– Эльфира?! – я попытался отстраниться, но женщина вдруг подпрыгнула и, обхватив меня ногами, припала к моему лбу в огненном поцелуе.

– Елки!

Я схватился за голову и, открыв глаза, резко сел, полусонным взглядом оглядывая темную комнату. Все было тихо, лишь Ирен заворочалась во сне, да из кухни выглянул Батон и тут же шмыгнул обратно. Через мгновение оттуда донеслось тихое, но «очень» литературное ругательство Пантелея, а еще через некоторое время кот вернулся в комнату и направился к своему креслу, ворча себе под нос, что он, дескать, только хотел попить, а его уже… Батон махнул лапой и полез на кресло. Пару минут оттуда доносилось его недовольное ворчание, но вскоре стихло и оно.

– Приснится же такое, – пробормотал я себе под нос, вновь опуская голову на подушку и почесывая все еще горевший огнем лоб.

Утром меня разбудил аппетитный запах блинов, доносившийся из кухни. Я открыл глаза и, потянувшись, втянул носом воздух, чувствуя, как рот заполняется слюной. Блины, надо сказать, я люблю, причем в больших количествах, особенно со сметаной. Впрочем, с последней как раз могут возникнуть некоторые проблемы. Быстренько поднявшись, я заглянул на кухню и, к своему большому удивлению, обнаружил там Ирен, «колдующую» у плиты под бдительным руководством Пантелея. К моему бооольшому облегчению, девушка сегодня была одета в свой цветастый халатик, а не носилась по квартире в облегающей маечке и полупрозрачных шортиках, как она обычно это делала по утрам. К тому же, видимо для удобства, Ирен повязала свою голову платком, правда, использовав в данных целях одну из моих многострадальных рубашек. Впрочем, не жалко. Батон же сидел на стуле и с видом профессионального дегустатора вдумчиво поглощал уже готовую продукцию, золотистая стопка которой возвышалась на стоящем посреди стола подносе.

– Утро доброе, – поприветствовал я своих друзей.

– Угу, – кивнул Батон, подцепляя очередной блин когтем и кладя его перед собой на тарелку. После этого кот неторопливо, но очень обильно намазал его сметаной и, свернув в трубочку, взял в лапы, после чего повернулся ко мне.

– Мяу, – глаза котейки удивленно расширились.

Он торопливо положил блин обратно на тарелку и, потерев лапами глаза, вновь уставился в мою сторону.

– Что?

Кот молча постучал себя когтем по лбу.

– В смысле? – не понял я.

Батон повторил свой жест, на этот раз принявшись чертить промеж своих ушей какие-то загогулины. Да что это с ним?

– О, Ярослав… – домовой запнулся, в свою очередь воззрившись на меня удивленным взором. – Что это с вами?

– А что со мной?

Я невольно осмотрел себя: две руки, две ноги, хвоста и чешуи, слава богу, вроде пока нет. Я провел руками по голове: ветвистые украшения на макушке также отсутствуют, что не может не радовать. Так в чем же дело? Я вопросительно посмотрел на домового, который неожиданно повторил жест кота, постучав себя пальцем по лбу. И тут ко мне в душу прокрались некие смутные подозрения, тем более, если учитывать сегодняшний дурацкий сон… Я с подозрением посмотрел на Ирен, которая с сосредоточенным видом пекла блины, словно не замечая происходящее вокруг. Блин! Я влетел в ванную и пару секунд стоял, опершись руками о раковину, не решаясь посмотреть в зеркало, затем медленно поднял глаза. Посереди моего лба, один над другим, красовались два треугольника: красный и синий.

Не, ну твою же кису!!

