— Вот как это теперь называется? — от возмущения Эля даже привстала, еле удержал её за руку. — Три месяца в труху. Доверие в задницу… Вы на наш сайт давно заходили? Знаете, что там пишут под вашими «телефонами доверия» в комментариях?

— Эль. — сжал я ладошку девушки. — Не только твою работу смыли в унитаз.

— Да, Эль, Артём Филиппович тоже в «проект» душу вложил, между прочим. — подала голос Марина, покрепче вжимаясь в мой бок.

Блондинка окинула свою подругу нехорошим взглядом и заключила:

— Подлиза.

— Эль. — попросил я.

— Да ладно! Ладно! — фыркнула блондинка и вновь плюхнулась на своё место.

— Благодарю за понимание. — скривился майор.

— И всё-таки, Артём Филиппович, мне очень хочется знать всю историю. Потому что я сейчас очень хочу поверить лично вам, но у меня больше не получается верить тем, кто стоит над вами. А именно от этого и зависит наше дальнейшее сотрудничество.

— Понимаю. — ФСБ-шник тяжело вздохнул. — Тогда с самого начала. Денис, ты знаешь, как устроена наша власть?

Я усмехнулся.

— Совершенно нет. Когда мне исполнилось шестнадцать, мама провела со мной обстоятельную беседу на тему Юпитера и его быка, но то было давно, и имело сугубо практическую ценность на нашем социальном уровне. Так сказать, очертила границы в которых у меня не будет проблем.

— Это уже больше, чем нужно для понимания ситуации, — покивал Марьянов. — Жаль, что я не был знаком с ней лично. Судя по тому, что я о ней узнал, выдающаяся была женщина.

— Не отвлекаемся, Артём Филиппович. — до сих пор не люблю, когда маму поминают, даже в хорошем ключе.

— Ладно. Ха-х. Денис, ты же знаешь, что там наверху не всё так однородно, так?

— Ага. Много центров и каждый тянет одеяло на себя.

— Мимо, но мысль правильная. На самом деле, всё там наверху уже давно поделено и все эти самые «Башни» пребывают в некоем консенсусе. Одна ячейка, башня, или семья, тут по-разному, отвечает за оборонку, другая за сельское хозяйство, под третьими торговля, отдельно медицина, отдельно нефть, атом, космос… Ну ты понял. — усмехнулся Марьянов, давая возможность вставить слово, но мы с девушками промолчали, переваривая информацию. — И вот тут ни с того ни с сего появляется новая делянка. Вы, со своей Игрой, добытыми антиквариатом, золотом и… буквально элексиром молодости! И разумеется, как только на делянке мы с тобой, Денис, и вами, девочки, навели хоть какую-то тень порядка, возник вопрос: а кто будет отвечать за это направление? Как делить полученное от вас богатство и, прости господи, янтарь? Очередь-то на это всё уже сформировалась и тянется аж с другого полушария!

— И что решила «Главная Башня»? — скривился я.

— Тут стоп, Денис. Нет никакой «Главной Башни». — уточнил Марьянов. — Помнишь же наш разговор про тех, кто не принадлежит никому, да?

Помню, конечно, пусть с тех пор и пролетело десять данжей вместо трёх. И там речь шла больше про общий фундамент и конуру.

— Ну да. Ну так вот и наш главнокомандующий тоже не принадлежит ни к кому. Он между ними всеми, как арбитр. Ну а такие как я, с ним. Это для ясности. Так вот, когда дело дошло до него, он, разумеется, назначил, так сказать, ответственную башню, и самоустранился, как и заведено в таких ситуациях. Между башнями снова появился консенсус. Все довольны.

— За это он получил свою долю янтаря одним из первых?

— Самым первым, — подтвердил Марьянов. — Но мы не осуждаем, так ведь?

— Ничуть! — скривилась Марина.

— За всем лично не уследишь… — не менее едко покивала Эльза.

Я оставил это без комментариев.

— Именно, — проигнорировал иронию девушек офицер. — Как раз на этом месте меня и мою команду сняли с «проекта» и назначили нового ответственного.

— Вы про того полковника?

— Нет выше. Пока мы говорим про тех, кто вхож в тот круг элит, который владеет здесь всем.

