— Слушай, — Карл подошел ближе. — А как там ребята-то?

Спросил он между делом, глядя на руины. Генри слишком хорошо знал сына, чтобы на это купиться. Двенадцать найденышей чужого Рода, компания, в которой его наследник впервые оказался просто своим.

— Скучают они, — Охотник улыбнулся, и это была какая-то очень добрая улыбка. — Уверен, что точно скучают. Дай Кодекс, скоро увидитесь.

Карл кивнул и отвернулся, разглядывая замок с преувеличенным вниманием.

— Ш-ш-шандр, — сказал Шнырька.

Годарт, который уже расслабился, подобрался снова.

— Я ж-ж-же самое главное не с-с-сказал!

— Говори.

— Твоя рыж-ж-жая Императрица! — Мелкий дернул ухом. — Летит на ш-ш-швоей летающей ш-ш-штуке… Ш-ш-ш другими кораблями.

— Знаю, она сейчас преследует двух беглецов.

— Она идет не за беглецами, — шипение внезапно пропало, так всегда бывало, когда Шнарк начинал нервничать. — Ее туда ведут. Там ее ж-ж-ждут!

— С этого вообще-то и надо было начинать, мой маленький, но уже алкогольный друг, — покачал головой Александр.

Пространство лопнуло раньше, чем кто-то успел открыть рот. Генри остался стоять, глядя туда, где секунду назад были эти двое. Рядом облегченно выдохнул начальник штаба.

— Отец, я думаю, что надо позвонить Андросовым.

— Согласен, — сказал князь и пошел вниз, на ходу отдавая приказы.

Крепость сама себя не разграбит. Младшенький прав, Андросовы и раньше были хороши, а сейчас, когда старший сын стал Паладином, в Род хлынули такие тайны, которые сделали Андросовых лучшим лекарским Родом на планете без всяких преувеличений, так что они точно помогут его людям.

Дирижабль я нашел по ауре Лизы. Ее сейчас, наверное, с орбиты даже видно было. Женщина полчаса назад говорила с планетой, огонь внутри нее разогнался до температуры плавления металла, и над флагманом воздушного флота Российской Империи сейчас стояло такое зарево, что мне даже искать не пришлось, я просто шагнул на свет и всё.

Вышел я, надо сказать, не очень красиво. Обычно я умею это делать аккуратно. Тень расступилась, Тень сомкнулась, никто ничего не заметил. Тут же я вывалился прямо на носовую палубу, в трех шагах от Императрицы, и первое, что сделал, положил ладонь ей на плечо. Не из галантности, нет, просто потому что я споткнулся о долбаный силовой кабель, который зачем-то был проложен в командирской рубке, но при этом тут же взял себя в руки.

— Хорошая речь, моя Императрица…

Дальше я на секунду пожалел, что не потратил еще полсекунды на вежливость. Ограждение Императрица поймала уже своим животом. Купол вспыхнул белым, охрана сразу схватилась за оружие, и один из них, молодец, успел вытащить его наполовину, за что я мысленно поставил ему плюсик. А командир корабля решил, что на его Императрицу напали, и заложил такой крен, что флагман резко лег на левый борт. Где-то внизу упало что-то тяжелое и железное.

— САША!!!

— Здравствуй, Лиза.

— Ты!.. — она развернулась, и волосы у нее стояли дыбом уже не от ветра. — Я чуть за борт не упала!

— Я бы тебя поймал.

— Я бы тебя тогда убила!

— Верю, — искренне сказал я. — Прикажи выровнять корабль, а то мы сейчас все ссыплемся в тайгу.

Она рявкнула что-то в сторону мостика, и палуба начала неохотно возвращаться в прежнее положение. Телохранители спрятали свое оружие, но глядели на меня по-прежнему нехорошо, и правильно, кстати, делали.

Шнырька тут же материализовался рядом, повисел немного в воздухе, оценил обстановку, а затем высказался.

— Ш-ш-шумно тут у вас…

Один из телохранителей побледнел, второй, наоборот, покраснел, что для его профессии, наверное, тоже вредно.

— Разворачивай свою эскадру, — сказал я.

Лиза даже не сразу поняла меня.

— Что?

— Разворачивай, говорю. Прикажи ложиться на обратный курс, желательно прямо сейчас.

— Александр! — вот это уже был плохой знак, полным именем она меня называла, когда собирается упереться. — У меня две цели. Одна уходит к Вяземским, вторая на север. Я их веду третий час.

— Это они тебя ведут третий час.

