Да и все же как ни крути, он вроде как поспособствовал появлению Великого Охотника в этом мире.

— Брат, — Карл шагнул вперед, и в его голосе звучало глубокое почтение и искренняя радость.

— Привет, братишка!

Александр сгреб его в охапку, хлопнул по спине так, что у любого другого треснули бы ребра, и отодвинул на вытянутую руку.

— Ты смотри, какой взрослый… Катану, что ли, новую надыбал?

— Нет, та же самая, — Карл заулыбался и стал вдруг похож на себя пятнадцатилетнего. — Один сказал, что если я сменю клинок раньше двадцати лет, то придет и объяснит, почему что я не прав.

— Ага, придет и объяснит, — согласился с ним Александр.

Генри только молча смотрел на них. Старшего сына он вычеркнул из Рода сам. Младшего же отдал старшему на «переделку», когда понял, что своими руками наследника уже не вылепит. Оба решения он принимал в одиночку, в кабинете, ночью, и если первое было провалом, то второе было определенно удачным.

Вот теперь они стоят и обнимаются.

— Ну рассказывай, — сказал он. — Что там у МЕНЯ творится?

Конечно же, князь выделил слово МЕНЯ голосом, намекая на то, что прямо сейчас на его территории творится черти что и без его ведома.

— Они скоро заканчивают, — Александр глянул на танцующий замок из неведомых глубин Многомерной. — Врагов было больше, чем ты думал. Нифига не десять. Девятнадцать, если быть точным, и из них настоящих богов всего четверо, остальные сильнейшие слуги с меткой. У них сейчас идет принудительная мобилизация, они гребут кого попало.

— Девятнадцать…

Годарт прикинул, что осталось бы от его армии, и какой ценой досталась бы ему победа.

— Замок готовили под штурм, — продолжал Александр. — Стены ждали на нападающих. Ударил бы ты всерьез, мгновенно бы открылись еще проходы, и тут стало бы людно. Тогда речь уже шла бы не только о девятнадцати.

Над равниной снова что-то завыло, но уже немного ближе. Начальник штаба нервно переступил с ноги на ногу.

Александр даже не обернулся.

— Кстати, а ты уже знаешь, почему они вообще смогли сюда войти?

— Мне доложили, что барьер над планетой рухнул утром, но никто пока не понимает, что случилось.

— Я случился.

На холме стало совсем тихо. Генри поднял руку, накрыл ладонью лицо, подержал и опустил.

— Ну разумеется. Знаешь, я так и подумал, когда услышал, хотя сразу отогнал, ведь эта мысль показалась слишком дикой… — он поискал нужно слово, — … даже для тебя.

Карл только хрюкнул и придал своему лицу серьезность.

— Меня хотели запереть, — пожал плечами Александр. — Натурально так и, кажется пожизненно. Ну, я и обиделся.

— Поэтому ты снял защиту с планеты?

— Не снимал я ничего. Меня сама Многомерная решила долбануть со всей силы, ну и… случайно защиту снесла свою же. Я вообще тут потерпевший!

— Потерпевший? — нахмурился князь, попутно услышав, как за спиной хрюкнул, пытаясь сдержать смех Карл.

— Абсолютно верно.

Годарт посмотрел на замок, вокруг которого кружили теневые твари, затем на дымные полосы в небе, где еще утром висела чужая конструкция, делающая этот мир Закрытым. А потом на собственную гвардию, отведенную от боя чужим приказом.

Настроение у него, вопреки всему, поднималось.

— Сколько тебе на самом лет, Алекс?

— Много, люди столько не живут. Ну, обычные люди.

— Ты всю свою жизнь так действовал?

— Можно сказать и так.

— Понятно, — Генри развернулся к младшему. — Карл, когда я помру, а судя по сегодняшнему дню это случится очень скоро, ты примешь княжество и первым делом запретишь брату обижаться в пределах Европы. Своим же первым указом.

— Не выйдет, отец. Он всё равно обидится, а потом окажется, что так и нужно было.

— Вот! — обрадовался Александр. — Учись, Ваша Светлость. Хороший наследник растет.

— Отвратительно хороший, — согласился князь. — Такой хороший, что мне впору в отставку.

— Тебя в отставку еще лет двести не отпустят.

— Меня и так не отпускают, — Генри повернулся к младшему. — Карл, скажи им, что ты готов!