«Самолет – это тот же автобус, только с крыльями», – так примерно думал я к концу третьего часа нашего полета, пытаясь поудобнее устроиться в своем кресле. Билеты Серега взял далеко не в бизнес-класс (жмотоконспиратор, блин), да и наша «тушка» не относилась к разряду самолетов последнего поколения. Ирен вообще, увидев на чем мы собираемся лететь, впала в некое состояние прострации и все время, пока мы не загрузились на борт, смотрела на меня жалобным взглядом, мол: «ты шутишь или как?». Не, я девушку, конечно, понимаю, для нее наш самолет, наверно, примерно то же, что для меня этажерка братьев Райт – нечто летающее, только непонятно как, и относящееся к разряду: «нет, спасибо, я уж лучше пешочком». Правда часа через два полета девушка все же успокоилась и перестала постоянно поглядывать в иллюминатор, дабы удостовериться, на месте крыло или уже отвалилось, и мы держимся в воздухе на чистом энтузиазме наших доблестных летчиков. В результате всех своих переживаний Ирен уснула, положив мне голову на плечо, а вот у меня это, как назло, не получалось, к тому же знак на лбу принялся настойчиво зудеть, напоминая мне о возможностях грядущих проблем. Если честно, то даже боюсь представить себе реакцию Эльфиры, хотя вроде Ирен и пообещала, что знаки исчезнут где-то через пару недель, так как являются временными и от настоящих отличаются наличием зеленой каемки по контуру. Дескать, они просто означают, что мы как бы заключили договор о намерениях связать свои судьбы и ДНК… Да-да, так прям и заявила про ДНК, мне аж нехорошо стало, ибо и одного подобного связывания-привязывания вполне хватает, хорошо еще после оного чешуей не оброс, а если и эти треугольники на геном влияют… м-да, интересно, что у меня на этот раз отрастет. Короче, чую, все же кончу я свою карьеру где-нибудь в зоопарке, подрабатывая зеленым чешуйчатым, и друг у меня будет странный, с большими ушами… а еще гармошка, вот. Правда, меня несколько успокоили слова Ирен о том, что для утверждения данного соглашения нам обязательно надо отправляться к ней домой, где в специальном «Дворце Объединения Родственных душ» (красивое название, вдохновенное… хотя мне-то что с того!) нас официально, так сказать, проштемпелюют, и только после этого наш брак может считаться настоящим, а до этого ни-ни и шуры-муры только немножко, ну и чуть-чуть можно «за здесь» и капельку «за там». После данных объяснений Батон впал в некое состояние ступора, а Пантелей покраснел прямо как чили-перчик, особенно после того, как Ирен ткнула своим пальчиком в это «за здесь», прибавив к этому «ну и вот там совсем маленько».

– Ирен, ну как ты до такого додумалась? – я обхватил голову руками, плюхаясь на табуретку.

– Так ведь в тех документах, что принес твой друг, значится, что мы…

– Это ведь не по-настоящему, я же объяснял…

– У нас так не принято, – нахмурилась девушка. – Если государство прикрепляет тебе партнера, я обязана либо одобрить сей выбор, либо отказать. В данном случае у меня выбора нет. К тому же эта метка вроде как тоже пока не настоящая, – девушка улыбнулась и посмотрела на меня абсолютно невинным взором настоящего агнца.

– Блин, – я только вздохнул, быстро отводя глаза.

Ну не могу я злиться, когда на меня так смотрят, да к тому же если это красивая девушка в тоненьком халатике, а к тому же печет мне блинчики, эх… Хотя прямо-таки ощущаю всей своей пятой точкой, что меня вскоре тоже запекут, причем до золотистой хрустящей корочки.

– Ирен, у вас там что, мужей государство подбирает? – поинтересовался я, спустя несколько минут и пару-тройку нервно сжеванных блинов.

– А у вас разве нет? – удивилась девушка.

– Нет.

– Варвары, – вздохнула она. – А как же геномно-психо-тактильная совместимость?

– Э-э-э… чего?

– Неважно, – улыбнулась техномагичка. – У нас все жители проходят определенные тесты, по результатам которых выбираются партнеры, находящиеся по отношению к тебе в различных зонах психобионической совместимости. Те, что по отношению друг к другу находятся в зеленой и синей, – могут связать свои судьбы, а вот кто в красной и фиолетовой… – девушка скрестила руки перед грудью.

– А как же любовь?

– А как же здоровье детей? – переспросила в ответ Ирен. – Такой выбор позволяет получить идеально здоровое потомство, без каких-либо отклонений, впрочем, результат ты можешь наблюдать, – она игриво улыбнулась и крутанулась на месте, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. – Неужели плохо получилась?