Или сын сам оплачивает? О том, чем по жизни занят Жиль де Роган, не было известно ничего. О нём не писали в прессе и в соцсетях, у него не было известного дела, он и на фоне знаменитого отца почти не появлялся. Иногда, на вечеринке вроде вчерашней – в толпе плейбоев и мажоров. Или это маска, а на самом деле там что-то иное?

Розалин выбралась из кучи одеял и осмотрелась. Ортопедический матрас, явно изготовленный по форме и размеру помещения. Деревянные панели на стенах, некоторые отодвигаются, за ними полочки. Иллюминатор показал, что яхта и вправду стоит в некоей бухте, окружённой скалами. Выход из закутка закрыт какой-то хитрой панелью, она вообще сможет выйти-то отсюда?

Впрочем, когда Розалин дотронулась до той панели, она с негромким шипением уехала куда-то вбок. И стало видно, что на полу в кают-компании уже ничего не валяется, зато очень хорошо пахнет арро. И не каким-нибудь растворимым порошком, а прямо нормальным, который сварили вот только что. Может, и ей перепадёт? Но сначала одеться бы.

Правда, одежда, сброшенная вчера в угол, так и осталась совершенно мокрой. Хорошо ещё, что платье не должно полинять, на такие мероприятия, как вчера, незаменимо – и выглядит стильно и солидно, и не теряет вида, если случайно обольют вином, например, как-то довелось такое пережить. Ничего, платье тогда пережило стирку и сушку, наверное, переживёт и сейчас. Так, нужно хоть в одеяло завернуться, конечно, вчера все друг друга видели раздетыми, но то было вчера, сегодня совершенно другой день.

Но всё оказалось проще – хозяин выдал ей шорты, рубашку, полотенце и зубную щётку из своих запасов, сварил арро и сделал бутербродов. И они сидели на палубе, пили арро и ели эти бутерброды, и день-то оказался хорош, необыкновенно хорош!

- Скажи, зачем это всё? – спросила она, не могла не спросить. – Обычно люди не ходят в грозу по морю.

- Да вообще обычно люди по морю не ходят, знаешь ли, - усмехнулся он. – Максимум сидят на борту и таращатся в воду, и не задумываются о том, кто ведёт судно и куда.

- Я понимаю – гоночные авто. Думаю, они популярны среди твоих приятелей.

- Что ты знаешь о моих приятелях, - рассмеялся он. – В любом случае, никто из них не решится никуда отправиться на «Зефирке». Умений не хватит.

- А если штиль, то как? Мотора ведь нет?

- А я на что? Ты ведь маг, понимаешь, что с ветрами можно и нужно дружить. Я дружу.

Это звучало… самонадеянно. И нет, она не понимала. То есть, конечно же, в академии был курс по управлению погодой, но Розалин всегда полагала, что это так, для общего развития. А для кого-то – выходит, не только?

- И ты не боишься, что такая маленькая яхта куда-нибудь не дойдёт?

- А чего бояться, я знаю, что дойдёт. Я знаю её пределы и возможности. Я, конечно, не сам её собрал, но наблюдал весь процесс от и до, и добывал материалы, и некоторые приборы. И я знаю Срединное море, был много где, знаю ветра и побережье. Ни одного океана пока не пересёк, но думаю, это реально. Просто нужно время, а его как-то нет.

- И твой отец не возражает?

- Мой отец вовсе не стремится знать, где я нахожусь в каждый момент времени. Знаешь ли, у него давно своя жизнь, особенно после того, как он пару лет назад снова женился, а у меня своя. И если другие его дети хотя бы в столице, то я очень не всегда.

- И он не помогает финансово?

Принц рассмеялся.

- Интервью с сыном самого могущественного человека во Франкии, да? Знаешь, я довольно давно ушёл из отцовского дома, и с тех пор живу сам и зарабатываю сам. И не поверишь, справляюсь. Если бы мне было нужно, у меня была бы водная громада вроде «Короля Анри», но мне зачем? «Зефир» доставит меня в любую точку Срединного моря намного быстрее. А ещё я в горы хожу, время от времени, был на многих высочайших вершинах планеты. Что ещё тебя интересует?

- А… твои брат и сёстры?