— Я не готов, — как-то уж очень быстро сказал Карл.

— Вот видите, господа. Никто не готов, все заняты.

Братья громко заржали, а князь поймал себя на том, что ему это зрелище приятно.

Внезапно легкий хлопок оборвал смех. Посреди холма разошлось пространство, и оттуда вышло нечто маленькое, растрепанное и очень недовольное. Гвардия шарахнулась в сторону, а начальник штаба сразу схватился за кобуру, но затем быстро передумал.

Ростом это чудо было чуть выше колена, шерсть торчала во все стороны, четыре глаза смотрели на мир свысока, так как оно висело в воздухе, а на голове криво сидела корона.

— Ш-ш-шандр! — прошипело оно так, что у ближайшего офицера даже запотел монокль.

— Здравствуй, Ваше Теневое Величество, — сказал Охотник. — Как курорт? Ты не слишком до хрена гулял, а⁈

— Нормально, — Шнырька потер висок лапой. — Морош-ш-еного только… много. Оч-ч-чень.

— Сколько?

— Вс-с-сё.

— Весь курорт?

— Вес-с-сь ш-ш-шклад! — с достоинством уточнил Теневой Король и поморщился. — И не ори тут, голова болит.

— А позволь спросить меня, мой мелкий друг, а из чего было это мороженое? — с внезапным подозрением уточнил Александр.

Генри очень медленно повернулся к младшему сыну и посмотрел на него. Карл сиял, как человек, попавший домой. А Шнырька полностью проигнорировал вопрос своего хозяина и друга и внимательно оглядел равнину.

Похмельная скорбь сползла с его морды разом. Он вытянул шею, прищурил все четыре глаза и повернулся к Александру.

— Так, Ш-ш-шандр, я не понял! — его лапка указала на замок. — А ш-ш-то здес-с-сь делают мои подданные?

— Я их у тебя в аренду взял.

— В аренду?

— Ага!

— У меня?

— У тебя. Ты был в отпуске, я не стал тебя беспокоить.

Шнырька выпрямился во весь свой невеликий рост, и начальник штаба перестал дышать второй раз за день.

— Плата! — сказал Теневой Король и требовательно протянул лапку, пустой растопыренной ладошкой кверху.

— Разберемся потом.

— Ш-ш-шандр!

— Разберемся, я сказал, — Александр наклонился и погладил мелкого по жесткой шерстке, и его величие сразу дало трещину. — Больше скажу, ты мне еще спасибо скажешь, но немного позже.

Мелкий прищурился, но спорить с ним не стал.

Охотник вдруг замер. Генри уже видел такое и знал, что Александр сейчас слушает. Не ушами, а своими сверхъестественными чувствами. Три секунды он так простоял, глядя мимо руин, и лицо у него переменилось.

— Всё, закончили. Отзывай своих бармалеев!

Шнырька не стал спорить. Он раскрыл свою пасть и выдал звук, который ухо не слышало, но вот кости черепа почувствовали вибрацию инфразвука.

Вой над равниной резко оборвался. Стая Теней снялась с камня вся разом, и ушла обратно в свое Теневое Царство десятком дорог. Стало так тихо, что было слышно, как в тылу ржет лошадь и потрескивает недогоревшая балка в замке.

Замок всё еще стоял. Обглоданный, местами прозрачный, и с дырами вместо ворот.

— Крепость ваша, — сказал Александр. — Владей, Ваша Светлость.

— Моя, — с сомнением повторил Годарт.

— Твоя, твоя, и поторопись. Эту штуку сюда притащили очень издалека, и она чрезвычайно интересная. В подвалах замка много чего лежит, вашим артефакторам точно понравится. Они даже визжать будут от восторга.

Генри моргнул. Артефактная крепость, перенесенная сюда чужой силой и брошенная. Он воевал всю жизнь и трофеи считал быстрее, чем дышал, но такое с ним случилось впервые. Абсолютно без потерь на ровном месте образовалось потенциальное богатство.

— Вот еще что, — Александр перестал улыбаться. — Все пленники живы. Только там кое-кто здорово испугался, так что готовь лучших Лекарей, которые умеют вправлять мозги.

— Я понял, — сказал князь, затем несколько секунд помолчал и добавил. — Спасибо.

Александр отмахнулся от него.

— Пустое, мы же не чужие люди.