В комнате повисла тяжёлая пауза. ФСБ-шнику очень нелегко дался этот разговор. Он пытался держать лицо, но всем присутствующим было очевидно то, что он тоже не рад тому, как были просраны его труды.

— И теперь от меня ждут пересмотра условий? — предположил я.

— Да. — откинулся на спинку кресла мой старый куратор. — Я снова возвращаюсь в проект. На этот раз под него выделяется собственная независимая служба, которую больше никуда не передадут. По тебе сняты все обвинения, которые уже успели навесить и… Просто назови новую цену. Врать и торговаться с тобой я не хочу, поэтому сразу скажу, что мне санкционировали увеличить твой гонорар за «Слёзы Солнца» на порядок. Хочешь по пять миллионов рублей за камень? Будет тебе по пять миллионов за камень.

Девушки по бокам от меня ощутимо напряглись.

— Нет. — покачал я головой. — Пятисот тысяч достаточно. Нужно другое.

Высвободил руку из-за спины ошарашенно глядящей на меня Марины и положил на столик перед собой мешочек с пятьюдесятью слабо светящимися камнями.

— Я хочу, чтобы эти люди тоже ощутили, что наш янтарь стоит жизни. Здесь пятьдесят камней. Пять за каждый пройденный мной данж за этот весёлый период. В среднем по-нашему с вами договору. Так вот, пусть возьмут их, подержат в руках и отнесут в ближайший к ним хоспис. Все. Вы говорили, что эти камни устраняют последствия облучения и химии. Так пусть и устраняют. Хочу по новостям услышать, что случилось маленькое чудо и несколько неизлечимо больных удалось поставить на ноги. А вот когда услышу, тогда и буду таскать новые камни. До тех пор только золото и хлам.

Марьянов долго смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

— И видео тебе с регистратора к этому приложить?

— Зачем? Что мне с этими видео делать? Достаточно будет вашего, Артём Филиппович, подтверждения. Ну и данные спасённых тоже принесите. Может быть, кого-нибудь съезжу проверю. Ну и кто знает? Вдруг кто-то из высоких кабинетов захочет в глаза тем людям посмотреть и у него в душе что-то ёкнет? Надежды на это мало, но а вдруг? — моё лицо исказила кривая ухмылка.

— Хорошо, Денис, я передам твоё условие прямо сейчас, — поднялся со своего места Марьянов. — В таком случае, камни пусть пока побудут у тебя. Думаю, завтра приду с решением. Был рад снова тебя увидеть.

Тоже поднялся с дивана.

— Чай не в последний раз.

Мы обменялись рукопожатиями и ФСБ-шник удалился по своим делам. Я же остался смотреть пустым взглядом в след удаляющейся машине. На душе скреблись кошки. В то, мои условия примут верилось слабо. Да и вообще было как-то плевать. Единственно, что сейчас могло бы поколебать мой душевный вакуум — две поверившие в меня девушки в доме. А всё, что мне сейчас хотелось — это пойти в дом и слушать их голоса, рассказывающие о том, какие приключения пережили Эля и Мара, пока меня не было.

Помним про дисклеймер к предыдущей главе! Это всё шиза и к текущей реальности отношения не имеет!

Меня не трогали всю следующую неделю… Сказал бы я, если бы это было правдой. По факту меня Элю и Мару просто взяли за грудки и вывезли в столицу, потому как в целом моё условие приняли, но добавили частности, которые заключались в олицетворении поговорки про инициативу и инициатора.

— Хочешь, чтобы янтарики прошли через руки власть имущих и попали в хоспис? Пожалуйста, но! Мы же не хотим тебе врать, правда? И вместе с тем, видеоподтверждения ты не хочешь. Тогда будь добр, надень костюм-троечку и постой в массовке, в смысле, в охране, пока очень важное и не менее должностное лицо эти самые янтарики будет с болью в сердце передавать тем, кому они действительно нужны. А в перерывах будешь беседовать с психологами, а то у тебя во всё лицо ПТСР нарисован! — таков был итог моего демарша против системы.

Разумеется, меня никому из чинуш или охраны не представили. Да и камеры, освещающих события журналистов ставили исключительно с моей стороны, но смотреть на кремлёвских старцев было действительно забавно. За неделю я повидал министра обороны, министра сельского хозяйства, министра здравоохранения и ещё ряд очень известных личностей. Сам я в этих визитах числился в составе представителей от ФСБ, которые непосредственно передавали в руки «дарителей» коробочки с чудесным янтарём, никогда не участвуя в самом процессе передачи.

