Тварь дёрнулась и извернулась, пытаясь достать Бабая хвостом, но тот уже отскочил и кружил, нанося короткие удары по сочленениям между пластинами. Он не пытался убить червя, он его задерживал, и каждая секунда задержки давала возможность Клыку увести ещё десятки людей к входу в руины.

Видят все боги и духи болот. Как же медленно всё происходит!

Тем временем строй Рена наконец-то встал там, где надо, перекрывая противнику проход к центру. Две сотни копейщиков выставили щиты и копья вперед, и теперь ждали подходящего врага. Сам вид этой ровной линии из дерева и железа заставил головную группу големов сильно замедлиться.

Патрульные тут же перестроились, выпуская щитовиков вперед, и я уже увидел знакомую тактику. Они собирались таранить строй лобовым ударом, как делали это на ярусах. Вот только на ярусах у них были узкие коридоры, а здесь, на открытом пространстве, у Рена было место для маневра, да еще какого. Я буквально сразу же послал ему через мост новый приказ, чтобы он не держал линию, а медленно отступал, вытягивая их за собой и давая Дубу время обойти.

Я даже почувствовал, как Рен скрипнул зубами, но смирился с моим приказом, и тут же строй начал пятиться в центр. Медленно, организованно, шаг за шагом, а големы двинулись следом, наращивая темп. Щитовики впереди, патрульные привычно за ними, а вот те новые, быстрые, с лезвиями, как раз начали обтекать строй с флангов, пытаясь подрезать противника.

Пока звери еще увлекались разрушением остатков северного квартала и не спешили идти дальше, нужно было показать врагу, как мы умеем бить. Поэтому Дуб сделал все правильно, он перехватил атакующих големов, и его полусотня ударила с запада из-за развалин бывшей мастерской Горбуна.

И буквально сразу же, три убийцы рассыпались от электрических копий прежде, чем враг успел развернуться. Враги оказались быстрыми, но довольно хрупкими, одного удара хватало, чтобы выжечь управляющий контур этим тварям, и они складывались на землю кучей камней и мертвых рун. Дуб и его парни работали молча и методично, очищая и уничтожая врагов спокойно.

Вот только их было слишком много, а из тоннеля продолжали выходить всё новые и новые. И к тому моменту, когда строй Рена отступил уже на полсотни шагов, я насчитал уже больше сотни големов на поверхности, не считая десятка убитых.

При этом щитовики, выстроив свою линию, стали давить, а из-за их спин патрульные начали метать каменные обломки, что было совершенно нехарактерно для их них и того, как они ранее воевали в руинах. У нас снова появились раненые.

Чувствуя, как кровь капает с моего подбородка на доски платформы, я старался не сильно обращать на это внимание. Слишком много точек горело в моей голове, и каждая из них требовала внимания, проходя через меня. Слишком много людей.

От перенапряжения я не был уверен, что продержусь до конца сражения, поэтому сейчас моя задача была ясна и проста, дать людям ориентиры, по которым они уже будут действовать дальше в случае, если я отключусь. Проиграть это сражение нам было совершенно нельзя.

Я нашел людей, шестерку бойцов, которые волокли стреломет. И мысленно подгонял их, понимая, что быстрее не получится. Хотя бы через две минуты он будет поставлен на место, но эти две минуты, слишком много времени, а ведь я только что проклинал всё на свете из-за того, как это же время медленно тянется.

Одна из тех тварей, черных, которых страж выгнал из глубины, таки добралась до центра лагеря, не разбирая дороги и сминая шалаши и навесы. Ее плоская голова моталась из стороны в сторону, реагируя на вибрацию убегающих людей. Рунная ловушка, которую я ставил по периметру руин еще на прошлой неделе, когда лагерь был значительно меньше, все-таки смогла сработать. Разряд ударил тварь в лапы, и она замерла на несколько секунд, оглушенная, с дымящейся шкурой, всё же ничего лучше электричества для ловушек я не нашел, а этого добра у меня теперь было навалом.

И мне некого было бросить сейчас против неё, поэтому неожиданно выскочившая пятёрка Осколков и ударившая по задним ногам твари меня удивила. Буду честен сам с собой, я совершенно не рассчитывал на то, что они будут участвовать в бою и не присматривался внимательно к тем точкам, которые находились неподалеку от нового противника из болота.

