Мне не слышно, какие пожелания Дэймон говорит ей, зато видно, как они нравятся Ванессе – она льнет к нему всем телом и очень нежно поглаживает его по плечу. Смотрится это очень странно. Мачеха и пасынок…

Что с тобой, Мери? Ты ревнуешь?

Наблюдая за ним весь оставшийся вечер, мне кажется, что Дэймон растратил на Ванессу все свои эмоции, не оставив ни капли для других. По его скучающему выражению лица можно подумать, что он отбывает повинность, в то время как гости с приторно-сладкими улыбками на лицах заискивают перед ним.

На фоне собравшихся Дэймон Грэм выглядит небожителем, и меня непреодолимо тянет к нему, хочется быть рядом с ним, коснуться его рук, провести кончиками пальцев по линии упрямого подбородка и вновь вдохнуть запах его духов.

Настоящее наваждение… Я и подумать не могла, что буду одурманена сыном человека, регулярно заезжавшего к нам на ранчо.

Ближе к завершению вечера я чувствую, как грим противно растекается по лицу. На мою удачу мимо проходит Камилла:

– Мери, выпрями спину! Через двадцать минут будешь свободна.

Всего лишь двадцать минут, но они тянутся бесконечно: краска течет по бровям и ресницам, попытка вытереть пальцами глаза оборачивается настоящим кошмаром – грим не щиплет их, но делает мир вокруг похожим на мутное пятно. Я уже готова прыгнуть в бассейн, чтобы смыть с себя все прямо сейчас, но внезапно чувствую на спине чужие руки.

– Камилла, это ведь ты? – на всякий случай уточняю я.

– Нет, это София. Не волнуйся, я отведу тебя в душ, там уже моются твои напарницы.

Доверившись гримеру, я послушно иду вперед. Мы поднимаемся по лестнице, потом поворачиваем налево. София открывает передо мной дверь и заводит внутрь, откуда доносятся звуки воды.

– Дальше сама, я пошла за следующей, – тихо говорит она и оставляет меня.

Похоже не у одной меня проблема с гримом. Радует, что мои мучения скоро закончатся и я наконец-то вернусь домой, сотру этот день из памяти, а завтра приступлю к поиску новой работы.

Ощупывая пространство перед собой, я семеню ногами, чтобы не споткнуться обо что-нибудь и не растянуться поперек для полного счастья. Добравшись до ванной, нахожу ручку и открываю дверь.

– Девчонки, вы тут? София бросила меня здесь одну, помогите расстегнуть комбинезон, – обращаюсь к ним я, жалея, что не запомнила их имен.

Вытянув руки, я ловлю капли воды, льющиеся тропическим дождем сверху. Когда молния на спине расходится и наступает долгожданная свобода, я прислоняюсь к стене, стягиваю комбинезон и отшвыриваю его ногой в сторону. Что-то скользкое течет мне на голову, но по пене на руках догадываюсь, что это шампунь.

– О, спасибо большое, а то я все еще ничего не вижу. Грим затек в глаза, никак не могу промыть.

Внезапно чужие пальцы начинают массировать мою голову, взбивая пену в волосах.

– Спасибо, – смущенно тяну я, не ожидая такой заботы от кого-то из девушек. Но когда руки ложатся мне на плечи и медленно, жадно спускаются к пояснице, я отскакиваю в сторону, как ошпаренная, выставив ладони перед собой. – Кто здесь?! – кричу я, заподозрив неладное.

Мужчина молчит. Да, именно мужчина. Я в состоянии отличить мягкие женские руки от грубых мужских. Поняв, что он стоит на том же месте, я промываю глаза, и когда зрение возвращается, чуть не выбиваю стену спиной.

– Вы?! – Мозг отказывается принимать правду, выдавая лишь белый шум. Я снова зажмурюсь, надеясь, что он исчезнет. Но нет. Он здесь. Слишком реальный. Передо мной, сложив руки на груди, стоит никто иной, как Дэймон Грэм. Вот же черт! И он голый! Как и я. – Что вы… что вы здесь делаете?! – Мой голос срывается.

– Моюсь, Мередит. Это моя комната, вилла тоже моя. А что тут делаешь ты? И после этого ты станешь убеждать меня, что тебя никто не нанял?

