Затаив дыхание, я слежу за каждым его движением и потом нерешительно поднимаю на него глаза. Дэймон задерживает на мне взгляд на одно короткое мгновение и снова возвращает свое царственное внимание Норе Робертс. Конечно, кто я такая, чтобы меня помнить.

Хозяйка особняка незаметно кивает мне, чтобы я убиралась отсюда. Резко развернувшись, я неожиданно натыкаюсь на стоящего за спиной гостя. Поднос выскальзывает из рук, и бокалы с шампанским падают на землю, обливая его безупречные черные оксфорды.

Вот же черт!

Опомнившись, я тут же опускаюсь на корточки и принимаюсь собирать осколки разбитых фужеров на поднос.

– Простите, пожалуйста, я случайно! Я не заметила, – извиняюсь я, чуть ли не плача, потом сдергиваю с себя передник и вытираю им обувь гостя.

– Вот же криворукая идиотка! – кричит миссис Робертс. Не сложно догадаться на кого.

Мне безумно страшно поднимать голову, ведь я встречусь с надменным взглядом мистера Грэма. Сейчас я готова продать душу дьяволу, лишь бы стать невидимой и ускользнуть отсюда.

Внезапно чья-то сильная рука резко подхватывает меня за локоть и решительно тянет вверх. Распрямляясь, я понимаю, что подняться мне помог не кто-нибудь, а мистер Грэм. Его губы трогает едва заметная улыбка, а хищный взгляд заинтересовано скользит по моему лицу.

– Мередит Фэй, – медленно произносит он, сощурив глаза.

Я не ослышалась? Дэймон Грэм все же узнал меня и даже вспомнил мое имя?

– Здравствуйте, – чуть слышно отвечаю я, чувствуя, как пылает мое лицо.

– Оушен, Нора, простим девушку. У нас благотворительный вечер, как-никак, ни к чему портить прекрасную атмосферу чужими слезами. – Низкий приятный баритон звучит тихо, но нельзя не заметить, как его слова действуют на тех, к кому он обращается.

У Дэймона Грэма определенно есть гипнотическая власть над людьми. И надо мной, похоже, тоже…

Я аккуратно высвобождаю руку, наклоняюсь, подхватываю поднос с осколками и трачу все силы на то, чтобы незаметно сбежать в укромное место. Увы, от Камиллы не спрячешься:

– Исчезни, Мери. Сядь на кухне и до конца вечера не высовывай нос! Ясно? – цедит она. В ее глазах столько злости, что кажется не будь здесь гостей, она прикончила бы меня прямо тут.

Коротко кивнув, я тороплюсь в сторону особняка, прекрасно понимая, что оплаты за вечер мне не видать, как своих ушей. Но сейчас я вовсе не о деньгах думаю, а о моем позоре. Я даже благодарна Камилле, что она выгнала меня – мне нужно успокоиться, унять дрожь в теле.

Зайдя на кухню, я радуюсь, что она пуста. Подбегаю к раковине, резко поворачиваю кран, и ледяная вода хлещет мне в ладони. Я набираю горсть и обливаю лицо, холодные струйки стекают по разгоряченной коже, остужая ее. И только после этого мне удается вдохнуть полной грудью.

Пока я торчу на кухне, мой внутренний голос не дремлет – он ехидно комментирует мою неуклюжесть и мысли, связанные с мистером Грэмом. Я пытаюсь отвлечься, подумать о чем-нибудь другом, но все равно возвращаюсь в исходную позицию, прокручивая момент позора снова и снова.

От самокопания меня отвлекают звуки фейерверка за окном. Крадучись, я выхожу на улицу, желая полюбоваться красочным действом. Во Флешертоне такого не увидеть. Небо, озаренное разноцветными огнями, завораживает. И пока яркие искры рассыпаются и гаснут на звездном полотне, я ловлю себя на мысли, что это единственное хорошее событие за весь прожитый день.

Поглощенная феерией красок, я не сразу замечаю, что рядом со мной стоит мужчина – тот самый, из-за которого я уронила поднос. Он скользит по мне сальным взглядом, хотя по выражению его лица можно подумать, что здесь ужасно воняет. Он не нравится мне, от его присутствия ползет мороз по коже. Я разворачиваюсь в сторону кухни, желая уйти отсюда скорее, но мужчина успевает ухватить меня за локоть, больно впившись пальцами в кожу.

