Я не стал дожидаться идущиъ ко мне людей на платформе и спустился следом за алхимиком, а потом подошел к остановившимся и дожидающимся меня руководителям моего войска и народа. Судя по их достаточно мрачным лицам, победа далась нам совсем нелегко. Да я и сам это прекрасно понимал. В одном только сером квартале жило человек триста, не меньше.

— Давайте начнем сразу с плохого. Что по потерям и раненым? — начал я сходу.

— Мастер, тебе бы умыться, выглядишь ты очень плохо.

На это я просто махнул рукой и стал ждать ответа. Клык, собравший, видимо, всю информацию, которая была необходима, тотчас начал отчитываться.

— Погибших сто девяносто шесть человек, — сказал он. — Из них сорок семь с клеймом, остальные мирные. В основном женщины, старики да дети. Северный квартал принял на себя основной удар. Там жили из нескольких родов, из Кривой Балки и соседних, они не успели уйти.

Много, даже как будто слишком много. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Эти точки мертвых бойцов я видел до сих пор, и у меня было такое ощущение, что они навсегда останутся в моей памяти. Тогда, в момент сражения, я чувствовал, как они гаснут, но мне удавалось обходить их эмоции стороной. А сейчас это было словно запоздалый удар, совсем не добавляющий радости к победе. Парный мост это же была не просто связь, а мой отпечаток в их телах и как оказалось, их смерть била по мне сильнее, чем мне хотелось бы.

— Раненых мало, меньше сотни. Из них всего двенадцать тяжелых, — продолжил отчитываться Клык. — Твари раненых не оставляли, поэтому живыми остались те, кто смог уйти, и только часть удалось отбить. Большинство раненых, в основном бойцы. Ну, мои люди еще разгребают завалы, возможно, не всех нашли.

Мне нужно было сесть, поэтому я махнул рукой, позвав за собой, и занял чей-то находящийся рядом шалаш, где уселся на скамейку. Старейшины сели напротив. Очень скоро к нам подошел еще и Рен. Парень был откровенно счастлив и радовался огромной победе, которую не омрачало даже количество потерь. И вместе с ним шли остальные герои битвы из тех, кто командовал отрядами либо выполнял мои приказы.

— Мастер! Я слышал твои слова в своей голове. — воскликнул Рен, но замолчал, увидев наши серьезные лица.

— Вы все молодцы, — сказал я, немного подумав. — Каждый из вас. Вы сделали всё максимально возможное из того, что могли сделать и что было вам по силам. Вовремя спасли людей, подняли и повели в атаку. Каждый из вас заслуживает не только моей благодарности, но и нечто большее, что я был бы готов дать, если бы у меня была эта возможность. Но пока я хочу только поблагодарить вас за то, что вы сделали.

Я перечислил всех поименно, в том числе и Дуба за фланговый перехват, который спас десятки жизней, и Осколков, которые защитили людей от болотного зверя, и Горбуна, конечно же, Тарна, и всех остальных, а также тех, кто погиб и чьи имена я помнил.

— Первым делом займемся ранеными. Мне нужны все ядра, которые добыли, которые есть у нас в запасах. Всех раненых собрать в одном месте. Общий итог и разговор будет позже. Пока нужно заниматься важными делами. Клык, Гарда, займитесь людьми. Организуйте питание, жилье на первом ярусе. Соберите всех вместе. Лагерь наверху пока перестает существовать, пока мы не разберемся со всем, что здесь происходило. Павших нужно похоронить согласно обычаям каждого из племен. Позаботьтесь об этом.

На этом первое собрание после победы было быстро закончено, потому что я тут же отправился лечить тяжелораненых, получив при этом от Рино почти сотню ядер конструктов големов и столько же от Клыка обычных ядер. Этого хватало вполне с запасом для того, чтобы вылечить всех бойцов. Правда, на этот раз двенадцать человек вытянуть оказалось гораздо сложнее, но я все же справился с этим делом и в итоге спас всех.

Навык повышен. Этерный Щуп — 6.

Повышение навыка усилило мои возможности. Я смог не просто вытянуть всех раненых и заставить их не так сильно мучиться, обрезая болевые ощущения, но и по итогу научился погружать их в нормальный здоровый сон, после которого они проснутся вполне целыми людьми. Так сказать, этап, когда я мучил людей, чтобы выправить их здоровье, прошёл и перешёл в новый. Теперь я мог спокойно делать это, погружая их в сон.