Пауза получилась короткая, но правильная. Лиза у нас женщина умная, ей два раза повторять не надо.

— Кто? — только и спросила она.

— Не знаю пока. Знаю, что там ждут, и ждут не эскадру.

— А кого?

— Тебя.

Она молчала секунды три, глядя мне в лицо, а потом сделала то, чего я, честно говоря, ожидал и от чего расстроился.

— Нет, — сказала Императрица.

— Лиза!

— Нет, Саша, — она отвернулась к ограждению, и я увидел, как побелели ее пальцы на поручне. — Полчаса назад меня видела вся Империя. Я стояла вот здесь и говорила людям, что мы справляемся сами. За моей спиной в кадре шли корабли. Ты понимаешь, что будет, если эти корабли сейчас развернутся?

Я понимал даже слишком хорошо. Паника штука тупая и очень заразная. Пока люди видят, что власть справляется, они тихо сидят по своим убежищам и слушают команды. А вот только стоит власти показать спину, и через час на дорогах будет столько народу, что никакая армия не наведет порядок. Мы это уже проходили, правда, в другом мире и с другими последствиями.

— Понимаю, — согласился я. — И всё равно предлагаю развернуться.

— Не могу.

— Знаю.

— Тогда зачем предлагаешь?

— Чтобы ты потом не говорила, что я тебя не предупреждал.

Она наконец улыбнулась, одним уголком рта.

— Хорошо, но я предупреждал тебя, — и тут же посерьезнела. — Что ты предлагаешь на самом деле?

— Нужно идти дальше.

— Ты только что сказал…

— Я сказал, что там тебя ждут, — я подошел к ограждению рядом с ней и посмотрел вниз, где под облаками ползла тайга. — Значит, они всё рассчитали, сколько у тебя кораблей, какие Абсолюты в твоем сопровождении, за сколько минут ты доберешься туда… Умные ребята, вот только в их расчетах нет одной штуки.

— Какой?

— Меня, естественно.

Шнырька за спиной издал шипение, которое явно могло характеризоваться как возмущенное.

— Двух… гхм… штук, — поправился я.

— Ш-ш-шандр, — с достоинством напомнил Шнырька. — Плата!

— Не сейчас.

— Плата!

— Мелкий, ты видишь, я с Императрицей разговариваю?

— Виж-ж-жу, — он подплыл ближе и протянул лапку, ладошкой кверху. — Императрица подождет!

Лиза посмотрела на эту лапку, потом на меня, а затем обратно на лапку.

— Он всегда такой? — спросила она.

— Бывает хуже, сейчас он еще и подшофе, поэтому не такой борзый.

— Я не подш-ш-шофе! — оскорбился Шнырька. — Я на отдыхе был!

— На отдыхе он сожрал прорву мороженого, — пояснил я. — Ты так и не смог внятно объяснить, из чего его там делали.

— Из вкуш-ш-шного!

Императрица устало потерла переносицу. Я заметил, что она это делает ровно тем же жестом, что и Бухич, когда у него заканчиваются аргументы, но говорить не стал. Есть вещи, за которые женщины тебя точно не поблагодарят.

— Ладно, — сказала она. — Раз уж мы всё равно летим в засаду, у меня к тебе накопилось немного вопросов.

— Начинай.

— Мои «Левиафаны», Саша, немного постреляли.

— И?

— Всего тридцать залпов! — она развернулась ко мне. — За неполный час! Ты знаешь, сколько стоит один спецбоеприпас к ним? А я знаю! Я думала, что твоя Анна поставила в счете лишний ноль!

— Аня никогда не ставит лишних нолей, это точно исключено.

— Вот именно! — она перевела дух. — Мой министр финансов еще не знает, во что нам обошлась эта короткая битва. Я хочу, чтобы он узнал как можно позже, желательно после победы, иначе я останусь без министра финансов.

— Скажи ему, что этот счет вы можете не оплачивать.

— ЧТО⁈

— Ну а что? — я пожал плечами. — Мир открыл я, так что и платить мне. Только это… не говори, пожалуйста, Ане.

Но тут до меня дошло, что я сказал. Иногда я всё же редкостный дурак. Умный, старый, битый, но дурак, потому что рядом со мной висел один маленький Теневой Король, который последнее время провел на курорте, жрал мороженое сомнительного состава, и до этой минуты пребывал в счастливой уверенности, что на Земле случилась какая-то локальная неприятность. Ну, залетели пара богов? Ну, побуянили. С кем не бывает?