— Да кто ты такой вообще? — раздался голос из-за Наиры, громкий и хрипотцой. Из рядов Осколков вперед вышел широкоплечий парень лет тридцати на вид, с бритой головой и татуировкой по всему лицу. Третий шаг закалки, как у меня, я определил сразу. Двигался при этом он уверенно, как человек, привыкший драться. В руке держал короткий меч.

— Гвоздо, назад, — негромко сказала Наира.

Тот её не послушал, сделал ещё два шага вперёд и встал так, чтобы я мог его видеть целиком.

— Ну, собрал ты свое стадо дикарей, нацепил на них деревяшки. И что, думаешь, командир? Торгаш твой, несет какую-то чепуху о силе. Тьфу, — он сплюнул на землю. — Я таких командиров видал. В степи, в горах, везде одно и то же. Громко кричат, а когда доходит до дела, прячутся за чужими спинами.

Я почувствовал возмущение у себя за спиной, особенно со стороны Рена, стоявшего в шаге позади меня. Настолько сильно поднялась горячая волна злости и желание ответить этому полудурку.

— Гвоздо, я сказала назад, — Наира повысила голос.

Парень повернулся к ней, и в этом повороте я прочитал всё, что мне было нужно. Несмотря на то, что он был слабее, он не боялся Наиру. Он её уважал, может быть, но не боялся и подчинялся Ироду до тех пор, пока ему было удобно. Судя по всему, трещина среди Осколков была достаточно большой, и сейчас она вылезла наружу прямо перед моими глазами.

— Пусть говорит, — сказал я Наире. — Мне даже интересно послушать.

И тот сразу повернулся ко мне. В глазах его была откровенная насмешка.

— Я таких, как ты, троих завалю. Можешь меня можешь проверить, если не веришь. Давай один на один, ты и я.

— Мне больше нравится идея, что тебя, как земного червя отметелит местный, которого ты считаешь слабаком, — усмехнулся я на его претензию. — Слабо подраться с моим десятником, а? Или ты трус?

— А сам, что, боишься?

— Попробуй сначала сразиться с моим десятником, — повторил я, никак не воспринимая издевку и вызов со стороны парня. — Если у тебя хватит силенок его одолеть, можешь попробовать потом подраться со мной.

— Вот про это я и говорил, что ты, что она. — Парень кивнул в сторону своего лидера. — Вы только на словах сильные. И не готовы принимать решения, когда на кону стоит ваша жизнь. Так получается?

— Гвоздо, — ответила она Наира. — Если тебя не убьет этот парень, тебя убью я. Понял?

Рен вышел из строя. Он был, ниже противника на полголовы и, наверное, легче килограмм на десять. Но по уровню закалки они были одинаковые. По всем меркам, это был почти равный бой. Гвоздо это тоже понимал, я видел, как уголок рта дёрнулся. Парень собирался убить моего солдата одним ударом, не понимая, во что только что вляпался.

— Бой до смерти, — сказал я громко чтобы слышали все. — либо до признания своего поражения. Оружие любое. Наира, ты согласна?

Та недолго думала и согласилась. Я прочитал в её глазах расчет. Если Гвоздо победит, она получит козырь для переговоров, а если проиграет, просто избавится от проблемы, которая ей давно мешала. В любом случае кровь прольется не между армиями, а между двумя людьми. Для нее это был приемлемый размен. Я, в принципе, считал точно так же.

— Согласна, — кивнула она.

Противнику Рена, кто-то из Осколков выдал круглый массивный щит, и воины встали друг перед другом, готовые начать в любой момент. Все люди с двух сторон замерли, и я чувствовал, как бьются сердца моих воинов. Напряжение было высокое со всех сторон.

Гвоздо, как самый нетерпеливый, атаковал первым, быстро, как и положено человеку, который привык к настоящим дракам. Он был достаточно опытным солдатом, я уже это оценил. Рен отступил на полшага и принял удар на нижний край щита. Дерево загудело от контакта с металлом, но выдержало, показывая, что не зря я его чинил. Гвоздо тут же перенёс клинок в бок, целясь в рёбра, и снова наткнулся на щит. Рен пока не пытался контратаковать, он закрывался, отступал и уходил с линии. Я видел, что Гвоздо начинает злиться.

