Однако всё это не сейчас. Сейчас мне нужно привыкнуть к этой сети.
Я сделал еще одну зарядку и уже после этого стал вновь ощущать тело гибким.
После этого перешел к Дару.
Мысленно проверил все свои симбиотические связи. Двух не хватало. Вчера, чтобы попытаться подчинить дремлика, мне пришлось экстренно оборвать две связи с мелкими лесными душильниками. Надо было вернуть утраченное, чтобы сознание было под достаточной нагрузкой и привыкало к связям. Я достал ящичек, где держал мелких душильников-мутантов и, прикоснувшись к ним Даром, восстановил две связи.
Теперь у меня вновь было тридцать две связи.
Я решил пойти дальше. Пусть тело было еще не в полном порядке, но сознание было как раз таки в состоянии прибавить еще связей. Я уже понял, что часто вечером банально не остается сил на то, чтобы прибавить связи и лучше это делать утром.
Я сконцентрировался, собирая волю в единый ментальный кулак, и прикоснулся к еще одному душильнику.
Первый пошел легко. Новую связь сопроводила вспышка головной боли, но даже кровь не пошла из носа.
Терпимо.
[Дар (продвинутый): +0.4%(7.8%)]
Можно попробовать еще одну добавить.
Я сделал глубокий вдох, и продолжил.
Следующий душильник дался уже в разы тяжелее.
В висках стрельнуло болью, из носа привычно потекла теплая струйка крови, но я удержал контроль.
[Дар (продвинутый): +0.5% (8.3%)]
Тяжело дыша и со звенящей от боли головой я смотрел на ящичек с крошечными душильниками и привыкал к ощущению тридцати четырех связей.
Неплохо. За день мой мозг легко адаптируется к двум новым связям. Через время, возможно, стоит попробовать увеличивать нагрузку до трех в день.
Задвинув ящичек с мутантами под стол, я вышел наружу, умылся ледяной водой из корыта и, заварив себе кружку крепкого травяного чая, пошел проверять свой сад. Делился живой походя, не выпуская кружки из руки. Это давно стало привычным и рутинным занятием, которое даже уже не требует особого внимания. Без подпитки моей живой, скорее всего, половина эволюционировавших растений быстро бы зачахла. Каждый из них требовал повышенного количества живы. Я улыбнулся.
После подпитки я вернулся в дом к Виа и вновь намазал ее тело смесью гидролатов. Надеюсь, такие вот плеточники не будут нам попадаться постоянно, иначе нужно будет вырабатывать в Виа устойчивость к его кислотной слизи, а тратить на это ее эволюцию не хотелось бы.
Следующим на очереди был золотой женьшень. Места, где я безжалостно отрезал от него куски для спасения Морны, уже начали затягиваться золотистой пленкой и через день обещали зарасти окончательно.
Как только он восстановит целостность, нужно взять от него приличный кусок и попробовать прорастить отдельно. С обычным женьшенем, который я продал через Трана, такое получилось, возможно сработает и тут, учитывая мою живу и новый катализатор жизни. Если у меня будет два Золотых Женьшеня, возможности для экспериментов будут шире.
После я подошел к ящику, с высаженным вчера пасленом.
Из пятнадцати черенков три почернели и сгнили. Причем совершенно непонятно, от чего именно — то ли не выдержали концентрации энергии, то ли изначально были слабыми. Но я смотрел на оставшиеся двенадцать крепких, пустивших агрессивные белые корни будущих кустов, и понимал, что результат отличный. Если не случится ничего непредвиденного.
Быстро проверил землю, в которой они росли. Увы, как я и думал, за ночь она уже почти полностью растеряла свои восстанавливающие свойства, отдав всё черенкам.
Я аккуратно рассадил черенки чуть шире, чтобы их корневым системам было где развернуться, и обильно пропитал почву той же смесью гидролатов, что и вчера.
Закончив с посадками, я задумался о грядущем визите к дремликам. Торговать с этой стаей мшистых симбионтов можно было двумя вещами. Во-первых, янтарной росой, а во-вторых, как это ни парадоксально, — пыльцой жужжальщиков.
Я взял бутылочку и собрал свежую янтарную росу с живосборников. Грэм, похоже, забыл это сегодня утром сделать, увлекшись забором. Собственно, он и сейчас молча и сосредоточенно его перестраивал.