В момент вручения «нового нано технологичного препарата» разворачивалось целое представление! Куча фотографий, фальшивые улыбки, горящие алчностью глаза и перекошенные «доброжелательные» старческие физиономии… Зато за кадром… когда «счастливый даритель» начинал требовать камни теперь себе, но узнавал, что янтарь из этой партии вообще не предназначен для чиновников… Там такое начиналось! Угрозы, крики, требования вертать всё взад! Выдать янтарь немедленно в двойном количестве! Угрозы охраной! Давление титулами, возрастом, авторитетом! Обязательное заявление в конце, что шутники обязательно получат по заслугам и гордый уход под тяжёлые взгляды сотрудников конторы, которых всегда больше, чем охраны.

И вместе с тем видеть слёзы счастья на лице девушки моих лет у которой вдруг отросла грива шикарных чёрных волос на голом, как коленка черепе…

Наблюдать за тем, как пцан десяти лет сам выходит из операционной после того, как ему вырезали половину внутренностей и запихнули туда четыре «Слезы»…

В общем, уверен, что этот вид не пробил тех, кого по моей наивной задумке должен, но на мне оставил прямо-таки неизгладимое впечатление. Да и то, как скупо, но в то же время искренне хлопали меня по плечам «сотрудники», служившие мне одновременно охраной, конвоем и массовкой после операций, было выше любых слов. Разумеется, когда большой чин, сыпля проклятия уже усядется в свой кортеж из нескольких чёрных машин с затонированными стёклами и уберётся восвояси по чём свет стоит костеря некоего заносчивого ублюдка посмевшего потратить его неимоверно ценное время. Короче, не знаю, как для чинуш, но для моей кармы потраченные янтарики прошли явно не в пустую. По крайней мере эти пятьдесят камней спасли (ну или по крайней мере избавили от страданий) больше жизней, чем я уже забрал. И я это видел. А ещё, как мне по секрету нашептал куратор, никто из виденных мной «больших людей» эти янтарики больше никогда и не увидит. По крайней мере легальным способом. Но они об этом ещё не знают. И вообще только по причине отсутствия хоть какой-то минимальной полезности для общества, мне и позволили приблизиться к конкретно этим чинушам. Мол, если флягу окончательно сорвёт, то на тех, кого не жалко.

Ну а помимо прочего, мы с Элей и Марой погуляли по торговым центрам, посетили ай-макс кинотеатр, аквапарк и какой-то крытый парк развлечений. Хотели погулять по легендарной ВДНХ, на которой до сих пор никто из нас так и не удосужился побывать, но увы, погода сказала своё веское «нет» в ответ на наши хотелки, вывалив на землю сначала двадцать сантиметров снега, а затем припечатав всё это мелкой противной изморосью, превратив Москву на короткий период именно нашего в ней пребывания в Питер.

Неожиданно мне за эти пятьдесят камней всё-таки выплатили полную стоимость. Даже золото взяли на пересчёт. Честно говоря, был немало удивлён этим моментом, за что Марьянов меня даже немного пожурил, мол, надо верить в родное государство. И мне было что на это ответить родному куратору, но я сдержался, ограничившись лишь красноречивыми взглядами.

Пожалуй, самым интересным за эту поездку был мой визит в центр подготовки специальных подразделений. Этот пункт в моей программе Марьянов отодвинул в самый конец нашего своеобразного «отпуска», однако, самым неважным я бы этот визит точно не назвал. Дело в том, что именно здесь спецподразделения натаскивали на борьбу с потерявшими берега игроками. По этой причине местным инструкторам и незанятым оперативникам было очень важно посмотреть на возможности игрока с действительно высоким уровнем. Поэтому я, на глазах у почти шести десятков крепких мужиков в балаклавах, бегал по полигону в броне и без. Неудачно пытался пройти полосу препятствий, с разбегу проламывал укреплённые двери, разрубал стальные прутья и даже испортил толстую стальную мишень, выстрелив в неё из своей магической перчатки. Дыра, толщиной с кулак и красные оплавленные края донельзя впечатлили публику в балаклавах.