисшую конечность.

— Обеспечил нам спокойный разговор. Ща, подожди, закончу.

По ту сторону портала рухнула башня. Пепельный Червь показал в проходе свою довольную морду и снова ушёл внутрь. Судя по грохоту, место силы уже перестало быть безопасным.

Бог дёрнулся к кругу. Я поставил ногу ему на колено, коротко надавил, и он оказался на земле.

По своей воле как же! Дурачка просто надурили, но это его проблемы. Начальство сидит далеко, а исполнитель верит, что после смерти вернётся к хозяину. У этого божка имелся ещё один фокус. Я заглянул глубже. Души внутри не было. Его тело жило на чужом якоре. Тонкая связь тянулась через миры к знакомому отпечатку. Если сейчас ему свёрнуть шею, оболочка распадается, а накопленная сила уйдет по каналу к Скульптору. Сам исполнитель соберется рядом с хозяином в новой форме.

Хитро. Они решили, что смерть избавит их от Охотников и заодно вернёт вложенное. Значит, силы их лишать будем иначе.

Я быстро закрыл переход собственным контуром, оставив моих тварей внутри. Домой они вернутся через Океан Душ, когда закончат. Божество увидело, как дорога перестала ему подчиняться, и впервые перестало изображать уверенность.