Солингер кивает, но мне знаком этот хищный блеск в его глазах. Не разыгран ли передо мной спектакль? Какова вероятность, что Фэй здесь неспроста?

Мои мысли не дают покоя, я привык всегда быть начеку, поэтому весь вечер не спускаю с Оушена глаз. И когда все присутствующие глазеют на фейерверк, я замечаю, что он направляется не к выходу, а к дому. Вряд ли он решил переночевать тут.

Стоя неподалеку от них, я еще не знаю, насколько глубоко врежется в память открывшаяся картина, как долго мольбы Фэй будут вторгаться в мои мысли без спроса, разгоняя в паху кровь.

– Ну каков же ублюдок! – сотый раз повторяет Бренда.

Она ходит из стороны в сторону по комнате, напоминая разъяренного зверя в клетке, после того как я вывалила на нее события благотворительного вечера.

Сначала я не собиралась говорить о нападении Оушена и думала ограничиться сухим пересказом, но в итоге не смогла сдержать эмоций. Его омерзительный голос не стирается из памяти. Я провела в ванной почти час, но мне все еще мерещится отвратительный запах алкоголя и туалетной воды на теле. Он въелся в кожу и теперь преследует меня.

– Поверить не могу, что Солингер так поступил с тобой! – кипит от злости Бренда, сжимая и разжимая кулаки, и выглядит при этом очень воинственно несмотря на то, что одета в розовую пижаму.

– Постой, Бренда! – вскидываюсь я и встаю с дивана. – У Оушена фамилия Солингер? Ты его знаешь?

Бренда останавливается и морщит нос, будто речь идет о куче мусора. Она дергает плечом и отводит взгляд.

– Доводилось пересекаться, – уходит от ответа она.

Мне не нравится ее реакция – создается впечатление, что Бренда знает Оушена гораздо лучше, чем пытается показать. Может, он пользовался ее услугами?

– Понятно… – задумчиво тяну я.

Бренда кладет ладони мне на плечи и заглядывает в глаза.

– Мери, ты должна держаться от него подальше! – Она делает ударение на каждом слове, только убеждая меня в догадках.

Мне очень хочется докопаться до правды, но нужна ли она мне? Кто я такая, чтобы тревожить чужие раны?

– Ты так говоришь, будто мы постоянно с ним видимся, – хмыкаю я и демонстративно зеваю, желая покончить с этой дурацкой темой.

Вообще, уже достаточно поздно, я валюсь с ног от усталости в отличие от Бренды – она напоминает заведенную куклу.

– Ладно, черт с ним! – Бренда глубоко вздыхает, сбрасывая с себя невидимые оковы напряжения.

Она усаживается на диван, сложив ноги в позе ленивого лотоса. В ее глазах появляется знакомый блеск, и я понимаю, что уснуть мне никто не даст.

– Давай еще раз. Ты говоришь, что тебя защитил Дэймон Грэм?

Я недоуменно смотрю на нее.

– Ну да… Наверное, случайно оказался там.

– Случайно? – тянет Бренда и вытягивает губы в трубочку, будто собирается надуть пузырь из жвачки.

– Бренда, я тебя не понимаю! – Всплеснув руками, я плюхаюсь на диван рядом с ней.

– Что ты не понимаешь? Мери, он видел тебя один раз и не просто узнал, а вспомнил твое имя!

– Да, я сама удивилась.

– Ты его чем-то заинтересовала! – выдает Бренда и буквально подпрыгивает на месте, радуясь непонятно чему.

– Заинтересовала?! – Моя бровь скептически выгибается.

Разумеется, я понимаю, к чему клонит Бренда. Перед глазами тут же пробегают кадры нашей встречи с Дэймоном, и на каждом запечатлен его равнодушный взгляд, поэтому я с полной уверенностью заявляю:

– Ты заблуждаешься! Знаешь, какие женщины рядом с ним? Я по сравнению с ними – помойная мышь.

– Оу, Мери… – кривится Бренда и заявляет, тыча в меня пальцем: – Да он тебе нравится!

– Что? Неправда! – Я мотаю головой, чувствуя, как по щекам ползет жар, а сердце в груди стучит чаще.

– Правда! Ты бы видела себя сейчас! – настаивает она, поигрывая бровями.

Я прячу лицо в ладонях, но Бренда отводит их в стороны.

