— Ну что же, в принципе я этим и так занимаюсь, только наркомом не зовусь.
— Вот и прекрасно! Только вот на охрану пленных придется привлечь дружественных индейцев. Бойцов — конвойников придется против внешнего врага использовать, да и к производству они уже приставлены. Дадим воинам Калиматепеля трофейные медные копья, и пусть конвоируют пленных. У нас уже многие туземный язык знают.
— А что! Ты прав! На сотню испанцев поставим десяток воинов с копьями, назначим одного бойца с винтовкой командиром. Этого вполне хватит! Бежать с острова все равно некуда. Первым делом нужно для пленных построить лагерь — барак с двухярусными нарами, пищеблок, санблок. Обнести все частоколом с вышками — вот и лагерь. Думаю, двести на двести метров частокол и четыре вышки по углам, на первое время хватит.
— Вот и приступай! Бери это дело полностью в свои руки. Утвердим тебя в этой должности без проблем. Только я думаю, лагерь надо строить около деревни аборигенов. Договорись с Калиматепелем. Так индейцам удобнее будет караул нести. Да и строже охранять будут, чтобы испанцы не вырвались и деревню не разгромили. Для переговоров с вождем ему в подарок трофейную саблю выделим. Пусть порадуется. На Тринидаде охрану пленных тоже нужно на индейцев Петекотля повесить. Это для них лучше, чем из ямы болотную грязь выгребать. Тем более, дадим им в руки медные копья.
— Договорились. Я за это дело берусь, Николай Иосифович. Можешь на меня рассчитывать.
Затем Мещерский двинулся на Марти. Там нашел Болотникова, командовавшего в цехе, и пригласил его к себе в каюту.
— Петр Ильич! Заканчивай здесь дела. Тут все уже и так идет по накатанной колее. Только сейчас на Политбюро постановили сформировать Совнарком республики. Как ты смотришь на то, чтобы стать наркомом промышленности?
— Ну, прям так сразу и наркомом!
— Кроме тебя, некому! Сам подумай! Дел невпроворот! Нужно переносить все цеха с Марти на землю. Нужно начинать металлургическое производство. Болотное железо уже есть, уголь древесный скоро будет. Пока можно из трофейных пушек детали отливать. У нас их уже около сотни тонн есть. И еще у испанцев отберем.
Нужно срочно кирпичное и гончарное производство налаживать. Без кирпича металлургия не пойдет.
Нужно химическое производство начинать. Пока черного пороха у нас много. Но, если война серьезная с испанцами пойдет, еще больше потребуется! Нужно думать, как стрелянные гильзы переснаряжать. Для этого капсюли нужны. Всех химиков и минеров я тебе для этого отдам.
Нужно огнестрельное оружие начать делать. Хотя бы, для начала, что-то вроде обрезов охотничьих ружей под винтовочный патрон. Нужно каждому нашему человеку срочно дать личное оружие. Нужны минометы, ружья, гранаты. И все срочно! Под это дело дам тебе артиллеристов. Думайте, что можно быстро сделать. Война на носу!
— Да, Николай Иосифович! Умеешь ты озадачить. Я тут за цеховыми делами, да за текучкой, стратегические вопросы упускаю. Сейчас вот двигателями и грузовиками занимаюсь.
— Вешай эти дела на заместителей. Что мне тебя учить. Я постараюсь экипаж Марти свести к минимальному минимуму. Всех, кого только можно, к тебе пришлю. У тебя — самое важное дело! Ну как, товарищ нарком промышленности Коммунистической республики Камчатка, готов?
— Всегда готов! — Болотников в шутку вскинул руку в пионерском салюте. На том и расстались.
По радио связался со штабом в Ленинграде, хотел пригласить к себе Зильбермана. Но тот уже увеялся из штаба в деревню к Калиматепелю. Распорядился направить за ним посыльного.
