— "Да, сейчас бы братья пригодились!" — Проскочила мысль. Алан крутнулся, и рывком сместился вбок, пропуская мимо себя альгуля. Мягко, словно скользя по земле, переместился за ним вдогон, и подъемом меча снял твари голову. Огромное гнездо гулей, образовавшееся прямо на поле брани, оставленном неделю назад войсками Фальки, попалось ведьмаку не случайно. Он искал, и что закономерно, находил нечисть и нежить, планомерно зачищая сначала Реданию, а теперь и Темерию.

Более сорока гулей! Такого в мирное время не увидишь, а гнездо редко превышает пять особей, но здесь, на поле боя столько трупов, столько энергии, столько злой магии, что гули пложятся в огромных количествах, и отменного качества. К слову сказать, ингредиенты, собранные с таких вот качественных гулей и альгулей, на голову лучше обычных.

Алан вскинул руку, и отшвырнул сразу двоих тварей Аардом, тогда как сам занялся другой арой, но уже мечом. Два точных взмаха, и ведьмак уже встречает прыжок отброшенных гулей, пройдя сквозь их траектории смазанным от скорости темным пятном. Два трупа рухнули за его спиной, и мастер меча привычно стряхнул с металла клинков кровь тварей.

— "Вооот… СЕЙЧАС!"

Меч взлетел, подброшенный точной рукой ведьмака, и рванул вперед от удара концентрированным Аардом, мелькнув на два десятка метров, прошивая сразу троих гулей своим телом. Даже перекрестье не затормозило его полета, хотя на такой скорости даже оно прорезало плоть с легкостью. Меч метнулся обратно, призванный чарами на рукояти, и был перехвачен в воздухе рукой ведьмака.

— Фух. Здесь закончили. — Алан потянулся, расслабил тело, позволяя мышцам восстановить свой потенциал, и воткнул меч в землю, доставая ножи и склянки. Пришло время сбора ингредиентов, и особенно его интересовал мозг альгуля, точнее, лишь один его отдел. Ушло около часа на все про все, после чего Алан сложил тела нечисти в одну кучу, полил напалмом, и вскочив на лошадь, поскакал дальше. Впрочем, щелкнуть пальцами не позабыл. Пламя вспыхнуло мощное, жаркое, и не было никаких сомнений, что от трупов не останется ничего.

Ехал Алан недолго. Всего через час он углядел еще одно место бойни, пусть и куда меньше. И так понятно, что сюда отступили войска Фальки, но темерцы не пожелали дать им время собраться с силами, догнали, и снова вступили в бой. Крестьянское восстание продолжало забирать жизни, словно ненасытное чудовище.

Три месяца назад, когда Фалька захватила реданский трон, и объявила себя королевой, она казнила отца, Вриданка Эльфа, и всех, до кого могла дотянуться. И уж конечно, не позабыла лишить жизней своих братьев, не желая оставлять конкурентов на трон. А потом… сглупила. Она покинула столицу, покинула трон, и вместо того, чтобы остановить кровопролитие, и начать править, не говоря уж о восстановлении всего порушенного, повела армию дальше. На Темерию.

И все бы ничего, но она умудрилась пленить жену темерийского короля Гойдемара! Рианон, беременную двойней, Фалька поместила в замок Гудборг, в центре Редании, чем сильно осложнила себе жизнь. Гойдемар слетел с нарезки, собрал армию, и показал Фальке разницу между опытным королем, с четко выстроенной системной армией, и выскочкой, у которой вместо солдат — крестьяне.

Гойдемару потребовалось всего два месяца, чтобы не только выдавить бешенную Фальку со своих земель, но и добраться до сердца Редании, где он взял замок Гудборг, и освободил жену с детьми, рожденными прямо в темнице.

Вот только детей оказалось… трое. А у его жены была двойня. Но детей — трое. А было двое.

В общем, Гойдемар словил когнитивный диссонанс, и попытался выяснить, кто из троих — его дети, а кто подкидыш. Не получилось. Однако выяснилось, что один из детей — сын Фальки. Кто отец, можно и вовсе не спрашивать — Фалька вовсе не отказывалась поучаствовать в оргиях у ночных костров, так что кто ее только не драл. С другой стороны, сложно спорить с тем фактом, что все трое детей — королевских кровей.