— Ладно. — кивнул я, прекрасно понимая, что всё сказанное выше не несёт для меня никакого практического смысла. А то никто в мире не знает, что всё везде давно поделено между своими? Ну нифига же себе! У нас, оказывается, тоже есть свои Ротшильды и Рокфеллеры! Он правда ожидал от нас такой реакции? — Давайте сразу на тот момент, где дерьмо попадает на вентилятор, а?

— Да, собственно, я уже. — фыркнул Марьянов. — Понимаешь, когда направление отдали в определённую ячейку, той потребовалось среднее звено и непосредственные руководители на местах. Проверенные, ответственные, а главное, из той же ячейки. Контроль над которыми будет осуществляться в кругу семьи без выноса сора наружу.

По выражению лица офицера было видно, как он не любит то, что делает сейчас, а именно, заворачивать дерьмо в красивую упаковку и пытаться скормить мне прописную истину о том, что блат в стране был есть и будет на всех слоях иерархии.

— Согласись, абы кого собирать янтарь не поставишь. Нужен кто-то ну совсем уж верный и очень-очень свой. И пусть он будет даже немного тупенький. Он же не виноват, что на нём природа отдохнула. Зато инициативный и достаточно молодой, чтобы разобраться во всей этой геймерской системе и очень-очень любимый. А ещё он уже предоставил план, как повысить престиж проекта и добиться увеличения поставок янтаря на триста процентов к концу года! Даже доводы привёл в пользу того, как вы, Игроки, власть обманываете.

— Ну, предположим, обманываем. — скривился я, вспоминая о том, сколько прямо сейчас янтаря готов продать мне Падальщик. — Он-то это как установил?

— А с таким папой ему и необходимости что-то там устанавливать нет.

— Во как! А этот «папа» не будет мне мстить за то, что его «сына» обломал об меня зубы? — закатил я глаза на потолок.

— Увы, генерал-лейтенант Борунов три дня назад застрелился из наградного оружия. Так случилось, что в его ведомстве проверки выявили многочисленные нарушения самого серьёзного характера. От недостач до откровенного шпионажа. И всё под его непосредственным руководством, представляешь? А он ни сном ни духом. Скомпрометировано целое ведомство и сейчас каждый его сотрудник и родственник под подозрением. Всё имущество семьи арестовано, кто не успел сбежать за рубеж — задержаны. Вот и решил генерал уйти, так сказать, с честью.

— Ему помогли? — подала голос Эльза.

— Мы не будем обсуждать нюансы этого прискорбного события. — ФСБ-шник сказал это таким тоном, что сомнений в помощи генералу вообще не осталось. Но стало немного интересно количество выстрелов, сделанных им себе в голову. Или куда там?

— Прям… совсем резко. — искренне удивился я. — А почему просто не поменять куратора и, например, вернуть всё как было? Я слышал что-то про то, что наш главный за своих стоит до последнего. Вон как его племянница чудит. Каждый вечер сенсация.

— Про племянницу не надо, Денис, хоть ты её не приплетай. Но да, он за своих горой, пока его не предадут, — подтвердил Марьянов. — А тут именно предательство. Он поверил, а его мало того, что подвели, так ещё и в глаза месяц врали.

— И что? — всё ещё не понимал я. — Просто в голове не укладывалось, что там наверху вообще могут происходить подобные разборки. Тем более из-за одного такого маленького меня.

— Потому что программа практически полностью уничтожена, — отвернулся офицер. — Денис, ты знаешь, сколько игроков в программе сейчас вообще способны добывать янтарь по всей стране?

— Удивите меня.

— Двое. Ты и Настя. Остальные… Их нет, Денис, больше никого нет. Кто-то скрылся из под надзора. Большинство так же, как и ты, решило отсидеться в своих хабах, если они есть. Кто-то умудряется жить неделями в самих данжах. Кое где на местах игроков начали отлавливать и принудительно «оснащать» браслетами. Ну а те, кто принял изменения безропотно и попытались играть по новым правилам… Уже есть несколько примеров того, что люди умерли по причинам отсутствия янтаря в бою. Об этом прямо свидетельствуют записи с их регистраторов. Программа полностью уничтожена. Даже без почти. И я понятия не имею с чего начать хотя бы попытаться её восстанавливать.