Двенадцать лет обучения пролетели, будто бы моментально. Находиться в каждом моменте времени было долго, и воспринималось затяжным падением, но оглянувшись назад, Шкура вдруг понял, как быстро промелькнули года. Двенадцать лет, это много? Или это мало? Маги в Аретузе или Бан Арде учатся по тридцать лет, и все равно, после обучения им очень далеко до архимагистров, а ведьмаки учатся лишь двенадцать. Понятно теперь, почему среди ведьмачьего цеха так мало Мастеров, не говоря уж о Гроссмейстерах — их и вовсе всего двое, Эрланд из Ларвика, из Грифонов, да Ивор Злобоглаз у Змей.

Из более чем шести десятков, прошедших испытание травами, до выпуска дошло только сорок три ведьмака группы. Обучение в Каэр Морхене чрезвычайно жестокое, сложное и подавляюще интенсивное, и все же, четыре десятка ведьмаков стоят на плацу крепости, и в присутствии остальных, как наставников, так и младших учеников, получают свои медальоны Школы. Круглые железные монеты на цепочках, с оскаленной башкой Волка, они попали в руки каждому выпускнику.

Из строя наставников вышел Борг. Ребята уже видели такое, когда на последнее испытание, на посвящение Ордена, уходила старшая группа. Они вот так же смотрели на это действо, как теперь пялятся молодые из нового набора, и так же как они, совершенно не понимали, что к чему. Им тогда это казалось праздником. Чем-то торжественным, по-своему красивым и таинственным. Теперь же, они знали, что придется пройти через болота с туманниками и трупоедами, затем через пещеру с древним реликтом — циклопом Гротом, который с огромным удовольствием ест молодых ведьмаков. Заживо…

А потом обратно.

В общем, от романтики этого грандиозного действа не осталось ни следа. Увы.

Однако, Шкура не боялся этого испытания. Знал, что пройдет, так или иначе. Дождался, пока их разобьют на пятерки, и стал ждать.

Первая пятерка прошла, но на болотах они потеряли одного. Эти предсмертные крики ни с чем не спутать. Без шансов.

Прошло около пяти часов, когда четверка вернулась. Медальоны висели на шеях, но парни казались настолько уставшими, словно их на поля по осени послали, и те честно отработали там двойную смену.

Вторая пятерка, в которой, к слову, был и Шкура, выдвинулась к воротам Каэр Морхена, и спустилась по тропе в низину. Пройдясь по долине, они вошли в болота.

Всякий может ощутить ауру места, будь то веселый кабак с разбитными шлюхами, или комната, где происходит тяжелый разговор. Но очень немногие могут ощущать ауры отдельных существ, потому как тут либо талант нужен врожденный, либо соответствующий опыт, либо долгое обучение навыку магов. У Шкуры сошлось сразу два условия. У него имелся врожденный талант, и обстоятельства, при которых он множество раз едва не погиб. Он как-то легко, словно само собой, научился этому умению, и часто использовал его в своем обучении.

Наверное, именно поэтому, когда он увидел девочку, вышедшую из леса, но не имеющую ауры, то заподозрил неладное. До сего момента он уже попадал под иллюзии, маги проводили для них специальный семинар, так что об этом свойстве знал превосходно. Иллюзии не имеют ауры, только магическое излучение, да и то, не все. Твердые иллюзии не излучают магию во вне.

— Это иллюзия, — шепнул он остальным парням.

— Че?..

— Тихо. Туманник здесь, — оборвал Бурого Шкура.

— Где? — Парни моментально встали в круг, прикрывая спины друг друга. Работать в парах и бОльшим числом их почти не учили, но кое-что все же показывали.

— Прыгун, он с твоей стороны в трех метрах. Действуй по готовности.

— Чую, — выдохнул носом худой и невысокий парень, чуть расслабляя кисть. Его ухо дернулось, и меч описал диагональную дугу, снизу вверх и справа налево. Раздался визг, и иллюзия девочки моментально рассыпалась. Прыгун сделал стелющийся шаг вперед, его меч взлетел, и туманник лишился головы. Мерзкая тварь.

Туманная дымка над болотом постепенно рассеялась.

