- Зачем, что просто могу, понимаешь? А если могу, то отчего бы не сделать? Ну и сама ты мне нужна, да. Я, конечно, обычно незамысловат и прям, но если можно сказать «давай, я решу твою нерешаемую задачу», а потом уже добавить «пошли уже ко мне и останемся там до завтра, до Рождества или до нового столетия», то чего бы не сказать? И не сделать, в самом-то деле?

И ещё дотянулся через стол, взял её руку в свою. И поглаживал ладонь.

А она уже совсем потерялась. Потому что… рядом с ним реальность менялась слишком быстро. И то и дело не совпадала с её, Розалин, представлениями о той реальности. Потому что она думала одно, а оказалось, что всё не так, и это она сама себе придумала.

Ой как давно уже с ней не случалось ничего подобного! Обычно она видела человека и всё о нём понимала… довольно быстро. Ошиблась дважды в жизни – сначала с Джаспером, потому что очень хотела дом, семью и детей. И не реагировала на все сигналы о том, что он совершенно не приспособлен ни к семье, ни к детям, и даже когда он поднял на неё руку, спустила. Очнулась только, когда он сорвал злость на Эдди и ударил его. Тогда уже подхватилась и в чём была, убежала вместе с Эдди к подруге Молли, у неё спряталась и пересидела, и с её помощью нашла квартиру, работу в Академии и юриста, который помог с разводом и с запретом для Джаспера видеть сына. Но Джаспер плевать хотел на запреты и пытается лишить её родительских прав, насочиняв о ней всяких гадостей, а она скрывается. И уже привыкла скрываться. И это Джаспер ещё не знает, где она и чем занимается! Если б знал, непременно бы воспользовался этим знанием, нашёл сторонников, вернул бы её в свой дом и издевался бы над ней дальше.

А второй раз – вот он, этот второй раз, сидит перед нею, улыбается. Держит её за руку. И тоже оказывается совсем не тем, кем увиделся в начале. И смотрит так, что без слов понятно – бери меня всего без остатка, вот он я.

- Ты всё ещё торопишься? – спрашивает.

- Могу не торопиться… ещё немного, - отвечает она, не глядя на него.

- С кем твой сын, когда ты на службе?

- В детском саду, с няней, и моя подруга в Паризии. У подруги дочка на год младше, они хорошо играют вместе.

- Вообще в нашей семье и рядом целая куча детей, - замечает он как бы между прочим. – Большая компания, они часто встречаются и в целом отлично функционируют. И, думаю, только порадуются новому товарищу. Проверим?

- Прямо сейчас, что ли? – Розалин нервно отдёргивает руку, что там ещё придёт ему в голову?

- Можно в следующие выходные, - великодушно разрешает он. – А пока – пошли уже, что ли? – он зовёт официанта и рассчитывается.

- Куда пошли?

- Ко мне. Раз ты скрываешься, то явно ж не горишь желанием водить домой гостей. А мне норм, - снова ржёт.

И достаёт кристалл портала.

- Это… - начинает она, но он перебивает.

- Если что, это не портал моего отца. Это мой собственный, я долго искал и нашёл. Пошли, да? – и открывает тот портал.

Она подаёт ему руку и зажмуривается. И так, зажмурившись, делает шаг.

Жиль вышел в прихожей своей квартиры и схлопнул портал за спиной Розалин. И огляделся – всё ли в порядке? Сюда вообще можно девушку-то привести?

Конечно, было дело, кого сюда только не водили, и Анриетта, и он, но те времена в прошлом. Сейчас это приличная до отвращения квартира господина Жиля Лимура, здесь не пьют и не тусуются по пятницам и субботам, здесь не готовят праздники, здесь не репетирует группа «Пламенные». И даже кот только один, а не десяток, как бывало раньше, да?

Кот появился из спальни и вопросительно уставился на хозяина – мол, это что такое?

- Кис, это Розалин, её любить, холить и лелеять, ясно? – сказал ему Жиль.

- Ты… парень с котиком, да? – изумилась она.

- Вроде того, ага. Я парень с хорошей службой, могучей семьёй, отдельной квартирой и котиком. Знаешь, моя сестра Анриетта та ещё кошатница, а она раньше тоже тут жила. Но давно уже съехала к Зелёному, сначала просто так, а потом они поженились. И всех своих кошаков она забрала с собой, ясное дело, у них там дом, все помещаются, и взрослые, и дети, и коты. А этот не захотел и остался со мной, мы его в тот день убились искать, он спрятался и вылез только когда она уехала. Подошёл ко мне, залез на колени и сказал – я типа твой, и с тобой тут останусь. Ну а кто я такой, чтобы спорить с котом? – Жиль подхватил кота на руки и почесал.

