- А вот сюда, - Жиль открыл дверь.

Эта небольшая зала была переоборудована под нужды детей уже давно – как только старшие, Анри и Одетт, научились самостоятельно ходить по замку. И сейчас здесь собралась вся банда, плюс некоторые дети сотрудников и гостей. Они что-то коллективно делали с раскинувшейся по полу железной дорогой, не то перестраивали, не то ещё что, Жиль с ходу не понял.

- Смотрите, дядюшка Жиль! – завопил племянник Лионель.

- И Жанно! – вторил ему Луи, самый младший внук герцога Саважа, ему лет шесть, что ли.

- Ура! Смотрите, мы тут в разбойников играем!

Их обоих тут же облепили и мальчики и девочки, и потащили в игру. Заводилами, как обычно, оказались Одетт, дочка Катрин и Вьевилля, Анри, сын Франсуа и Агнесс, и Софи, дочка Марины, жены отца. Остальная банда чаще всего не спорила с этими тремя.

Жиль быстренько назвал для Жанно, кто есть кто и кто чей. Это так-то легко, но это ему легко, потому что он всю эту мелочь с рождения знает, а стороннему человеку – нет, и хорошо, что у Жанно тут нашлись малолетние кузены.

Жанно разместили на полу – чтобы он смог удобно сесть и не напрягать обе травмированные ноги, Жиль просто растянулся между железнодорожных путей, скинув фрак и жилетку в кресло, а дальше уже можно было разбираться – куда ехал железнодорожный состав, что такого ценного он вёз, что на него покусились разбойники, как и где была организована засада, и что из того вышло. Как-то сразу поделились, что Жиль за разбойников, а Жанно за честных, и дальше было громко, и очень, очень весело.

- Смотри, если засада будет здесь, её очень легко вычислить и побить.

- Да как вычислить-то?

- Магическим поиском, как!

- Я не умею!

- Учись!

- А я сверху упаду и всё сломаю, вот!

- А не упадёшь, кто тебе даст-то!

- Уйди с рельсов, тебя сейчас поезд пополам переедет!

- А наш кот бы тут уже спать лёг и выкинул с рельсов все ваши поезда!

- Ага, сейчас, так мы ему и дадим тут спать!

Спустя некоторое время Жанно переместился с пола в кресло – ноги сказали, что хватит. Более того, к нему на колени заползла Анна – средняя дочка Анриетты, она маленькая, ей всего три года, ей эта вакханалия уже надоела. Жиль же радостно командовал – кому и куда ехать, и что будет.

И когда в комнату заглянул Рыжий, баталия уже завершилась, но от дороги остался только полный хаос и куча запчастей – ничего, потом обратно соберут.

- Вот вы где, ага.

- Тут веселее, веришь?

- Кому как, - усмехнулся Рыжий. – Ну что, кто приложил свои одарённые магические руки к скандалу?

- А что? – Жиль сощурился. – Неужели зря? Ходил бы человек, носил гранату в кармане, или ещё какой там заряд. А теперь больше не носит. Разве плохо? И я не верю, что великий Луи де Роган не смог спасти приём.

- Да смог, конечно, там все пошли на ужин. А вы как?

- А мы вот так, - Жанно с улыбкой показал на уснувшую Анну.

- Это дело решаемое, сейчас позовём родителей, они скажут, что сделать.

Анну отнесли в спальню и уложили под присмотром няни, остальных детей повели за отдельный детский стол, а Жанно и Жиль переглянулись, посмеялись и пошли в обеденную залу.

Всё к лучшему, да?

А Розалин он ещё найдёт, непременно найдёт.

В понедельник после скандального торжества в Лимее Жиль честно спал в городской квартире – потому что у него был законный выходной.

В субботу отец с непроницаемым лицом довёл торжество до финала – все гости были накормлены отменной едой от его поваров и утанцованы до состояния нестояния, а Жиль с Жанно, Рыжим Вьевиллем и ещё некоторыми неудачниками объясняли магической полиции, что если что и произошло, то они в целом не при чём. Ну правда же, никто со шкафом, то есть, простите, господином Вайсом не ссорился, не обижал его, подножек ему не ставил и вообще ничего особенного не делали. Может он того, со своей девушкой рассорился? А то была такая, красивая, он вроде ей на ногу наступил, и она убежала. Куда убежала? А кто знает-то?

