Попутно запустили новую серию из четырех уже отработанных в производстве пятидесятисильных моторов. Болотников напомнил руководству, что завод то был авторемонтным. То есть, на его оборудовании можно было изготовить любую деталь грузовика, кроме двигателя. Имелся и комплект чертежей деталей грузовика ГАЗ-АА. Директор завода предложил изготовить все необходимые детали, из них собрать пару упрощенных грузовиков типа ГАЗ-АА и установить на них пятидесятисильные паровые двигатели. Грузовики очень помогут транспортировать пушки на позиции и ускорят переброску любых грузов и людей по острову. Круминьш и Мещерский согласились.
Один отряд перебросили с рубки леса на строительство блока зданий, аналогичного построенному в Сталинграде, но рассчитанному на 160 семей. Всю территорию крепости разделили на три блока размером 200 на 200 метров. Два блока запланировали сделать жилыми, а на третий перенести с Марти всё производство. Два отряда рубили просеки пятиметровой ширины ко всем артиллерийским позициям. Туземный отряд выравнивал и трамбовал на просеках грунт, превращая их в некое подобие дорог. Пленные испанцы расширяли вырубку вокруг крепости.
10-го августа к форту на Тринидаде подошел галеон с грузом серебра. Командир форта попросил капитана галеона разведать крепость пришельцев, о которой индейцы рассказывали всякие небылицы. Но, не скрыл, что, отправившиеся ранее на разведку когг и каравелла не вернулись. Капитан галеона не захотел подвергать опасности ценный груз, но обещал донести сообщение до губернатора. 13-го числа секретарь доложил губернатору сообщение о появлении на Тринидаде таинственных пришельцев и пропаже двух кораблей, направленных на разведку к крепости пришельцев. И напомнил донесение дона Эрнандо о таинственном железном корабле, встреченном у берегов Северной Америки. Губернатор граф Кастанеда Хуан Карлос сложил в уме эти два события и понял, что у него появилась серьезная проблема. Похоже, железный корабль из далекой Камчатки прибыл к берегам Вест-Индии не на разведку, а со значительно более серьезными намерениями. Через четыре дня небольшая эскадра из фрегата, когга и каравеллы вышла из Сан-Хуана и направилась к Тринидаду.
Круминьш наконец закончил разработку марксистской теории, применительно к новым условиям, и отправился в племя аборигенов воплощать теорию в жизнь. С собой взял Аолиянь, сотрудника торгпредства Дружкова, уже освоившего язык аборигенов и двух бойцов — конвойников с винтовками для безопасности. Вождь Калиматепель принял высокого гостя со всевозможным почетом. Был барабанный бой, танцы воинов и женщин у костра и пышный банкет. Гостям выделили отдельное жильё. Калиматепель без долгих размышлений согласился идти под руку Великого белого вождя. Попросил только разрешения туземцам посещать крепость ночью. Оказалось, из всех чудес, привнесенных в его мир пришельцами, самое большое впечатление на аборигенов произвел яркий ночной свет электроламп. Всё племя очень хотело посмотреть это чудо поближе, но опасалось разгневать пришельцев. Круминьш разъяснил, что приняв подданство Великого вождя, араваки имеют право посещать лагерь в любое время, в том числе ночью. Обещал, что, вскоре, все воины племени будут иметь не только железные ножи, но и железные топоры, лопаты и яркие ночные лампы. Для этого нужно только беспрекословно слушаться Великого вождя и старательно работать по его указаниям.