- Как его зовут? – спросила она. – Можно погладить?

- Попробуй, - усмехнулся он. – Зовут его Принц, и это ещё до меня так назвали.

- Сколько ему лет?

- Да лет двенадцать, что ли. И десяток из них мы с ним тут вдвоём.

- А если ты уедешь по службе?

- Анриетта заглядывает по старой памяти. Кормит и общается. Он вообще очень общителен, чтобы не сказать болтлив, но с тобой пока будет помалкивать.

Розалин осторожно дала коту обнюхать пальцы и потом погладила немного, кот не возражал. Но всё равно сообщил, что его бы покормить, и вообще.

- Сами поели, а бедного котика не кормят, ага, - рассмеялся Жиль. – Пошли, проглот.

Кот получил корма в миску и свежей воды, и остался на кухне, а Жиль взял Розалин за руку и увел в гостиную.

- Эта квартира осталась от родителей мамы, я их и не помню, это было очень давно. Она долго стояла пустая, а потом Анриетта съехала сюда, когда поступила в Академию, а когда я поступил, то тоже сюда притёк. И даже Катрин у нас тут немного жила. Ну и ещё подружки Анриетты и коты.

- Весело было? – спросила она с усмешечкой.

- Не то слово. Анриетта тогда зарабатывала проведением праздников с магическими эффектами и у них ещё была рок-группа, можешь себе представить, как это выглядело. Круто и весело, в общем. Но когда я остался тут один, на четвёртом курсе, то в конце концов пришлось делать ремонт, потому что очень надо было.

- И магические коммуникации, да?

- Ой, это-то вообще давно. Я ещё на первом курсе был. Дом старый, и как-то раз лопнула труба. Ну мы подвисли, что делать – просто позвать слесаря, или сразу сделать нормально. Я был за нормально, заработал денег и сделали.

- На первом курсе?

- Ну да. Прикинь, я моделью работал. Меня фотали во всякой там одежде и за это платили. А потом я запутался в делах и три раза, что ли, не пришёл на съёмку, и меня выперли. Но тогда уже поиски инфы приносили намного больше денег, поэтому я пережил.

- А что по этому поводу говорил твой отец? Неужели разрешал это всё?

Жиль скривился.

- Знаешь, а я его не спрашивал, и думаю, он до сих пор не в курсе. В курсе Анриетта – она видела, чем я занят. В курсе Рыжий – потому что пришлось столкнуться, и немного Катрин. И всё. Отец бы не одобрил.

- А мама?

Жиль вздохнул.

- Мама не вернулась из похода в горы, когда мне было девять.

Розалин посмотрела на него странно – тоже, что ли, не ожидала?

- А… как так вышло?

- Да чёрт его знает. Но мой отец, знаешь ли, по природе своей негибок и неуступчив, и Франсуа у нас совершенно такой же. Это в последние несколько лет великий Луи де Роган чуток размягчился – потому что внуки, там сложно устоять в самом деле, и потому что госпожа Марина. А обычно с ним непросто. И маме, наверное, тоже было непросто. Она вообще балерина, была примой Королевской оперы. И конечно, перестала выступать, когда вышла замуж. Наверное, это было зря, потому что пока она выходила на сцену, то не стремилась в горы. Впрочем, я бывал и там, и там, и понимаю, почему она всё это делала. Говорят, из нас четверых у меня в наибольшей степени её внешность и её характер.

- В смысле, ты бывал и на сцене, и в горах?

- Ну да. На сцене с Анриеттой, я её группе делал магические спецэффекты. Они много выступали и даже крутые конкурсы выигрывали. А потом и в горах. Там… мощно, да. Но не горами едиными, в жизни и без гор много мощного и интересного.

Её глаза стали совсем круглыми, это показалось ему так смешно, что он сгрёб её в охапку и поцеловал. А потом подхватил и утащил в спальню – и хорошо, что утром некогда было заправлять кровать. Можно упасть вместе с ней на одеяло. Стянуть с неё узкие джинсы. И посмотреть, что сегодня надето под её клетчатой рубашкой. И тоже снять к чертям собачьим – потому что сейчас вся эта красота неземная совершенно ни к чему.