На следующий день принимали Тетикетля с приближенными на корабле. Вождь привез с собой 12 красивых по самым строгим меркам девушек, и сообщил, что это отборные дочери вождей подчиненных ему племен, и предназначены они в жены камчатским вождям. Извинялся, что сам не имеет дочерей подходящего возраста. Подарок с благодарностью приняли. Угостили вождя сладким красным вином, шоколадом, булочками и провели экскурсию по кораблю. Договорились, что вождь доставит в Сталинград сотню подростков обоего пола от 12 до 14 лет по цене 1 нож за пару. Договорились, что в Сталинграде у него будут принимать сверх ежемесячной дани болотную руду по цене 20 корзин за 1 нож и уголь по цене 90 корзин за один нож. Связь договорились держать через Сталинград. В развалинах форта подобрали троих контуженных испанцев. Остальных, сильно пораненных, оставили туземцам. На этом визит завершился.
Вечером Марти ушел в Сталинград. Там загрузили на борт болотную руду и уголь, дозаправились нефтепродуктами. Круминьш сагитировал Петекотля принять подданство республики, примерно на тех же условиях, что и крымское племя ранее. Комиссаром в племя назначили мамлея Курочкина, без освобождения от обязанностей замполита крепости. Самому Петекотлю вручили стальную саблю и шлем. Его воинам передали 25 трофейных копий с медными и бронзовыми наконечниками. В случае нападения врагов, воины племени обязаны будут оборонять крепость Сталинград. Договорились, что воины с этими копьями возьмут на себя охрану и конвоирование на работы двух сотен пленных туземцев. Зато, от работы по выжиганию угля и по добыче руды воины племени освобождаются. Все будут делать пленные. Петекотлю назначили плановое месячное задание в 15 кубов руды и 90 кубов угля. Также, его обязали достроить плотину на ручье для гидроэлектростанции. В остальном, племя может использовать пленных по своему усмотрению. Но, кормить и стеречь пленных племя обязано.
Петекотль обязался разжаловать шамана племени в рядовые и привести все племя к правильной вере в Великое Учение коммунизма. Передал Круминьшу двух своих сыновей — подростков для обучения и посвящения их в комсомольцы. На сладкое, Круминьш разъяснил Петекотлю, что, как подданный республики, он теперь может плевать с башни крепости на верховного вождя, который не подданный республики, а всего лишь вассал. В ответ на все претензии Тетикетля, посылать того к Круминьшу. Из крепости забрали начхима Прокошина с пятью краснофлотцами — химиками, командование гарнизоном возложили на артиллериста Гумрака. Забрали и восьмерых бойцов — конвойников. Их винтовки оставили краснофлотцам.
Загруженный девушками, сырьем и продовольствием, Марти пошел в Крым. Отремонтированной Авроре по радио приказали идти в Сталинград.
11. Государственное строительство
Все это время, не покладая рук, Генеральный секретарь работал над проектом государственной структуры республики Камчатка. Проштудировал труды В. И. Ленина: "Государство и революция" и "Детская болезнь "левизны" в коммунизме", относящиеся к периоду строительства Советского государства. В конце концов, решил взять за основу Сталинскую конституцию 1936 года, приспособив ее к новым условиям.
Высшим органом власти обозначил Верховный Совет. Членов Верховного Совета должен выбирать народ республики прямым тайным голосованием. Съезд народных депутатов решил пока упразднить, в связи с малочисленностью вверенного народа. Верховный Совет собирается регулярно для принятия законов. Он же выбирает постоянно действующий исполнительный орган — Совет народных комиссаров. Народные комиссары осуществляют оперативное руководство жизнью и деятельностью народа республики. Коммунистическую партию обозначил как руководящую и направляющую силу народа, осуществляющую свою роль через своих членов — народных депутатов и народных комиссаров.
Как раз в это время Зильберман, Ягодин и Болотников доложили ему о предложениях Мещерского возглавить наркоматы.