– Брось, Мери, не смущайся! В этом нет ничего постыдного.

– Какая разница, Бренда? Возможно, его заинтересовало наличие у меня визитки Томаса Грэма. Вдруг, он что-то рассказывал обо мне Дэймону…

Бренда меняется в лице. Сейчас она напоминает врача, который собирается сообщить больному плохие вести.

– Черт, Бренда! Не смотри на меня так!

– А как я смотрю?

– Вот так! С жалостью!

– Прости, но скорее всего, ты права. Дэймон Грэм не из тех, кто влюбляется и строит отношения, – резюмирует она и закусывает губу.

Отчего-то слова подруги вызывают неприятное чувство в груди, хотя ее версия с самого начала звучала абсурдно.

– Я знаю об этом. Сандра сказала, что он пользуется услугами агентства. Бренда, это там, где ты работаешь? – аккуратно интересуюсь я, следя за ее реакцией.

Бренда глубоко вздыхает и разочарованно улыбается.

– Увы, нет, Мери. Там другой уровень. Не спрашивай, все равно не поймешь.

Вот теперь мне по-настоящему интересно. Вопреки жгучему любопытству, я решаю больше не задавать вопросов, иначе мне не удастся переубедить Бренду, что Грэм мне ни капли не интересен.

Пожелав мне приятных снов, Бренда уходит к себе в спальню, оставив меня один на один с мыслями. О Грэме. Ну зачем она говорила о нем?!

Неоновый свет уличных фонарей и медифасадов ненавязчиво лезет в окно и облизывает потолок, а я глаз не могу сомкнуть, разглядывая игру цветастых пятен над собой. Раз за разом прокручиваю в памяти те короткие фразы в мой адрес от Дэймона и будто наяву слышу его голос.

Боже, его голос можно слушать бесконечно. Дэймон не просто говорил, а чаровал и кружил голову. Он произносил мое имя, как комплимент, от которого учащался пульс.

Ругая себя за то, что вообще думаю об этом мужчине, я невольно соглашаюсь с Брендой – да, я влюблена в Дэймона Грэма. Глупо, конечно, но со мной такое не впервые – я часто влюбляюсь в героев романов и кино. Почему-то и Дэймона мой девичий разум соотносит с кем-то выдуманным, нереальным, ведь я точно знаю, что в жизни таких мужчин, каким нарисовала моя фантазия, не существует. Дэймон Грэм на самом деле холодный, расчетливый и бесчувственный мужчина, совершенно непохожий на своего отца.

***

Утро наступает неожиданно быстро, как удар подушкой по голове. Но в моем случае ударом служит рингтон на телефоне.

Я подскакиваю на диване, не соображая, где нахожусь и что вообще происходит.

– Мери, сними ты уже эту чертову трубку! – доносится из спальни недовольный голос Бренды.

Нащупав в одеяле мобильный, я смотрю на экран. Незнакомый номер.

– Слушаю, – хриплым ото сна голосом произношу я.

– Здравствуй, Мери, – говорит Камилла, сгоняя с меня остатки сна.

Ее звонок еще неожиданней, чем удар подушкой.

– Доброе утро, – прочистив горло, отзываюсь я.

– Вообще-то уже давно день, – ехидно подмечает она. Судя по яркому солнцу за окном, так и есть. – Несмотря на то, что ты вчера облажалась по полной, я даю тебе еще один шанс.

– Правда? Вы не шутите?

Камилла усмехается.

– Стала бы я звонить! Твой приятель похлопотал, поручившись за тебя. Я возьму тебя официанткой в ресторан на испытательный срок. Не накосячишь – будешь работать на постоянной основе. Жду тебя через два часа. Не опаздывай!

– Спасибо! Спасибо! – кричу в телефон я, но на том конце уже бросили трубку.

Я рада любой работе, ведь мне катастрофически не хватает денег, а продолжать пользоваться добротой Бренды – настоящее свинство.

Стажировка в ресторане «France» пролетает так быстро, словно кто-то нажимает кнопку ускорения. Принимать заказы и разносить подносы несложно, главное оставаться вежливой и обходительной с гостями. К тому же здесь работает Шон – играет на скрипке. После работы мы вместе добираемся домой на такси – он живет неподалеку от меня. Если погода позволяет, мы идем по ночному Торонто, беззаботно болтая обо всем на свете. Испытываю ли я к Шону симпатию? Лишь как к другу.