Естественно, нас ждали, причем не с распростертыми объятиями. Ну значит, представьте: площадь с почему-то неработающим фонтаном, по периметру деревья всякие посажены для проформы, вазоны там, статуи мраморных барышень с веслами в руках, а также прочей подчеркивающей их женственность атрибутикой. Плитка, кстати, под ногами хорошая, качественная, с рисунком в виде маленьких серебряных звездочек. Скрипач аж на миг забыл о своей новохоббитошотландской натуре и, присев на корточки, стал гладить ее пальцами, прицокивая языком и приговаривая что-то на своем гномьем. Впрочем, извиняюсь, отвлекся от темы. Значит, статуи, плитка там, газоны, вазоны… ах да, а перед фонтаном, значится, стоит ОН – весь такой в черной броне, метра два ростом, косая сажень в плечах и с вот такенной шипастой дубиной в руках, моя «каменная сосулька» от одного вида такого противника аж комплексовать стала, поникла и, треснув, осыпалась к ногам мелким крошевом. Я нервно икнул и, шаркнув ножкой, практически извиняясь, произнес:
– Здрасте, – и, не дождавшись ответной редакции, добавил: – А кольца-то у меня и нет.
– Какого такого кольца? – раздалось после некоторой паузы из-под забрала.
– Ну этого, с которым заныкиваешься в уголок и такой… «моя прелесть» и гладишь, гладишь его. Или я ошибся? Не, антураж-то похож и доспехи, хотя глаза на башне все-таки не хватает.
Мы все дружно посмотрели на торчащую словно перст башню, больше похожую на минарет.
– А зачем мне там глаз… Так, – воин с грохотом поставил булаву на землю. – Ты таки вообще кто?
– Кто? Я?
Я на всякий случай огляделся, вдруг тут кто еще присутствует, а я и не в курсе, однако площадь была пуста, и лишь одинокий ветер мел по ее камням всяческий мусор, да гремел костями скелетов, висящих на выступающих из стены балках. В щель между створками меж тем просунулась голова Батона, чуть выше голова Скрипача, но ребята быстро прочухали ситуацию и, послав мне воздушные знаки дружеской поддержки, скрылись. Вот всегда так, все сам да сам… я вздохнул.
– Что ж, разрешите представиться, господин Кощей, или кто вы там, – я нарочито медленно снял куртку и принялся закатывать рукава рубашки. – Ярослав Краснов – учитель труда в магической академии Штабурга, прибыл в данный мир с целью спасти свою благоверную.
– Царевна, что ли, иль, может, королевна какая? – с уже знакомым акцентом и нотками презрительности донеслось из-под шлема.
– Да нет… хотя… – я на мгновение задумался, припомнив, что Эльфирин род вроде бы относился к древней драконьей знати. – Впрочем, наверное, все же принцесса, только из драконьего рода.
– Серьезно, твоя любавница змеиного рода?! – Кощей аж присел, грохнув латными перчатками по закованным в броню коленям, и глухо расхохотался, а отсмеявшись, спросил: – Вах, генацвале, и как же тебя так угораздило?
– Ну, – я смущенно почесал шею. – Долгая это история…
Кощей был высок ростом (где-то под метр девяносто), худ, жилист, а лицом напоминал того самого грузина, что летал на вертолете и постоянно хотел какую-то Ларису Ивановну. Он восседал на резном троне из темно-зеленого камня, что возвышался посреди огромного зала, а у его подножия лежала пара знакомых мне уже псов.
– Говоришь, генацвале Илья просил помочь?
Я молча кивнул, Батон тоже кивнул, а Скрипач согласно дунул в волынку, проиграв на ней короткий бравурный марш (так, на пару минут), после которого я все так же молча взял протянутую котом все ту же застарелую, покрытую волосами (и местами уже плесенью) сосиску и, под одобрительные взгляды хозяина замка и его державшихся за уши собачек, засунул ее в дудку. Наш гномо-хоббит лишь вздохнул, шмыгнул носом и, мотнув своими шикарными волосами, обиженно отвернулся. Ну и ладно, не умеешь – не дуди, а то полное впечатление, что тут выступает хор напившихся валерианы мартовских котов; причем половина из них фальшивит, а другая явно уже побывала у «добренького» доктора и отчаянно мстит, вопя на разный манер.
– Значит, это Илья послал вас ко менэ? – снова спросил Кощей, привставая на троне и поплотнее запахивая свой цветастый байковый халат.