А пока, вызвал к себе весь комсостав корабля. Когда все собрались, поставил задачу: продумать, как свести к минимуму численность экипажа. Идея такая, чтобы половина экипажа жила на берегу и работала на производстве, а половина служила на корабле. Через два — три месяца — полуэкипажи менять местами. Кроме того, нужно укомплектовать по минимуму еще пять экипажей парусников. На каждый человек по двенадцать. Как на Авроре, примерно. Экипажи парусников должны быть тоже сменными. То есть, на парусники нужно 60 человек. С учетом сменности — 120 человек. Поэтому, на Марти один полуэкипаж должен состоять примерно из 110 человек. Минную часть, химическую службу, службы замполита и особиста переводим на берег полностью. Комсостав, сильно озадаченный, пошел думать. Артиллеристам и механикам Мещерский приказал остаться.
Предложил обсудить переоборудование парусников. На фрегат и большой когг каперанг решил поставить по трехдюймовке. На малый когг и каравеллу — сорокапятки. На Марти, таким образом, оставались две стотридцатки, одна трехдюймовка, одна сорокапятка и один пулемет. Один пулемет оставался на катере. На фрегат Мещерский запланировал установить два паровых двигателя по 200 лошадиных сил, на большой когг — два сдвоенных пятидесятисильных, на малом когге и каравелле по два пятидесятисильных.
Присутствовавший младлей Санников, артиллерист Авроры, доложил, что уже при волнении в три — четыре балла, стрелять становится затруднительно, поскольку велика вероятность попасть в густо натянутые канаты такелажа. При качке канаты часто перекрывают цель, а наводчик, глядя в прицел, на это среагировать не успевает. Близко расположенные предметы в прицел не видны. Последствия для экипажа, при этом, ясное дело, будут плачевными. Синяков предложил убрать с каравеллы бизань-мачту, а пушку поставить на ее место. При этом, на каждый борт образуется свободный от канатов сектор в 60 градусов. Вполне достаточно для комфортной стрельбы, с учетом хорошей маневренности каравеллы.
Мещерский долго хвалил мамлея за инициативу, даже пообещал объявить ему благодарность в приказе. Решили убирать кормовую мачту на всех парусниках. Заминка вышла только с малым коггом. У него всего две мачты. Одной оставшейся будет маловато. Синников заявил, что уже изучал этот вопрос на когге. Для пушки, поставленной между мачтами, свободные от канатов сектора составят примерно по 20 градусов на каждый борт.
— Ну что же, временно, с этим можно согласиться, а потом, вместо когга отобьем у испанцев трехмачтовый корабль, — заявил каперанг.
Обсудив конструкцию кораблей, решили на фрегате поставить четыре поперечные водонепроницаемые переборки, а на когге — три. Пушечные порты на всех кораблях постановили заделать наглухо. Радистам поручили на каждый корабль собрать радиостанцию. Для их питания требовались электрогенераторы. Стармех предложил изготовить двадцатисильные паровые двигатели, подключить к ним электромоторы от минных транспортеров. Получатся электрогенераторы мощностью по 15 киловатт. Каждый корабль оснастить прожектором, внутренним освещением и насосом для откачки течей. Части движителя: винты, валы, дейдвудные трубы и сальники изготовить по аналогии со стоящими на катерах, увеличив их размеры пропорционально мощности двигателей.
Подошел Зильберман, Мещерский отпустил моряков.
— Поздравляю тебя, Самуил Исаакович! — сказал капраз и долго тряс руку Зильберману.
— Это с чем же? — Подозрительно спросил старый еврей.
— Ну, ты же теперь у нас нарком иностранных дел! Кроме тебя, на эту должность претендентов нет. Так что, не отвертеться тебе!
— А я шо? Я и согласный! — ответил Самуил, имитируя характерный одесский акцент.
— А если согласный, то, что ты думаешь по поводу союза с индейцами Тринидада?
— Идея совершенно реальная, совершенно нужная и совершенно назревшая. После того, как вы раздраконили материковых индейцев и испанцев, мы теперь у верховного вождя Тетикетля в большом авторитете. Я думаю, ему нашу победу уже во всех красках расписали, да еще и преувеличили. Страшнее нашей кошки, теперь, для ихней мышки зверя нет.
— Ну, а как ты думаешь, союз, или подданство?
— А, ни то, и ни другое. В средневековье есть такая хорошая вещь, как вассалитет. Он нам платит дань, во всем нас слушает, а мы его защищаем. Дань будем брать продовольствием, углем и болотным железом. Ну и поторгуем с ним, само собой.
— Ну а признать их гражданами, как Валдис Леонардович на партсобрании предлагал?