Кстати, многие из тут содержащихся, судя по всему, даже не против данного пленения, особенно те, что из числа неместных. А что, их тут не бьют, крыша над головой есть, да к тому же кормят как на убой. Дорофеич вон два дня кашеварит без продыху. Одной перловки ведра два извел. А ребята его кашу с мяском ух как уплетают, любо-дорого посмотреть. Правда, знать им, откуда это мясо, совсем не обязательно, как и тот факт, что Батон по ночам куда-то отлучается, а местные кошки и собаки квартал уже за версту обходят. Народу нравится, гном у нас «человек» небрезгливый, а я лично и на рынке покушаю, хотя у меня страшное подозрение насчет местных пирожков с мясом – очень уж по запаху похоже. Ну да ладно. К тому же собравшемуся (пусть и не по своей воле) здесь люду явно нравится общение друг с дружкой – не зря же тут постоянно пыль столбом и дебаты как в Государственной думе в моем родном мире. Три дня прошло, а они уже какие-то фракции создают и, по-моему, даже комитеты, скоро спикера изберут – тогды точно трындец… Не, пора прекращать этот балаган, да и «караул устал».
– Господа монахи, святые отцы и прочие, – начал я, правой ногой и рукой держа на расстоянии очередного просителя. – Хочу вам сообщить приятную новость. Сегодня вечером мы покидаем ваш город, и поэтому вы все вскоре будете свободны.
На мгновение наступила тишина, а потом все так дружно загомонили, что я уши руками зажал.
– Это еще почему! Произвол! Мы требуем продолжения нашего удержания! Заложники – тоже люди, они хотят сидеть взаперти и есть кашу! Даешь добровольное заточение!
И еще много чего в том же духе. Я, конечно, не стал слушать и торопливо ретировался за дверь, закрыв засов и подперев ее на всякий случай стулом.
– Опять бушуют? – с сочувствием в голосе поинтересовался Дорофеич.
– Не то слово, – вздохнул я. – Уходить не хотят – очень уж им твое варево по душе пришлось.
– А то, – усмехнулся гном, важно поглаживая бороду. – Уж я-то толк в еде знаю.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул Крис, – только вот не надо никому говорить, из чего ты ее готовишь, а то народ не поймет.
– Это еще почему? – возмутился было гном, но замолк при виде Батона со связкой крысиных хвостов в лапе.
– Вот и я о том же, – спокойно констатировал наш дракон. – Зверьки они, конечно, калорийные, но думаю, почитатели твоей стряпни этого не оценят.
– Согласен, – кивнул я. – Соберутся всем кворумом и черпак тебе в гузно… впрочем, не будем о грустном.
– Вечно вы всем недовольны, – проворчал гном, почесывая вышеобозначенную точку.
– Да ладно тебе, – улыбнулся Крис. – Радуйся, что придется действовать по твоему плану поиска нужной информации.
– Да я радуюсь, – почему-то тяжело вздохнул наш завхоз, – только вот с утра ходил на рынок, овощей закупил, хотел уже супчик сварить.
Блин, да что это с Дорофеичем? – из крайности в крайность бросается. То пьет как последний алкаш, а то на кухне, точно какая-то стряпуха, начинает готовить. Блин, ну не понимаю я его… не понимаю. Ладно. Надо допрашивать нашего последнего свидетеля и быстренько «сматывать удочки». Об этом я и сказал Крису, тот кивнул и направился к пленнику, а я уже было собрался сходить на рынок, как ко мне подбежал Батон и протянул какую-то измятую бумажку.
– Это еще что? – спросил я, разглядывая непонятные закорючки, бывшие, судя по всему, местной письменностью.
Кот пожал плечами и кивнул в сторону двери, где содержались наши пленники, сообщив, что просили передать мне лично в руки. Я вновь бросил взгляд на измятый листок, и у меня закрались нехорошие подозрения, а посему я попросил котю привести кого-нибудь из пленников, чтобы он прочитал мне это послание.
Через пару минут напротив меня стоял знакомый коротышка с фингалом и, гордо подбоченившись, зачитывал мне требования наших заключенных.