Это способствовало и моему психическому здоровью, потому что постоянно чувствовать страх и боль от людей, а также отчаянное желание жить, было слишком тяжело. Но особой радости от повышения навыка я не испытал, вообще никакой. Просто отметил это удовлетворенно и пошел дальше, тем более что наступило утро и можно было полноценно осмотреть то, что происходило на поверхности. Только после того, как я закончил с ранеными, я наконец смог полноценно умыться и привести себя в порядок.

За ночь люди Клыка закончили разбирать завалы северного квартала. Они нашли еще одиннадцать тел. Итого общие потери — двести семь погибших. Цифра, мягко говоря, невероятно огромная. Десять процентов людей, живущих под моей рукой, погибло. От цифр и общей статистики меня сильно корежило. И, если честно, я впервые подумал, что хотел бы напиться.

Я ведь появился весь такой в белом пальто. Вернее в белом был Бабай, но смысл понятнен. Обещал им, что смогу вытащить, а в итоге такие жертвы. Генофонд в Яме и так страдал и от таких потерь самостоятельно люди уже не оправятся. Теперь или я положу все силы на то, чтобы спасти оставшихся, либо все умрут.

Павших хоронили быстро, так как принято у разных народов. Корневики обычно хоронили в земле, а Глубинщики сжигали, что показалось мне весьма странным для людей, которые живут в руинах веками. Но Гарда и её люди объяснили мне, что таковы традиции, и эти традиции нужно было соблюдать. Для этих случаев они поднимались наверх и собирали древесину. А сейчас с наличием у каждого защитного медальона, оберегающего его от дикого этера поверхности, сделать это стало гораздо проще.

— Люди готовы идти, мастер. — неожиданно сказал мне Клык, когда мы подошли к полям, которые были организованы веткой.

— Что? — спросил я, задумавшись о своем. — Куда они готовы идти?

— Вниз, — ответил Клык. — Бить тварей дальше. Эта победа очень сильно воодушевила всех, не только воинов, но и их семьи. И они готовы все присягнуть тебе на верность и получить клеймо.

— Ты грибов объелся, старейшина? — спросил я у него, остановившись и смотря прямо в глаза. — Какие же женщины и старики? Ты посмотри, сколько людей мы потеряли. У меня сердце болит от того, как я вижу, как люди горюют по своим погибшим.

— Ты слишком добр, мастер. Я расскажу об этом людям, — ответил мой помощник. — Но здесь и сейчас, в данном случае, погибшие только еще больше сплотили всех вокруг тебя.

— Сейчас у меня есть чем заняться. Сначала нужно восстановить поля.

На поле, которое было полностью перемешано, нашлись целых три столба из восьми. Считай, половина уцелела. Да и сама Ветка обнаружилась тут же. Она сидела на корточках у края бывшего поля и молча перебирала вывороченные клубни болотки. Некоторые она аккуратно складывала в корзину.

— Я их все восстановлю, — так сказал я ей. — Буквально дай мне пару дней, починю и сделаем еще лучше прежнего.

Клык рассказал мне, что в ее роду погибло пятеро. Но я не стал её утешать, да особо и не умел, и не помогло бы это. Вместо этого я пошел дальше к месту, где ночью был открыт туннель, прорытый третьим самым крупным червем. Тем самым, который смог уползти от нас обратно.

Дыра оказалась на месте. Даже не дыра, а полноценный туннель диаметром метра два на два, уходящий вниз под углом градусов тридцать, не меньше. При этом стенки были покрыты затвердевшей слизью, гладкой и блестящей, словно стекло. Оттуда снизу неожиданно тянуло теплым воздухом. Рядом, помимо трех десятков сторожащих дыру, находились Сыч и его разведчики.

— Мы спускались метров на пятьдесят вниз, мастер, — доложил мне сразу Сыч. — Туннель всё так же продолжается, нигде не засыпан. Правда, видимость без фонаря никакая. Следов твари нет. Червь видимо, ушёл ещё глубже. Стенки не осыпаются, можно идти вдвоём, даже втроём, если не толкаться.