Дядюшке Антуану Жиль строго-настрого запретил показывать нос в гостевую часть замка, поэтому его не допрашивали. А о том, что означенный господин Вайс в разработке у военной разведки, он тоже ни слова не сказал. Если генералу нужно будет – сам всем всё скажет.

Правда, доложиться пришлось. Кратенько, без подробностей, только факты. То есть о том, что господин Вайс беседовал с одним из гостей и неожиданно обнаружил свои недобрые намерения, потому что гость в курсе некоторых важных секретов «Четырёх стихий». А с чего вдруг того господина Вайса понесло – нет, Жиль не в курсе. Да, детали потом.

Жиль был уверен, что до деталей дело дойдёт не раньше вторника, и вызов со службы в понедельник днём изрядно его удивил. Но если командир зовёт, ты бурчишь в зеркало, что сейчас будешь, кубарем скатываешься с кровати, чистишь зубы, кормишь кота, надеваешь, что под руку попалось, и валишь на службу.

Он вышел из портала в коридоре неприметного особнячка на площади короля Анри, сунул кристалл в поясную сумку, дошёл до нужной двери и постучал. Дождался разрешения заходить и вошёл.

- Господин генерал, - всё же, некоторое представление о субординации у него имелось.

- И тебе всего хорошего, - кивнул из кресла за столом генерал Шарль де Треньяк. – Тут, знаешь ли, на тебя жалуются. Работать, говорят, мешаешь, - сказал он с непонятной усмешкой.

Жиль ничегошеньки не сообразил – кто ещё мог на него пожаловаться, и о чём была та жалоба? А потом взглянул чуть вбок и увидел сидящую в тени большого шкафа Розалин. И честно вытаращил глаза и потерял челюсть.

В джинсах и рубашке в красно-синюю клетку она выглядела ничуть не хуже, чем в своих этих алых платьях, которых у неё, наверное, целая комната. И смотрела на него тем самым взглядом, каким убивают наповал.

- Привет, - сказал он ей. Она только губы сурово поджала.

Больше ничего сказать не смог, посмотрел на генерала.

- И что же ты готов сказать в своё оправдание? – усмехнулся тот, теперь уже явственно.

- А… я… а чего… а вообще…

- Видишь, дар речи потерял, - сказал генерал, обернувшись к Розалин.

Правда, та только плечами пожала.

- Господин генерал, я ничегошеньки не понимаю, - выдал Жиль наконец-то.

- Сядь, - вздохнул генерал. – Вот что бывает, если кто-то в процессе операции о чём-то не докладывает, понимаете, вы, оба? – и посмотрел сначала на Жиля, а потом на Розалин.

Жиль наконец-то догадался подтащить стул и сесть – там, где стоял, но погладывал-то на Розалин.

- О чём нужно было доложить-то? – не понял Жиль.

- Не тебе, - усмехнулся генерал и взглянул на Розалин, - а тебе. Что знакома с его высочеством Жилем де Роганом частным порядком, можешь встретить его на мероприятии в доме его отца, и не желаешь этого, потому что… потому что это может, не знаю, смазать картину. Что там вышло в Лимее, почему безопасники его высочества стоят на ушах с магической полицией заодно? И почему не нашли концов?

- Потому что я оставил в зале воздушную бомбу, а разрядил её о моей просьбе другой человек, это шкафа… то есть Вайса и спровоцировало, - сказал наконец-то Жиль.

- И почему же ты всё это сделал? Тебе что было сказано? Наблюдать, на рожон не лезть.

- А чего он, - пожал плечами Жиль. - Простец, а туда же, с магами связываться.

- А того, что теперь оставшуюся часть его агентов искать по всей Франкии, потому что разбежались по щелям и затаились.

- Найдём, делов-то, - пожал плечами Жиль. – Вы встряхнёте его хорошенько, чтобы из него список людей высыпался, а найти-то нетрудно.

- Видишь? – генерал усмехнулся непонятно чему в сторону Розалин. – Найти, говорит, нетрудно.

- Ничего ты не найдёшь, - тихо сказала она, не глядя на Жиля.

- Почему это? – не понял Жиль.

- Потому что хорошо спрятались.

- Потому, что ты не нашла? Но это ничего не значит, - покачал он головой. – Какие сроки? – спросил, глядя исключительно на генерала. – И какие вводные?