– А что вы от меня хотите? – спрашивал меня он. – Регион у нас не приграничный, графство у меня спокойное, а если какой разбойник заведется, то у меня есть на сей случай несколько охотников. Да и вообще, последняя война у нас тут была лет двести назад и то до моих владений не докатилась. Вот и скажите: зачем мне держать армию?

Ну, в общем, коротко говоря, оной у графа не было как таковой. Узнав новые требования, отец Эрнесты, конечно, объявил призыв, однако, когда его свежесобранное войско выстроилось на площади, то по ехидным смешкам и комментариям собравшегося посмотреть на это действо народа граф понял, что обмундирование и экипировка его молодцев устарела на пару сотен лет.

Он попытался было обратиться к соседям, однако оказалось, что те не в лучшей ситуации. Конечно, те, кто были побогаче, быстренько выписали из столицы инструкторов и спешно готовили свои войска к приезду начальства. А господин Гадриан понадеялся на местный авось и привлек к этому делу какого-то местного ветерана на пенсии, поручив ему заняться войском. Однако неделю назад, получив письмо от герцога, в котором он говорил, что вскоре прибудет с ревизией, решил проверить свое войско, но от увиденного тут же впал в уныние, после чего вызвал к себе назначенного им же полководца и повторно отправил его на пенсию, причем как можно подальше.

– Вы бы видели, что этот мой вояка поназакупал, – вздыхал вампир. – А я ведь я отдал на это деньги, отложенные на постройку новой паровой мельницы, так нужной в хозяйстве.

– А что, этот парад так важен? – удивился я, пытаясь вникнуть в суть проблемы и толком не понимая ее.

– Еще как, – кивнул мой собеседник. – Если герцогу что-то не понравится, он может обложить мои владения повышенным налогом или вообще подать прошение о снятии меня с должности, а это будет несмываемый позор для семьи Гадриан. Мои предки несколько тысячелетий верно служили верховной власти, и я надеюсь передать бразды правления своей доченьке…

То, что граф назначаемая должность, было для меня новостью, хотя, конечно, в чужой монастырь… Да и возможно, местная должность звучала как-то по-другому, просто моя драконья способность переводила ее название подобным образом… не знаю.

Какой-то пронзительный звук, идущий от моей лежащей у кровати сумки, заставил меня прервать свои размышления и недоуменно посмотреть в ее направлении. Звонок? Что за бред. Я расстегнул сумку и, достав оттуда свой старенький смарт, недоуменно уставился на пиликающий аппарат. Надо сказать, что данный аксессуар я взял с собой совершенно случайно, наткнувшись на него в тумбочке, когда собирался в поездку. Все это время он у меня валялся без дела, ибо, как известно, в академии, да и вообще во многих магических мирах наши технические прибамбасы не действуют. А так в связи с тем, что я ехал домой, то решил забрать его с собой, тем более что там были номера друзей, с которыми я не прочь был бы повидаться. Однако аппарат был полностью разряжен и, тем не менее, в данную минуту пиликал у меня в руках как оглашенный.

Я растерянно посмотрел на проснувшегося Батона, который взирал на телефон с неменьшим удивлением, чем я, и осторожно провел пальцем по экрану.

– Але…

– Ярослав.

– Да, а кто говорит?

– Неважно, – голос на мгновение пропал. – Будь осторожен… сре… Хра… еть… друг… не… выдают.

Все, и в трубке запикали сигналы отбоя, а еще через секунду из телефона повалил густой дым, заставивший меня откинуть его в сторону. Что за головоломка? Впрочем, меня озадачило даже не это, а то, что я узнал звучащий в трубке голос… свой собственный голос.

Ну что ж, парад так парад, где наша не пропадала, точнее она где только не пропадала, но по большему счету попадала, однако тут же в основном выкручивалась. Во завернул, сам аж ничего не понял, но звучит неплохо.