Я понаблюдал за ним секунд двадцать, а потом вернулся к своей работе. Вынес миску и сито, которые служили своеобразной ловушкой для жужжальщиков, и намазал сито тонким слоем янтарной росы. Жужжальщики тут же слетелись на ее запах. Вчера их пыльца более чем доказала свою эффективность при создании Катализатора Жизненной Силы, а значит как и росу, их пыльцу нужно собирать несколько раз в день, чтобы всегда иметь запасы не только для торговли с дремликами (если им эта пыльца подойдет), но и для алхимии.
Пока пыльца жужжальщиков падала на дно миски под ситом, я вернулся в дом и быстро приготовил всё для варки. Наши с Грэмом эликсиры были на исходе. Вчера я потратил всё. Благо, по возвращении я затеял дистилляцию, поэтому эссенция у меня была.
А вот жилок железного дуба оставалось совсем ничего. Я с грустью посмотрел на две тонких жилки и начал варить. Еще одна задача на ближайшие дни — прощупать с полсотни железных дубов и добыть из них жилки.
Через час на столе красовались шесть бутылочек высококачественного эликсира восстановления.
В принципе, как только жужжальщики оставят достаточное количество пыльцы на миске, можно выдвигаться в Кромку. Обойти нам нужно много мест и лучше все сделать пораньше.
Пока ждал, взял лопату и корзину. Я аккуратно, вместе с большими комьями родной земли, выкопал живосборник, куст серебряной мяты и восстанавливающую траву. У меня в саду эти экземпляры достигли своего пика эволюции и уперлись в потолок. Может там, в овраге, под воздействием концентрированной пыльцы дремликов они смогут пробить этот барьер и эволюционировать дальше?
Во всяком случае, хуже точно не будет.
Пока Грэм заканчивал с забором, я встал в центре двора и начал тренировать навыки. Я активировал «Укоренение», чувствуя, как невидимые энергетические корни намертво фиксируют меня в земле. Одновременно пускал живу в обе руки, пытаясь тренировать Уплотнение.
Теперь, с частично открытыми каналами на обеих руках, это давалось легче. Плодом такий усилий стал рост двух навыков.
[Навык: Уплотнение +3% (21%)
[Контроль живы: +0.8% (34%)]
[Навык: Укоренение +2% (34%)]
[Контроль живы: +0.4%(34.4%)]
Понемногу выросло все. Да оно и понятно, с каждым днем владение этими навыками давалось все легче.
Пока занимался, в голову пришла мысль: вопрос скорости нашего с Грэмом перемещения становился всё более актуальным. Нам с каждым разом требовалось проходить всё большие и большие расстояния. Поэтому когда он закончил с частью забора и пошел ополоснуться, я заговорил об этом:
— Дед, нам нужно передвигаться быстрее.
Грэм фыркнул:
— Ты о чем вообще? Кто тебе мешает быстрее бегать-то?
— Я не о том, я про навык Рывок. Ты сам говорил, что именно эта техника позволяет охотникам преодолевать огромные расстояния в глубинах и Кромке. Почему бы и…
— Твои кости и мышцы не готовы, Элиас. — прервал меня Грэм, — Рывок — это взрывной выброс живы. А постоянное, резкое усиление будет разрушать твое тело изнутри. Ты порвешь связки и получишь трещины в костях. Я вроде бы об этом говорил.
— Ну, допустим, — спокойно ответил я, — Кости теперь не проблема. У нас есть Клык. Он залечит мне любые трещины.
Грэм застыл, обдумывая этот аргумент. Возразить против этого было сложно. Он хмыкнул:
— Ладно. А с мышцами и связками ты что делать будешь? Клык тебе мясо не сошьет.
— Придумаю восстанавливающий эликсир специально для восстановления мышц, — уверенно заявил я. — До этого у меня просто не было такой цели. Но я уверен, что это возможно.
Грэм тяжело вздохнул.
— Ну вот когда сделаешь такой эликсир, тогда и поговорим. Да и пока из меня окончательно не выйдет эта черная хворь, то, что ты предлагаешь, для меня невозможно.
Я молча кивнул, понимая, что Грэм, по сути, согласился. Учитывая, что закалка костей и мышц по словам Грэма занимает не одну неделю, во время которой особо двигаться не выйдет, то она отпадала. И я решил, что заменить ее алхимией и возможностями Клыка не самый плохой вариант. Усиление я уже умел использовать, как и уплотнение с Укоренением. Рывок — это другой уровень и больше возможностей спастись из критических ситуаций.
