Хочется сказать, что я и сама не собираюсь продолжать тут работать, с людьми, которые в любой момент могут подставить, подбросив украденные часы. Но я проглатываю слова, ведь не могу из-за одного обвинять всех.

На душе противно, будто в меня плюнули. Я ведь начала привыкать к девчонкам и прониклась к ним симпатией… И с Шоном мы потом вряд ли увидимся. Не признайся он мне в чувствах, мы могли бы продолжить общаться, а теперь он избегает меня.

Время – вещь непослушная. То оно еле перекатывается с бока на бок, пока ты томишься в ожидании, то ускоряется, как гоночный болид, если намечается нежеланное событие. Время будто проверяет твои нервы на прочность.

Пятница наступает невозможно быстро, и вечер приближается неминуемо. Не передать словами, как мне не хочется ехать на виллу очередных богачей, чье состояние позволяет выставить живых людей в качестве ваз или скульптур.

– Да ладно тебе, Мери. Ничего страшного не случится, – подбадривает меня Бренда, видя, как я нервничаю. – Ну хочешь, давай я вместо тебя поеду, все равно в таком костюме меня никто не узнает.

– Нет, это будет нечестно. К тому же ты и так для меня много делаешь. – Я улыбаюсь подруге, продолжая собираться.

Мне просто надо шагнуть вперед, сделать этот вечер прошлым и выбросить в мусор, как исписанный лист.

Камилла до последнего не говорила нам, где будет проходить закрытое мероприятие, чтобы ни один журналист не узнал о нем. Минивэн привозит нашу команду – официантов, музыкантов и будущих живых скульптур, – к дорогой вилле на Фоллинбрук-драйв, расположенную на берегу озера Онтарио.

– Вау! – слышатся восхищенные возгласы среди девчонок.

Вилла и впрямь потрясающая: большое трехэтажное строение в стиле хай-тек напоминает огромный инопланетный корабль, его необычный силуэт с плавными изгибами и подсветкой эффектно отражается в зеркальной глади огромного голубого бассейна.

– Хм, ничего нового, обычное гнездо богачей, – в своей привычной манере фыркает Сандра. В этот раз я разделяю ее мнение.

Повсюду суетятся рабочие, расставляя столики для гостей и вешая декорации. Нас ведут внутрь через черный вход, расположенный с обратной стороны здания. Пятерых девушек, в том числе и меня, заводят в небольшую комнатку без окон, где нас уже дожидается чересчур экстравагантная пара в ярких костюмах, словно цирковые артисты.

– Знакомьтесь, ваши гримеры – Софи и Рикардо, – бросает Камилла и уходит заниматься дальнейшей подготовкой к приему.

Софи и Рикардо выдают нам облегающие комбинезоны из плотной тянущейся ткани телесного цвета, и когда мы надеваем их, гримеры приступают к перевоплощению нас в живые скульптуры.

Через три часа мы разглядываем себя в зеркале: серебряная краска покрывает тело, лицо и волосы толстым слоем. Полностью. Если замереть и не дышать, то и впрямь можно сойти за скульптуры древнегреческих богинь. Грудь кажется обнаженной, как у Венеры Милосской, а бедра прикрывает загипсованная серебристая ткань.

Да, в таком виде меня даже мама не узнает, что радует.

Через несколько минут к нам заглядывает Камилла.

– Девочки готовы? – уточняет она, разглядывая нас.

– Как видишь, дорогая, – отзывается Рикардо.

– Тогда идем.

Нас выводят на улицу и расставляют вдоль бассейна. Пока гостей нет, персонал заканчивает приготовления – поправляет белоснежные скатерти, расставляет хрустальные бокалы, сверкающие в свете сотен ламп. Ожидание тянется мучительно долго, что становится ужасно скучно, пока моего слуха не касается разговор двух официанток, из которого я узнаю в чью честь состоится этот роскошный праздник.

– Даже года не прошло с его смерти, а она уже веселится на всю катушку, – с нотками осуждения говорит одна.

– Это же Ванесса Грэм, – фыркает вторая. – Ничего удивительного.