Примерно с такими мыслями я проснулся на следующее утро, хотя утром эту вечную полумглу можно было назвать с очень большой натяжкой и от ночи она отличается только тем, что окружающий мир хоть как-то видно. Ночь же здесь это вообще нечто, такое впечатление, что воздух превращается в густой черный кисель, в котором теряются даже очертания ладони вытянутой руки. Да что там руки, фонари, горящие в саду, что расположен под моим балконом, видны как туманные пятна – освещать не освещают, но направление, чтобы не сбиться с пути, дают. А уж звуки, раздававшиеся ночью из приоткрытого окна, – это вообще нечто, можно смело брать какой-нибудь рекордер, записывать и тут же вставлять в фильм ужасов без обработки, гарантирую леденящий душу успех.

Однако утро было вполне нечего, даже светлее, чем вчера днем, а за окном даже зачирикала какая-то птичка, радуя мой слух, правда тут же смолкла, зато до нас долетел громкий звук почавкивания и утробного рычания с последующей отрыжкой. Батон выглянул в окно, однако тут же отошел в сторонку, сделав скорбную мину и стерев невидимую, но очень скупую кошачью слезу. Короче, уладив свои утренние дела и сбегав до «лучшего белого друга все людей после пятой кружки пива», мы с котом решительно направились к отцу Эрнесты, дабы приступить к выполнению поставленной нам задачи.

В принципе, за ночь кое-какая идея у меня в голове созрела, но надо было посмотреть лично на то, что из себя представляла на данный момент дружина отца юной вампирши. Времени на все про все у нас было чуть меньше недели, этого, конечно, мало, но если подойти с умом, то пыль в глаза пустить получится, а, как я понимаю, большего и не надо. Ко всему прочему, после того что рассказала мне Эрнеста о поезде, от души как-то отлегло, ибо мой отпуск в результате всех этих задержек-злоключений не страдал, а даже несколько увеличивался в продолжительности, ну а помочь своим ученикам… тут уж этому сам бог – покровитель учителей велел, если, конечно, оный существует.

Отец Эрнесты уже давно ожидал нас и очень обрадовался моему согласию помочь, заодно сообщив, что дети уже встали и отправились с дочкой на утреннюю рыбалку. Батон тут же заинтересовался данным фактом, и господин Гадриан, сказал, что если он хочет присоединиться, то слуги его проводят. Кот, само собой, хотел, а я в принципе не возражал, а посему вскоре мой хвостатый помощник умчался вприпрыжку вслед за юным служкой, в предвкушении любимого занятия в незнакомых местах.

Мы же с отцом Эрнесты отправились в казармы, что расположились на холме недалеко от замка, за небольшой рощицей скелетообразных деревьев, болтая по дороге о всяких пустяках. Нас, естественно, сопровождала личная охрана графа в количестве пяти штук мрачных типов в плащах и ковбойских шляпах. Идти было недалеко, так что через полчаса я уже шел вдоль строя местных вояк, стараясь не делать слишком скорбного выражения лица. Картина была весьма печальная, единственным плюсом было то, что ребята хоть строились на плацу быстро и по росту, а так… Ну представьте себе воина-вампира, наряженного в оранжево-белую куртку, поверх которой напялена блестящая кираса, а на ногах оранжевые же штаны-шаровары и сапоги зеленого цвета. Блин, картина «Клоуны в армии», особенно меня умилил шлем, очень похожий на цветочный горшок с пышным плюмажем на макушке. М-дя… хотя, с другой стороны, может, здесь все так свои войска наряжают, чтобы противник, значит, помер от смеха или еще чего, а может, в их мрачном мире подобное буйство красок действует особо устрашающе. Хотя если судить по скривленно-перекошенному лицу хозяина этой разноцветной гвардии, тот явно придерживался близких ко мне взглядов на этот карнавальный беспредел.

– Слушайте, господин Гадриан, вы же вроде говорили, что нанимали старого вояку, а не клоуна из цирка, и где он взял такие наряды? Ограбил местный шапито? – спросил я вампира, отводя оного в сторонку.

– Ну, – тот тяжело вздохнул. – Дело в том, что бывший мой командующий служил очень давно, лет четыреста назад, при дворе тогдашнего Верховного, и тогда гвардия носила подобные одежды. Вот он…