Ну там типа мы такие-то и такие-то, содержащиеся в жестокой неволе (жестокой несколько раз) – требуем, и по пунктам:
1. Увеличить количество порций баланды в два раза, особенно членам инициативной группы (че они к этой еде пристали – с голодного мыса тут все, что ли?).
2. В связи с множеством нерешенных теологических проблем продлить наше задержание на неопределенный срок с возможностью его дальнейшей пролонгации (чего?! чего?!).
3. Произвести захват дополнительных заложников для увеличения кворума.
4. Разрешить прием граждан в утреннее время для рассмотрения различных вопросов…
После пятнадцатого пункта, где говорилось о том, что мой внешний вид позорит славное имя злостного похитителя святых благочестивцев, мои нервы сдали. Признаю, был груб и несдержан, но два фингала – это как-то симметричнее, не правда ли?
Впрочем, все с этим согласились, а Дорофеич даже предложил еще нос расквасить для придания, значит, некоторых красок данному произведению физиономического искусства.
Тем временем Крис закончил с нашим пленником и, отправив его к остальным, подошел к нам, чтобы сообщить две новости.
Ну, во-первых, пленник, оказывается, знал тех, кого мы ищем. По его словам, это были последователи какого-то мелкого мага, возомнившего себя очередным Темным властителем и строившего на востоке, за горами, свою могучую империю. Империя была покамест так себе, не очень большая, но сведения оттуда приходили тревожные. Однако от Райпории ее отделяли высокие горы, которые войскам практически невозможно перейти, а там, где возможно, стояли хорошо укрепленные крепости, так что этот Властелин сюда соваться пока не решался. А вот его прислужники все чаще появлялись в городе и местных деревнях, где проводили нужную им агитацию, и число его сторонников неуклонно росло.
– Правда, в самой Райпории они были объявлены вне закона, и, если мы хотим их найти, нам надо посетить предгорные деревушки и расспросить там местных жителей, вот… – Крис выдохнул и оглядел нашу внимательно слушавшую его компанию.
– Слава богу, – вздохнул я с облегчением. – А вторая новость?
– Ну если вы не заметили… – Дракон усмехнулся. – В общем, во-вторых, пропал один из пленников, такой долговязый тип в больших очках.
– Это который мне вчера все мозги выел, требуя его отпустить, иначе он нам устроит тут?
– Угу, – кивнул дракон. – А еще до полуночи похабные песни пел под дверью…
– Да поняли мы, – буркнул Дорофеич, с подозрением косясь на Батона, который почему-то уставился в потолок и, насвистывая какую-то мелодию, принялся бочком отодвигаться подальше от нас, однако не успел.
– Батон?! – рявкнул гном, хватая того за шкирку.
Короче, после допроса с пристрастием и угрозы обрить его и, поджарив, подать к обеду нашим «изголодавшимся» заложникам Батон сознался, что отпустил этого монаха за маленькую безделушку. Безделушка оказалась и взаправду забавной – этакий небольшой меч или кинжал с витой гардой и в ножнах, украшенных разноцветными камушками, причем по размеру сделан как раз для существа ростом с нашего котика. Камушки, по словам Дорофеича, – ерунда, так, стекляшки, а вот сам кинжал жутко магический, и, с одной стороны, Батон молодец, что добыл такую занятную вещицу. Услышав это, наш кот приободрился и даже принялся по-гусарски подкручивать усы, показывая, какой он молодец, умница и вообще, но тут эту идиллию прервал Крис, заявивший, что слышит какой-то нехороший шум на улице.
Я подошел к забитому досками окну и, выглянув в щелку, присвистнул. Приплыли. К дому с факелами (и по фиг, что день на улице), вилами, оглоблями и прочим подручным барахлом направлялась целая толпа горожан во главе с отпущенным Батоном монахом. Народ что-то кричал, а святой отец воздевал к небу руки и тоже что-то орал, видимо призывая небеса в свидетели, но единственное, чего дождался, – это голубиного подарка, угодившего ему прямо в лоб. Бедные птички, сидевшие на карнизе, видать, не выдержали столь страстного призыва и решили выразить свое отношение к происходящему. Это происшествие на миг остудило толпу, но монах, вытерев рукавом голубиный подарок, почему-то погрозил кулаком в нашу сторону.