Дальнейшая их беседа перестает меня волновать, ведь услышанное шокирует настолько, что хочется прыгнуть в бассейн и просидеть на дне, пока все не закончится.

Ванесса Грэм – мачеха Дэймона. Томас Грэм не раз упоминал имя своей замечательной жены во время бесед с моим отцом. От мистера Грэма я слышала, что Ванесса, в отличие от него, обожает устраивать вечеринки с таким же размахом, как герой романа «Великий Гэтсби». Теперь я это вижу своими глазами.

Вообще, Ванесса меня не заботит. Ни капельки. Только Дэймон Грэм. Скорее всего он не пропустит праздник в честь Дня рождения мачехи. И если он меня узнает, сослаться на очередное стечение обстоятельств станет невозможно.

Вскоре живая инструментальная музыка заполняет пространство, шампанское искрится в бокалах, а бесконечный поток угощений пестрит на подносах и фуршетных столиках. Мужчины и женщины в роскошных нарядах носят на лицах сияющие улыбки и царственное выражение. Они смеются, обсуждая искусство и последние сплетни. Настоящий клубок змей.

Стоять неподвижно невероятно тяжело, мое тело ноет от однообразного положения. Мысли о Дэймоне Грэме изводят. Я пытаюсь продумать ответ, если он узнает меня и обвинит. Будь я на его месте, вряд ли поверила бы в совпадение, но ведь так и есть.

Мои терзания прерывает разговор двух женщин неподалеку от меня. Как бы не хотелось заткнуть уши и не слышать их – я не могу этого сделать, поэтому невольно впитываю каждое слово, сказанное о нем.

– Думаешь, Дэймона не будет сегодня? – спрашивает брюнетка в синем платье.

– После смерти Томаса они с Ванессой практически не общаются, – отвечает ей шатенка в черном.

– Очень жаль, хочется познакомиться с ним поближе, – тянет брюнетка, наматывая на палец локон.

– Вряд ли удастся, Люси. Если он и появится здесь, то в компании очередной красотки с розой в руке, – недовольно цедит шатенка, будто это сильно ее задевает.

– А ты не знаешь, с чем связан его фетиш?

Я напрягаю слух, стараясь услышать ответ – мне тоже интересно.

– Не знаю, но это очень будоражит мои мысли, – понизив голос, с намеком произносит она.

– Грэма обсуждаете? – присоединяется к ним третья. – Тогда говорите тише, он сегодня здесь. И абсолютно один…

И стоит мне об этом узнать, как сердце камнем падает в пятки и бьется так сильно, что стук отдается где-то в ушах.

– Оу, Дэймон, добрый вечер!

Вот черт! Значит, он идет сюда!

Да, я выгляжу обнаженной, хотя на самом деле нет. Нужно просто не обращать внимания на его слова, если он скажет в мой адрес что-то едкое. Это просто работа. Только сегодня. Отныне ноги моей не будет среди всей этой ядовитой элиты.

– Добрый вечер, дамы, – раздается сбоку его голос, такой же мягкий и обволакивающий, как горячий шоколад.

Темный костюм идеально облегает его мощные плечи, подчеркивая каждую линию его атлетичного тела. Черные волосы слегка растрепаны, будто он только что провел по ним пальцами. Он не просто красив – он гипнотичен.

– Дэймон, а мы думали, что вы пропустите вечеринку, – радостно выдает Люси.

От переживаний по моей спине прокатывается волна жара, отчего кожа начинает чесаться. Стоять неподвижно становится невыносимо, но я стискиваю зубы и терплю.

– Разве я мог так жестоко поступить с Ванессой? Прошу простить, но мне нужно идти, – небрежно роняет он и проходит мимо меня, оставив после себя флер приятного мужского парфюма.

Не узнал или не обратил внимание – неважно, теперь можно выдохнуть и просто любоваться им со стороны, как произведением искусств. Или

– Дэймон! Какой сюрприз! – вскрикивает хозяйка вечера, широко улыбаясь.

То, что я вижу именно Ванессу, я понимаю по шепоткам сбоку. Нельзя не отметить, что она очень эффектная молодая женщина, с роскошной фигурой и красивым лицом. Ежик белых волос не портит ее, а наоборот – придает шарм.