Кстати, вот вроде бы злодей и антураж вокруг соответствующий, готичненький такой, с лепниной в виде горгулий, черепков ну и прочих ужастей, а сам хозяин в халате, тапочках и с кружкой чаю (нам, кстати, тоже налили, вкусный, с малиной и мятой, и на стульчики посадили, тоже каменные, неудобные, жуть). Хотя будь я на его месте, тоже так бы ходил, ну а что, злодейство злодейством, а дома должно быть комфортно и уютно, а то посмотришь в кино на этих фэнтезийных злодеев и жалко их становится, вечно они в неудобных доспехах или каких-то задрипанных мантиях шастают. Ну сами посудите, бред ведь: в доспехах неудобно, летом жарко, натирают иногда опять же, зимой замерзаешь, словно цуцик, когда ешь, крошки внутрь сыплются, а потом чешется все, в мантии же порой выглядишь не столько злодеем, сколько бомжом, особенно если ты ее не снимал пару десятков лет. Не, сначала красиво так, с рисунком, загадочными пентаграммами, но потом все это засаливается, пятна там всякие появляются, дырки опять же (и ты, Брут), ну и запах должен быть соответсвенный. Прям «+20» к атаке ядовитым облаком и «–30» к харизме. Поэтому если быть злодеем, то только таким – в удобном халате и тапочках, а еще я бы себе завел монокль, трубку, трость и обязательно любил бы пофилософствовать. А еще злобный смех, ха-ха… Тьфу… Блин, о чем это я, опять отвлекся.
– Да, Илья посоветовал, – кивнул я, мысленно разгоняя рукой свой злобно закашлявшийся от смеха образ в черном халате с золотыми драконами. – А с этим какая-то проблема?
– Нэт, – костлявые пальца Кощея перестукнули по подлокотнику трона. – И змеи твоей у менэ нэт. Понимаэшь, не люблю змей, тем более в обличье юных прэлестниц.
– Я знаю, что ее тут нет.
– Тогда зачем пришел?
– Мне в Мареву топь попасть надо, а Илья сказал, что вы можете указать дорогу.
– Дорогу в Мареву топь? – Кощей нахмурился. – Так значит, твоя змея в полоне у новоявленного хозяина этих болот.
– Вы его знаете? – удивился я, отмечая про себя неожиданную пропажу акцента у хозяина замка.
– Виделись пару раз. Наведывался ко мне, дары странные приносил, дружбу предлагал.
Мы быстро переглянулись с котом.
– И?..
– Чуждый он и нутро зело гнилое, – махнул пальцами Кощей, хмурясь. – Однако и ссориться с ним мне смысла нет.
– Так вы мне не поможете?
– Я подумаю, – Кощей резко поднялся. – А пока прошу быть моими гостями. Проводите гостей в их комнаты.
Лежавшие у трона собаки вскочили на лапы и направились к двери из зала, но на самом выходе обернулись, явно предлагая следовать за ними. Пришлось повиноваться.
И вот значит, прошли мы по длинному широченному коридору, сделали пару поворотов в какие-то ответвления, и вот я прям копчиком (а также шустро взобравшимся мне на шею Батоном) чую, что собачки косятся на меня дюже плотоядно, судя по всему, решили взять реванш. Что ж. Я отодрал кота от своей шеи, посадил в уголок и, ободрительно похлопав по макушке, повернулся к собачкам, одновременно сделав причудливое движение руками, в попытке подражания любимым героям старых боевиков, после чего поманил животинок к себе одними пальцами. «Идите ко мне, бандерлоги».
Утро началось с упорных позывов на посещение «комнаты великих раздумий о судьбах мира». До знаменитого «Пи-Пи» танца дело пока не дошло, но момент использования некоторых его «па» неуклонно приближался. Пришлось выбираться из-под теплого одеяла и отправляться на поиски нужного мне кабинета. И тут возникла проблема. До спальни-то нас проводили, а вот сейчас помогать никто не спешил, мало того, длиннющие коридоры замка были девственно пусты, причем до такой степени, что в некоторых завывала пылевая поземка и изредка мимо прокатывались паутинные шары перекати-поля. Батон на просьбу прогуляться со мной лишь лениво отмахнулся лапой и спрятался под одеяло, Скрипача я не видел со вчерашнего дня, так что пришлось топать в одиночку, проверяя на открываемость все встречаемые на пути двери, которых было не так уж и много, причем за большинством из них скрывались практически идентичные полупустые комнаты, так что на какое-то мгновение у меня даже создалось впечатление, что я вновь каким-то образом оказался в изнаночном мире. Я уже подумывал вернуться к себе и направиться в другую сторону, ну или на крайний пожарный отыскать какой вазон побольше с «фикусом погуще», но тут коридор неожиданно кончился, упершись в уходящую вверх винтовую лестницу. С утра думать особо не хотелось, а посему, зевнув и почесав на всякий случай копчик, я отправился на штурм неизведанных мне вершин. К счастью, восхождение особо не затянулось, и буквально через пару витков я оказался на вершине высоченной башни. Ну, в смысле с одной стороны она была не особо высокая, словно этажа с четвертого смотришь на площадь перед воротами, а вот с другой… бездна, самая настоящая бездна, в глубинах которой клубились черные как смоль тучи, изредка освещая свои невидимые нутра яркими вспышками неведомых разрядов. Не, ну а что бы вы сделали на моем месте? Да-да, большой мальчишка – знаю, а может, просто уже потупел от динозебровых ген. В любом случае я так бочком-бочком к краю, нагнулся и… тьфу… Снизу в ответ взвыло и шваркнуло так, что волосы задымились, встали дыбом, а на кончике носа сплясал задорную джигу огонек святого Эльма. Так, ясно, орошение пустынных полей с высокой башни отменяется, делаем ноги.