Противнику не нравилась такая тактика, но Рен продолжал выжидать. Он делал правильно, так я его учил. Ему нужно было сделать еще пару шагов назад, а потом уже пробовать атаковать.

Гвоздо ускорился и нанес три удара подряд, каждый мощнее предыдущего, при этом с вложением этера в клинок. Последний удар расколол верхнюю пластину на щите Рена, и тот отступил назад на два шага, едва удержавшись на ногах. Осколки тут же загудели одобрительно, хотя с нашей стороны стояла тишина.

И только здесь Рен ударил.

Он прекрасно знал, что делает, и понимал, как это работает. Находясь в пяти шагах от строя, он чувствовал силу резонанса, ему было достаточно просто нанести удар и плевать, защитится противник или не нет. От практика напротив больше ничего не зависело.

Костяное копьё пробило щит и руку парня, буквально разрывая её на части и отбрасывая его на несколько метров в сторону. Никто ничего понять не успел, как бой был закончен.

Противник лежал на земле в сознании, с полуоторванной левой конечностью, на которой ещё болтались остатки щита. Гвоздо хватило сил не закричать от боли, но встать он не мог. Помимо перебитой руки, наконечник дошел до тела, буквально на пару сантиметров и пробив кольчугу как минимум зацепил ребро.

Рен неспешно, с видом победителя подошел и приставил наконечник копья к его горлу. И пусть я сам давно закончил бы бой, то сейчас мой командир был прав. Нужно было немножко покрасоваться перед замершими врагами и показать свою силу. Так что это был звездный час Рена.

— Поражение или смерть? — громко спросил я у проигравшего. — Ну, хватит тебе смелости признать силу моего воина? Или ты предпочтешь умереть?

— Я признаю, — сдерживая стон, ответил Гвоздо, поднимая целую руку без оружия вверх, — я признаю.

— На этом можно считать, что первая кровь пролилась и бой окончен, — сказал я. — Продолжим наш диалог? Или приступим наконец к настоящему смертоубийству.

Наира же подошла к Гвоздю, и я только увидел, как её рука мелькнула. Удар был быстрый, открытой ладонью по щеке, но с такой силой, что голова парня мотнулась в бок. Проигравшего здесь никто жалеть не собирался.

— Я же тебе говорила, — произнесла она тихо, но так, что мне удалось услышать, — в следующий раз я не буду бить тебя по лицу, я убью тебя.

Только потом лидер Осколков повернулась ко мне, вежливо поклонилась и сказала.

— Торговца сейчас приведут, нужно немного подождать.

При этом никаких извинений, просто констатация факта. Мне пришлось принять это как есть. Извинения в данном случае стоят мало, а вот действия стоят много. Я показал, что у меня есть сила, и подтвердил её, и им ничего не оставалось, только как согласиться на переговоры.

Кеша привели через десять минут. Он был не связан и выглядел достаточно скверно. Левый глаз у него заплыл, губа была рассечена, и двигался он осторожно, придерживая правый бок. Зато, когда он увидел меня, на его лице появилась широкая, счастливая улыбка. С выбитым зубом в центре это смотрелось весьма безумно, да еще на фоне почти двух сотен вооруженных бойцов, готовых проливать кровь. Точнее, уже не готовых это сделать. Я переломил ситуацию в свою сторону и знал, что дальше всё будет проще.

— Да-да-да! — восторженно завопил Кеш, он был очень весел. — Кеш знал, что ты придешь. Кеш всем говорил, а они не верили. Да-да-да.

— Хорош, промолчи пока, — улыбнулся ему. — Давай посмотрим твои раны.

В принципе, он не сильно тяжело пострадал. Пара ребер были сломаны, это было видно по тому, как он дышал, стараясь дышать глубоко. Ну и выбитый зуб и синяки на лице и на шее. Били его, походу, только один раз в самом начале, когда ловили.

— Да заживет, мастер, не переживай. Кеш такой, у него все заживает. Да-да-да. И только прости, что я не смог с ними поговорить. Они мне даже не дали дело сделать. Стоило только подойти к границе, как они тут же набросились и начали лупасить. Да-да-да. Совсем добро не уважают, и сумку мою своровали. Ну, сейчас всё вернули, я проверил. Да-да-да, всё на месте, кроме сломанного фонарика одного.