— Отлично! — Воскликнул Валдис Леонардович, — он сам идет к нам в руки! Вся реальная власть будет у наркомов. А он готов отдать нам важнейшие наркоматы!
Простая мысль, что Мещерский исходит, прежде всего, из интересов дела, его не посетила.
По возвращении в Ленинград Круминьш созвал партсобрание для обсуждения Конституции Республики. Проект конституции утвердили. Дискуссию вызвал только чисто процедурный вопрос о механизме выборов Верховного Совета. Круминьш предлагал голосовать всем народом по одному списку кандидатов. Мещерский предложил другой механизм. Чтобы члены Совета выражали интересы реальных групп народа республики, он предложил избирать от каждых пятидесяти человек, образующих реальную функциональную группу, одного члена Совета, мотивируя это тем, что люди должны избирать в Совет только тех, кого хорошо знают и кому полностью доверяют. После горячего спора поправку Мещерского приняли. Утвердили избирательные группы: две группы в артиллерийской БЧ, три группы в электромеханической БЧ, одну группу из штурманской и радиотехнической БЧ, одну группу из всех остальных подразделений Марти. И только одну группу из конвойников и членов экспедиции.
По поводу поправки Мещерского Круминьш в узком кругу выразился так:
— Ох, и хитрожопый этот каперанг! А нет ли у него евреев в роду? Он, с виду безобидной поправкой, легко обеспечил своим морякам безоговорочное большинство в Совете. Того, что Мещерский исходил из интересов рядовых моряков, Генсек предположить не мог.
Проект конституции сначала обсуждали на комсомольских собраниях подразделений, а затем и с беспартийными.
Совершенно неожиданно комсомольцы артиллерийской БЧ потребовали от представителей парторганизации ответа на острый вопрос: "на каком основании испанских матросов, являющихся нам братьями по классу — пролетариями, держат на положении пленных?" По мнению комсомольцев, в плену нужно было держать только дворян, а простых моряков перевести на положение наемных работников и предоставить им гражданство. Представлявший парторганизацию замполит Лифшиц начал мямлить, что испанские матросы — это бывшие крестьяне или ремесленники, а никак не рабочий класс. На этом основании они братьями по классу не являются. Политически подкованный комсомолец мамлей Скрипко тут же побил его цитатой из Маркса: "Пролетариат — это наемные работники, не имеющие собственных средств производства, живущие продажей своей рабочее силы и эксплуатируемые капиталистами." Испанские моряки под это апределение подпадали однозначно. Правда, эксплуатировали их не капиталисты, а феодалы, но сути дела это не меняло. Убедительно возразить Лифшиц не смог, требование гражданства простым испанским матросам большинством голосов включили в протокол собрания.
Собрание у артиллеристов пришлось проводить снова, а объясняться с комсомольцами пришлось идти самому Мещерскому. Про классовое самосознание Николай Иосифович говорить не стал, а просто объяснил комсомольцам, что пленные матросы присягали своим хозяевам — феодалам, а военные — еще и испанскому королю. Что выросли они в деревне, и почитание хозяина в них вколочено с детства. Что, доверять им опасно, до тех пор, пока их сознание не перекуется в пролетарское под влиянием совместной работы с экипажем Марти. Что испанский король и феодалы зверски порабощают и истребляют местных индейцев. И делают это руками рядовых моряков.
На Авроре, сказал он, испанские матросы уже начали понимать, что взаимоотношения между рядовыми матросами и комсоставом совсем не те, к которым они привыкли. Не палочная дисциплина, а сознательное и добросовестное выполнение приказов с одной стороны, и уважительное отношение к подчиненным, с другой. Пройдет, может год или два, испанские матросы освоят русский язык и проникнутся, под нашим влиянием, духом коммунистической сознательности. Тогда они, уже сознательно вместе с нами будут бить испанских колонизаторов. Вот тогда и можно будет признать их гражданами. Мещерский комсомольцев переубедил.