Калиматепель всё клятвенно обещал. Далее Круминьш заявил, что религию и шаманов в коммунистической республике не признают, а слушаются только комиссаров, толкующих Великое Учение коммунизма, и чтут его пророков Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Калиматепель выразил полную готовность изучать Великое Учение. Круминьш пообещал прислать в племя комиссара, который будет учить все племя Великому Учению. Но предупредил, что комиссар не потерпит наличия в племени шамана. Вождь тут же пообещал изгнать шамана. Однако, Великий вождь не хотел начинать внедрение коммунизма в племя с конфликта, и предложил назначить бывшего шамана помощником комиссара. А потом, когда бывший шаман изучит Учение, его произведут в младшие комиссары. Калиматепель на все согласился. За железные топоры он бы еще и не на такие жертвы пошел. Далее, Великий вождь разъяснил, что те араваки, кто хорошо изучит Учение, будут посвящены в комсомольцы — это младшие помощники комиссаров. А те комсомольцы, которые проявят особое усердие на службе Учению, будут посвящены в члены партии — старшие помощники комиссаров. А потом, за особые заслуги, и в комиссары!
Калиматепель подивился столь сложной иерархической структуре жрецов новой веры, но с энтузиазмом всё воспринял. И пообещал отказаться от старой веры, и привести все племя к новой вере. Он был уверен, что за железные лопаты и топоры племя пойдет на всё. Только уточнил, будут ли доверены комсомольцам железные сабли? Великий вождь подтвердил, и добавил, что членам партии выдадут даже ружья. Перспективы окончательно ослепили вождя.
Круминьш пробыл в племени еще две недели и довел все реформы до конца. Комиссаром в племя прислал младшего лейтенанта НКВД Стешина. Обязал того каждый вечер у костра собирать все племя и не менее получаса разъяснять аборигенам основы марксизма-ленинизма. И докладывать по команде о всех телодвижениях вождя и его приближенных. Переводчиком при комиссаре оставил члена партии, старшего помощника комиссара торгпреда Дружкова. Калиматепель и все племя и принесли клятву верности Великому вождю.
Отряды закончили возводить частокол и шесть оборонительных башен на нем. По этому поводу Круминьш провел митинг. Митингу предшествовало партсобрание. На собрании начальник экспедиции сообщил, что племя Калиматепеля принесло присягу начальнику экспедиции, и теперь туземцы являются полноправными участниками экспедиции. Мещерский взял слово и уточнил, что туземцы пока должны иметь только совещательный голос, до тех пор, пока не станут реально полезными членами экспедиции, то есть освоят русский язык и приобретут полезные специальности. Предложил решить этот вопрос голосованием. Большинство коммунистов поддержали каперанга. Круминьш вынужден был согласиться с решением большинства.
Далее Генеральный секретарь парторганизации заявил, что ввиду увеличения численного состава, необходимо провести административную реформу. А именно, учредить Коммунистическую республику Камчатка. Раз уж мы озвучили такое название испанцам и аборигенам. В республику будут входить: корабль Марти, крепость Сталинград, туземный поселок Бекия и крепость на острове Бекия, которую предложил назвать Ленинградом. Название крепости голосованием приняли.
Для управления хозяйственной и производственной деятельностью республики предложил избрать Верховный Совет и Совет народных комиссаров во главе с председателями Советов. Мещерский мгновенно понял, в какую сторону гнет линию партии Круминьш, и толкнул локтем сидевшего рядом Звягинцева. Круминьш явно хотел вывести моряков, расквартированных в крепостях, из-под прямого подчинения командиру корабля. Звягинцев через пару секунд это осознал тоже. Он встал и предложил, в связи с колоссальной важностью поднятых Генеральным секретарем вопросов, сначала провести обсуждение этих вопросов в коллективах, посоветоваться с комсомольцами и беспартийным народом, и только потом принимать решения. К мнению Звягинцева присоединился член бюро боцман Влазнев. Другие моряки поддержали возгласами с мест. Поставили вопрос на голосование. Коммунисты большинством голосов поддержали Звягинцева.
Главстаршина Панин предложил непонятное название острова — Бекия отменить и назвать остров Крымом. На вопрос: почему? — Панин ответил, что здесь тепло, как в Крыму, и даже теплее, к тому же он сам начинал службу именно в Крыму. Там было хорошо. После дискуссии название острова утвердили. На этом Круминьш закрыл собрание.
На очередном совещании в узком кругу, Генеральный секретарь посетовал:
— Ну, что я говорил, товарищи! Мещерский явно идет против линии партии и хочет единолично командовать моряками!