– Не дергайся! – угрожающе цедит он и тащит меня вдоль стены в другую сторону.

– Отпустите! Куда вы меня ведете?! – вскрикиваю я.

Мне становится страшно, в памяти всплывают воспоминания, как Кайл так же крепко удерживал меня.

– Отпустите! Я буду кричать! – обещаю я, хотя на самом деле понимаю – меня не услышат из-за шума.

После нападения Кайла, я прокручивала варианты, как могла защититься от него. При этом злилась на себя за растерянность – ну почему идеи самозащиты не пришли в голову, когда сводный схватил меня? Зато сейчас я знаю, что делать.

Наклонившись к его запястью, я со всей силы вонзаю в него зубы. Мужчина резко отскакивает в сторону, разозлившись сильнее. Попытка убежать от него рассыпается в прах – он нагоняет меня в несколько шагов.

– Попалась, крошка!

Я толкаю его, что есть сил, но он хватает меня за запястья.

– Дура, я тебе работу хочу предложить, какого черта ты выделываешься! – гневно выплевывает он, разворачивая меня лицом к стене и больно заламывая руку мне за спину.

– Что вам нужно?! – всхлипываю я. От страха у меня трясутся ноги и холодеет внутри.

– Сейчас ты мне сделаешь приятное, а я тебе в кармашек положу штуку баксов. Ты же осталась сегодня без денег, а я могу помочь. Бартер и ничего более. Попробуешь на вкус нормальный член. – Его слова похожи на удары, от которых хочется увернуться.

– Отпустите меня, пожалуйста! Мне не нужны ваши деньги! – Мой голос срывается, превращаясь в хриплый шепот.

Мужчина смеется и сильнее прижимает меня к стене. Его горячее дыхание с запахом алкоголя пробирается в мой нос и вызывает тошноту.

Ну почему здесь никого нет, ведь на этом вечере так много людей!

Влажные грубые ладони лезут под юбку моего форменного платья и тянутся к белью. Животный страх сковывает мое тело металлическими жгутами, я перестаю что-либо соображать, умоляя бога помочь мне спастись.

Когда я теряю надежду, с ужасом понимая, что полностью нахожусь в его власти, внезапно слышу позади знакомый голос – низкий и расслабленный.

– Оушен, принуждать девушку как-то не по-джентльменски. Не находишь?

Руки Оушена тут же отпускают меня. Громко засмеявшись, мой обидчик разворачивается и стремительно скрывается из виду. Я обессиленно скатываюсь по стене на землю, и сквозь слезы смотрю на своего спасителя. Мистер Грэм стоит напротив меня, засунув руки в карманы брюк. Мне хочется его поблагодарить, но рыдания мешают произнести хотя бы одно внятное слово.

Он спас меня! Спас! Спас дважды за вечер. Как он вообще оказался здесь?

Грэм молчит. Я сглатываю слезы и пытаюсь выговорить что-нибудь внятное, но не успеваю.

– Мери, вот ты где! – Шон выбегает из-за спины Дэймона и бросается помочь мне подняться. – Что случилось, Мери?

Шон вытирает пальцами слезы с моих щек, а я…

Я таращусь на мистера Грэма. Его взгляд кажется бесстрастным, но не отстраненным – словно он пытается проникнуть мне в голову и прочесть мысли.

– Береги себя, Мередит, – с ударением на имени произносит он и уходит в темноту.

Глядя ему вслед, я задаюсь единственным вопросом, беспокоившим меня в этот момент: почему он помог мне? Он же выставил меня из своего офиса, хотя я умоляла дать любую работу. Чувство вины? Вряд ли. Но стоит ли об этом думать? Сомневаюсь, что наши пути вновь пересекутся – он парит высоко в небе, пока я ползаю по земле.

– Мери, мистер Грэм что-то сделал тебе? – понизив голос, осторожно спрашивает Шон.

Обеспокоенные голубые глаза друга поймали меня в зрительный капкан, требуя ответа, но я не хочу ни о чем рассказывать. Все прошло. Я жива и невредима.

– Нет, я заблудилась, а потом упала. Все в порядке! – выдавив из себя улыбку, лгу я.