Я почему-то думал, что это просто паникующие воины, которые еще не успели встать в строй, либо те, кого Клык отправил собирать паникующих, то есть новички, недавно получившие клеймо и не успевшие закончить первую неделю тренировок, таких мы в строй не ставили.

Атака Осколков была стремительной и увенчалась успехом. Опытные воины, они смогли быстро перебить твари обе задних лапы, и тварь завалилась на бок, хотя она и была гораздо сильнее каждого из них. Ее ответная атака хвостом успела зацепить двоих, но это уже была агония.

Гвоздо, успевший восстановить свою покалеченную руку, хотя я откровенно думал, что проще ее ампутировать, запрыгнул на зверя сверху и начал рубить ей шею, вгоняя лезвие клинка в щель между костяными пластинами, а затем электрическое копье, воткнутое кем-то из его людей в основание черепа, выпустило заряд, и тварь дернулась в последний раз.

Затем так же, как появились, Осколки, подхватив двух своих раненых, исчезли в направлении входа на первый ярус, и я не стал за ними дальше следить, они молодцы, сделали хорошее дело, даже жаль, что я практически не общался с ними последние недели, выстраивая цепочку солдат-начальник и держа дистанцию максимально.

Пока остальные звери не представляли сильной опасности, я переключился на Червей и Бабая. Тот как раз кружил вокруг одного из первых червей, замораживая сочленения и не давая возможности двигаться дальше к людям. А вот второй червь, что перепахал поле Ветки, разрушая всё моё с таким трудом построенное сельское хозяйство. Потом, словно удовлетворившись уничтоженным урожаем, он развернулся и пополз к строю Рена с тыла, собираясь атаковать не готовых к такому повороту бойцов. Этого допустить было нельзя.

Рен не мог даже два десятка бойцов выделить на то, чтобы отвлечься на червя, и ему приходилось сдерживать атакующего противника, которого с каждой минутой становилось все больше и больше.

Зато рядом с ним был Тарн, и импульс, который я вложил в направлении его, сделал всё, что мог. Он понял меня правильно. Практик закалки каналов отошел от центра отряда и Рена и пошёл навстречу Червю один, при этом он по-прежнему не держал оружия в руках, сам являясь оружием.

В этот раз он бил не как на втором ярусе, кулаком в пол. Вместо этого он вытянул обе руки вперед и выбросил волну этера прямо в морду приближающегося монстра. Сконцентрированная энергия, которая била в противника как копье. Я почувствовал через клеймо, как его каналы гудят от напряжения, как боль прошила его от кончиков пальцев до позвоночника, судя по всему, он тащил с собой один из бочонков-накопителей, так как удар был очень силён.

Волна ударила червя в переднюю часть тела врага, и тварь отшатнулась, задрав голову. Костяные пластины на морде треснули, и из трещин потекла мутная жижа. Червь не умер, но застыл на несколько секунд, пытаясь прийти в себя. Даже такой искусственно созданной твари нужно было время на то, чтобы собраться с силами от удара и пусть он не остановился надолго, задержка Червя дорого стоила практику. Но эта задержка спасла Рена и бойцов от атакующей твари. Стреломет был рядом и был уже взведен самим Горбуном, готовым в любой момент выпустить болт в приближающуюся тварь.

— Бей! — пробормотал я, наблюдая за событиями издалека и понимая, что не успею вмешаться.

Вот только Горбун не спешил, явно понимая, что, если он промахнется, времени на новую перезарядку у него не будет. Когда червь оказался в пяти метрах от него, почти вплотную, только тогда он разрядил оружие в противника. Промахнуться в упор по двадцатиметровой туше было невозможно. Спусковой рычаг щелкнул, и болт ушел с таким звуком, будто воздух вокруг лопнул.

Удар пришелся в среднюю часть тела, чуть левее, когда голова монстра поднималась наверх. Двенадцать тысяч единиц этера, пропущенные через палочку-усилитель, выбросились в точке контакта, и червя просто разорвало изнутри. Хитиновые пластины разлетелись веером. Несколько кусков ударили по бойцам Рена, даже один боец упал, но поднялся через секунду.