- А у каждого из них своя жизнь, веришь? Жизнь Франсуа – это политика, Катрин замужем за «Волшебным домом», то есть за Рыжим Вьевиллем, конечно, но и за его предприятием тоже, а Анриетта вообще не публичный человек – когда не выступает на сцене, конечно же. И всё это никак не связано с отцом и «Четырьмя стихиями». Я так-то тебе вчера уже сказал, но повторю – если что-то нужно от отца, то это к нему. Он охотно общается с людьми, выслушивает предложения о сотрудничестве и всякое подобное. И если нужно именно это – займись, - принц поднялся, подхватил пустые чашки и тарелки и исчез внутри, правда, ненадолго, и кудрявая голоса высунулась снова. – Если хочешь искупаться – сейчас лучшее время для этого. Потом отправляемся дальше.

Розалин подумала, что раз уж она посреди моря, то отчего бы не искупаться? Разделась и нырнула. А потом ещё раз и ещё. Правда, оказалось, что забраться обратно сложнее, чем спрыгнуть, но он помог. Вытащил, обнял, сцеловывал с её губ солёные капли. Смотрел так, как на неё ни разу не смотрели мужчины, или ей это так кажется сейчас? Или просто в её багаже не было до этого момента секса на палубе яхты на необитаемом острове?

И потом ещё какое-то магическое средство от солнца притащил, сказал – отлично работает. И нам же намазал ей все выступающие части.

Раз всё отлично работает, а её занесло в такое вот приключение – что ж, получим от него всё возможное удовольствие, да?

От острова Джилио до Монте-Реале Жиль рассчитывал добраться за сутки с половиной. С хорошим мотором можно и быстрее, но какое тогда удовольствие? О нет, ему снова нужно, чтобы не как все.

Прогноз по ветру в целом благоприятствовал. То есть ветер должен быть, а дальше уже – дело техники.

Парусное судно как правило не может идти с той же скоростью, как и моторное. А если штиль, то вообще ничего не может. Правда, если не брать в расчёт магию.

Вообще Жиль даже пару раз участвовал в соревнованиях – паруса плюс магия. Это как раз не только на умение работать парусами и ловить ветер, но и на силу и скорость. Оба раза выиграл, дальше стало неинтересно.

И вот теперь гостья по имени Розалин что-то напевает себе под нос внутри, пока сушит волосы, а он поднимает якорь и исключительно силой выводит «Зефирку» из бухты. Это ночью его сюда, можно сказать, ветром задуло, а обратно выбраться – уже, знаете ли, искусство.

А снаружи как раз дул ветер. Можно было поставить парус, потом второй, и вот он, этот момент приложения силы, момент договора с ветром. Ты донесёшь меня на противоположный берег моря, а я – вот он, я весь твой, я поделюсь с тобой силой, и вместе мы долетим туда, куда никак не добраться в одиночку.

Это тоже сродни песне, Анриетта понимает, когда ему случается ей рассказывать. И смеётся, что он бы мог сделать себе имя на сцене, если бы захотел. Потому что подготовка есть, голос есть, всё есть – нет только желания ежедневно репетировать, на этом он и поломался когда-то. Ему бы всё время что-то новенькое, крутое. А в море каждый раз по-новому, одинаково не бывает.

- Как ты это делаешь без мотора? – услышал он восхищённое и обернулся к девчонке.

Та смотрела самым таким настоящим и правильным взглядом. Что, неужели понимает?

- Так смотри, - и подмигнуть ещё.

Если вообще понимает про большие воздушные массы и управление ими, то поймёт.

Она смотрела… и кажется, понимала.

- Можно, я тоже? – улыбается нерешительно. – У меня был курс по управлению погодой, если что. Я оттуда помню кое-что!

- Ну давай, - он, конечно, не верил, что там она сможет?

Но на удивление, девчонка Розалин добавила силы очень точно – подхватила небольшой параллельный воздушный поток и направила его в паруса, и «Зефирка» рванула вперёд ещё быстрее.

- Здорово, - выдохнула она.

Что, поняла, да? Вот, с этого-то его и прёт, и всегда пёрло. Сейчас, конечно, не прошедшая ночь, там другое, но тут тоже круто – скорость, скорость и ещё раз скорость.

Правда, она ожидаемо быстро выдохлась. Но зато с её помощью продвинулись дальше, чем если бы он рулил один. Что, неожиданный бонус?