— Ненавижу тумаников, — тихо, но яростно выдавил Прыгун. Шкура знал, почему он так их ненавидит. Года три назад, на очередной практике именно туманник убил его брата близнеца. Даже маги не смогли его спасти, хотя и старались. Конь был весьма многообещающим юным ведьмаком, и терять его на простой практике никто желанием не горел.

Братья были из особой группы, и в отличие от Шкуры, прошедшего всего две мутации, они прошли три, и выжили. Оба имели особые свойства, но какие, даже Шкура не знал. Теперь же подозревал, что дело в более глубоком восприятии, раз Прыгун учуял туманника даже под иллюзией.

— Идем дальше, — тихо выдохнул Борзый. Имя свое он получил, когда попытался сбежать в третий раз. Парень совершенно не хотел погибать, и первый побег устроил еще в пути в Каэр Морхен. Второй, уже здесь, но убежал недалеко. Третий побег, давший ему имя, закончился в долине у замка, когда он послал в "далекие дали" самого Альзура, который пришел за мальчиком. Собственно, он послал великого мага на хер королевскому грифону, где искренне пожелал ему лопнуть. Борзый, он и есть Борзый, и имя ему подходит очень даже хорошо, отражая суть некоторой части его вспыльчивого характера.

Пять парней двинулись вперед. Болото, хлюпанье под сапогами и в сапогах, но главное. Утопцы — десятками. Ведьмаки разошлись веером, мечи замелькали, и полетели головы. Сбоку послышался ухнувший огромной совой Аард, и мимо Шкуры пролетел утопец. парень приподнял меч, и срезал ему голову в полете. Его меч на мгновение стал невероятно острым, и этого хватило.

Наконец они вышли из болота в горный район. Шкура осмотрелся, ощущая недоброе внимание, и хмыкнул.

— Дотянусь, — решил он про себя, и сложил пальцами Знак Аксий. Напрячься пришлось от души, но оно того стоило. Горный тролль повернулся к своему соседу, и влепил ему кулачищем по башке. На горном уступе завязалась драка, а пятерка ведьмаков беспрепятственно вошла под гору. Каждый выпил по зелью, и восприятие рывком изменилось. Темнота отступила, сделав все вокруг контрастным и видимым, но в серых тонах. Кошка, это отличное зелье, особенно в таких вот обстоятельствах.

Молодые парни двинулись вперед, и шли себе спокойно, пока не замерли, ошарашенно глядя, как огромный циклоп жрет тело ведьмака из прошлой группы.

— Сссука, — выдохнул Сапог. Парень буквально исходил яростью и ненавистью, густо замешанной на страхе. Только начавший изучать и осваивать вторую линию навыков "проникающих ударов", которая заключается в развитии как прямой, так и обратной эмпатии, Шкура просто не мог не ощутить его состояние. Парень буквально полыхал своими чувствами.

Сапога тут же схватили, и зажали ему рот, но опоздали. Чудовищно чуткий слух циклопа моментально их обнаружил.

— Разбегаемся веером. В драку не вступаем, только Аардом по ногам! — Успел крикнуть Шкура, и они разбежались как тараканы из-под тапка. Циклоп оказался невероятно быстрым, зато неловким. Только это и спасло Бурого, который избежал лап твари в последний момент.

— Аард!

БАМ!

Циклоп рухнул на пол, запнувшись о заклинание, и гневно взревел. Поднялся, и прыгнул за убегающими. Все пятеро повернулись, и крикнули:

— ААРД!

— … сука! — Добавил Борзый. Великолепная пятерка развернулась, и рванула к выходу, пока гигант поднимался на ноги.

— Ноги давайте! Догонит же! — Крикнул Сапог. Ребята молча пыхтели, убегая изо всех сил. Стоит заметить, что вот сейчас ни один из них и слова бы не сказал своим наставникам, заставляющим их бегать по двадцать миль в день. Вырвавшись из-под горы, они оглянулись назад, и узрели циклопа, сжавшегося на границе тьмы, и прикрывающего свой единственный глаз. Свет для него чрезвычайно болезненнен. — Выжили, кажись…

Парни переглянулись и рассмеялись в голос. Пусть из-за мутаций они почти не чувствовали страха, но по венам бежал адреналин, создавая четкое ощущение тока под кожей. Приятное чувство, выраженное в искреннем смехе. Но это вовсе не значит, что кто-то из них забыл, как циклоп жрал ведьмака, обгладывая косточки.