– Никто, клянусь! Это совпадение! От нас в секрете держали место проведения мероприятия. Я не знала, правда!

– Допустим, – ухмыляется он и уточняет, сощурив глаза: – А в душ ты ко мне тоже случайно попала?

У меня нет ни одного весомого аргумента. Все объяснения кажутся полной чушью.

Вода льется с потолка, а мы стоим друг напротив друга, словно забыв о наготе ровно до тех пор, пока Дэймон не принимается блуждать по мне оценивающим взглядом. Мое дыхание учащается, грудь заметно вздымается, а пульс пускается вскачь.

Одна часть меня думает, смогу ли я сделать рывок и сбежать отсюда в дверь, которую он загородил, а другая не в силах прекратить рассматривать его: линию плеч, накачанную грудь, рельефный пресс и то, что ниже… Большой, эрегированный член с выступающими на нем венками.

Больно закусив губу, я чувствую незнакомые импульсы внизу живота настолько остро, что хочется свести бедра. Сделав над собой усилие, я возвращаю взгляд на его лицо и понимаю, что влипла. Дэймон следил за мной и теперь смотрит с хитрой ухмылкой на губах, словно видит меня насквозь.

Он делает шаг в мою сторону, потом еще один и еще. Он, как хищник, загоняет меня в тупик, подавляя властью и парализуя взглядом. Запах его кожи, смешавшийся с ароматом дорогого геля для душа и чем-то диким, чисто мужским, обволакивает меня плотнее пара и заставляет сердце биться чаще.

– Что Вы делаете? Мне нужно выйти. – Мой тихий предательски выдает страх и то постыдное, что не позволяет мне сдвинуться с места.

По моим венам течет чистейший адреналин, жар сильнее опаляет кожу, прожигает изнутри. Мурашки бегут по спине, предчувствие смешивается с ужасом и запретным желанием. Дэймон проводит подушечками пальцев по моим ключицам, его нежное прикосновение оставляет ожоги, как от свечи. Он скользит ниже, касается груди. Кончики его пальцев ласкают набухшую кожу, и волна электричества бьет прямо в живот, заставляя меня вздрогнуть.

– Не надо, сэр! – Звучит жалобно, словно мяуканье котенка.

Грэм не слушает меня. Он горой нависает надо мной, а его настойчивые пальцы продолжают свой путь вниз: по животу, лобку и останавливаются на клиторе. Один лишь намек на прикосновение там – и мое тело выгибается навстречу его руке, предавая меня с головой.

С моих губ срывается короткий глухой стон, и хочется закрыть глаза, но так ведь нельзя, иначе я потеряю последний остаток контроля, растворившись в этом пламени.

– Сэр, отпустите… – беспомощно прошу я.

– Тш, Мередит. – Он прикасается пальцем к моим губам. Шероховатая кожа, лишь подчеркивает его мужскую силу. Огонь его янтарных глаз поглощает меня, сковывает по рукам и ногам, и пленяет. В них читается не просто похоть, а власть надо мной.

Убрав палец, Дэймон приникает ко мне в мягком пьянящем поцелуе, аккуратно проводит кончиком языка по нижней губе и нежно проникает в мой рот, принося с собой вкус мяты. Происходящее ощущается нереальным, тело предает меня, оно перестает принадлежать мне и превращается в податливую глину в руках мастера. Мои руки сами тянутся к его мощным плечам, пальцы впиваются в мокрую кожу.

– Такая горячая и скользкая, – шепчет он.

Приятное, дразнящее ощущение концентрируется между ног от настойчивых движений пальцев, он знает, что делает, знает каждую точку, каждую реакцию моего тела. Мир сужается до одних его прикосновений. Каждая клеточка вибрирует от наэлектризованности. Внизу живота растекается жидкий ток. Сердце грохочет в груди, угрожая вырваться наружу. Я льну к Дэймону, будто он единственное спасение из стремительного водоворота оргазма, накрывшего меня. Неумолимая волна нарастает, поглощает меня, стирает все мысли, принципы, оставляя только животную потребность. Сладкие пульсации захлестывают, голова кружится, а ноги подкашиваются от незнакомого до этого дня наслаждения. Тело содрогается в его руках, выжимая из себя последние капли сопротивления.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.