Скандал вышел знатный, однако Гойдемар, каким бы говнюком ни был, принял соломоново решение. Он забрал всех троих детей, и стал воспитывать их как своих.

Алан видел этих детей. Он пробрался в замок за пять часов до подхода войск Гойдемара, и по-тихому зачистил местный контингент, чтобы предотвратить пресечение линии крови будущей Цириллы, на всякий случай проконтролировав этот момент. Все равно был неподалеку.

Благо, что кроме королевы реданской, его никто не видел, а она будет молчать, потому что пообещала ведьмаку. Даже мужу ни слова, ни полслова. Подобная известность Алану была совсем не нужна, так что мудрая женщина решила сделать одолжение своему спасителю. Ведь в случае осады, с первой стрелой, ей перерезали бы горло по приказу Фальки. Вот такие дела.

Вспомнив об этом, Алан хмыкнул, и покачал головой. Повезло ему тогда чрезвычайно. Если бы он сам, своими глазами не видел, как возводился этот замок, если бы не знал, где потайной ход, ничего бы не вышло. Замок строился так, чтобы никакие диверсанты не проникли, и он бы не смог, это точно. А так, просочился по-тихому, и устроил ночь длинных ножей.

Свалил из замка так же, практически под носом у армии Гойдемара, но главное — незамеченным.

Ведьмак слез с лошади, и шлепнув ее по крупу, отсылая подальше от боя, достал совсем недавно очищенный меч, и положив его на плечо, пошел вперед. Всего-то жалкий десяток гулей, и кажется, два призрака. Нормально.

Бой закружил его совсем ненадолго. Минуты не прошло, как от гулей ничего не осталось, а призраки не доставили проблем без силового прикрытия. Привычно собрав ингредиенты и очистив оружие, ведьмак поехал дальше.

Лучше бы он ехал в другую сторону.

Три села подряд! В первом явно Фалька развлеклась, судя по растерзанным трупам местных крестьян. Ко второму, видимо, подостыла, и просто развесила по деревьям добрую половину, а в третьем устроила полуритуальное сожжение людей. Алан видел подобное и раньше. Культ Львиноголового Паука. Для него людей жгли и мучали — проклятье желали навести на догоняющую армию. Видимо что-то у них получилось, потому как темерцы явно остановились. Алан поглядел на армию темерцев, устроившуюся недалеко от Третогора, и не мог не заметить жутковатую ауру над ней. Проклятье, несомненно.

Тяжело вздохнув, ведьмак чуть заметно наклонился вперед, и Верстинка ускорила шаг до рыси. Это проклятие будет сложно снять, но… Алан знал, что нужно делать, и как отвести от себя гнев божества. Более того, он собирался не просто снять проклятие, но и вернуть его отправителю, то есть самому Львиноголовому Пауку. Ведьмак от всей души презирал как культ, так и самого злого божка, и практически мечтал с ним сразиться в тварном мире. Вот только, хрен его сюда вытащишь, даже при всем желании.

— Стоп!

Алан вдруг замер, и Верстинка моментально среагировала на это, замерев на месте вместе со всадником.

Мысли понеслись галопом в голове опытного ведьмака, а на лице появился настоящий, звериный оскал. У него был шанс вытащить тварь, и такой шанс он не желал упускать.

— Ну что, Верстинка, пошли потихоньку. Сегодняшний день войдет в историю, потому что сегодня я попробую низвергнуть бога. Тебе ведь тоже интересно, что у нас выйдет из этого?

— Фррр… — Ответила лошадка, и снуло потопала вперед.

— Стоять! Кто идет!?! — Рявкнул зло солдат, останавливая ведьмака. Тот спокойно потянул за цепочку, и выянул знак Цеха ведьмаков из-под брони.

— Ведьмак Школы Волка.

— Чего тебе надо, мутант? — Неприязненно вопросил второй страж военного лагеря.

— Хочу снять проклятье накинутое на ваше войско.

— Почто знаешь о проклятье!?! — Вскрикнул сержант, ошивающийся поблизости.

— Да над вашим лагерем буквально туча висит, как уж тут не понять… — Пожал плечом Алан. — Отведи-ка меня, братец, к вашему самому главному. Без его помощи проклятье не побороть.

— Сначала к полковнику отведу, дальше пусть он решает.