— Берегись! — крикнул он.

Хорошо, что охотники его послушались!

На полном галопе Пэдди подскакал к кенгуру и метнул в него стременем, чуть не выбив при этом глаз своей лошади.

Отец был явно недоволен тактикой своих товарищей. Вместе с Джо он подъехал к противнику, держа в руках короткую палку. Старый кенгуру смотрел ему прямо в глаза. Отец ткнул его палкой. Кенгуру ловко схватил палку вместе с рукой отца. Наш Фермер не был закален и боях и воинственным пылом не отличался. Тряхнув гривой, он захрапел и попятился. Кенгуру стал наступать и схватил отца за рубашку, Джо утратил веру в отца, но, молодец, не растерялся: он то ли спрыгнул, то ли свалился с лошади; так или иначе он очутился на земле и кинулся к дереву. Лишившись своей палки, отец, видно, решил кулаком размозжить череп животному, но, потеряв равновесие, вывалился из седла. Кое-как поднявшись, он яростно схватил противника за обе лапы, стараясь при этом соблюсти почтительную дистанцию. Так они крутились и топтались на одном месте.

— Пырни его ножом! — крикнул Андерсон, а сам ретировался подальше.

Но отец не мог отпустить «старика».

Пэдди Мелони несколько раз забегал в тыл кенгуру; он, видно, хотел уложить его на месте своей дубинкой, но всякий раз отступал и почему-то удирал со всех ног, не успев нанести удар.

Отец решил ускорить события и принялся изо всех сил дубасить «старика» ногами в живот. Послышались глухие, тяжелые удары. Кенгуру ответил тем же, вынудив отца перейти обороне. Отец всячески увертывался от ударов кенгуру. Наконец самцу удалось схватить своим смертоносным когтем отца за ремень, на котором держались штаны. Это был опаснейший момент; отец уже начал задыхаться, но, к счастью, ремень лопнул, и отец снова свободно вздохнул. Теперь он только оборонялся. Им овладело страшное сознание надвигающейся катастрофы: медленно, но верно с него сползали штаны. Он издавал дикие вопли, умоляя окружающих помочь ему. Они и помогали — советами.

— Негодяи! Трусы! — орал отец.

И пока он выписывал кренделя со своим странным и неуклюжим партнером, штаны продолжали спадать все ниже и ниже. Чуть ли не в сотый раз отец бросал тревожный взгляд через плечо, ища какого-либо убежища. Но, увы, поблизости не было ничего. И тут — о ужас! — штаны сползли совсем. Бедняга отец! Положение его было незавидным. Теперь он был связан не только по рукам, но и по ногам. Если бы он сумел сбросить штаны! Но он не мог: мешали огромные башмаки. Последовав примеру своего противника, он стал прыгать, петлять в разные стороны, а пот крупными каплями катился у него со лба. Собачонки возобновили свои яростные атаки, порой хватая за ляжки отца вместо кенгуру.

Отец уже стал выдыхаться. Он едва держался на ногах, И наконец, дважды оступившись, он зашатался и рухнул пластом на землю. В это самое мгновение, словно свалившись из облаков, Полосатый со всей оравой собак набросился на старого кенгуру. Конец этой схватки легко себе представить!

Отец долго пролежал на земле, стараясь отдышаться. Затем подошел к Фермеру, влез на седло и молча направился домой. А Пэдди Мелони в это время победоносно восседал на туше поверженного врага, захлебываясь, объяснял, почему он промазал и не попал стременем в голову кенгуру, и предъявил свои права на его хвост.

Глава 9. О том, как Дейва, укусила змея

Однажды в жаркий день, когда мы уже заканчивали обед, к дверям нашего дома подъехал судебный пристав. Первой его увидела моя сестра Нора. Она была уже разодета — собиралась идти на чай к миссис Андерсон. По четвергам молодой Гаррисон иногда заглядывал на чай к Андерсонам, а так как сегодня был четверг, Нора хотела пораньше выйти из дому — Андерсоны жили от нас на солидном расстоянии. Нора и сообщила о приходе посетителя. Отец встал из-за стола и, дожевывая хлеб, вышел к судебному приставу. Мать выглянула за дверь, Сэл подошла к окну, а маленький Билл и Том подглядывали в щелочку. Дейв продолжал обедать, а Джо подло воспользовался удобным случаем, подобрал со стола все остатки, а затем уселся на отцовский стул и закончил обед папаши.

— Повестка в суд, — робко объявил судебный пристав, вынимая из нагрудного кармана бумагу. — Мёртаг Джозеф Радд, фермер из Шингл-Хат… Это вы будете?

Отец утвердительно кивнул головой.

— Водицы у вас не найдется?

В бочке не было ни капли; отец пошел в комнату и спросил мать, не осталось ли чаю. Мать сделала постное лицо, словно в воскресной школе, и укоризненно посмотрела на Джо, а тот, перевернув чайник, вытряхивал из него себе в чашку остатки чая.

— Чайку, папаша? Опоздали!

Отец решил больше не показываться приставу и послал к нему Джо.

— Ну где ж вода?

— Нет ничего, — ответил Джо.

— Хм… Что ж, на нет и суда нет! — И‚ улыбнувшись собственной шутке, служитель закона отбыл, несолоно хлебавши.

Вот почему получилось, что отца не оказалось дома как раз в тот день, когда его великое самообладание и его лекарское искусство были нам особенно нужны.

Вместо отца пахать отправился Дейв. Один из коней, молодой жеребчик — его отец купил на деньги, заработанные у Андерсона, — только еще приучался ходить в упряжке. Его трудно было заставить тронуться с места. Сколько ни дергай за вожжи, он продолжал стоять, но как только старый конь делал несколько шагов, жеребец срывался и норовил во что бы то ни стало обогнать его. И если не лопались постромки, не срывался валек и Дейв продолжал нажимать на плуг, жеребец рвался вперед, выкидывал немыслимые коленца и лягал своего соседа по упряжке до тех пор, пока это многотерпеливое животное не начинало также беситься, и упряжка устремлялась вперед немыслимым аллюром. Тогда Дейв бросал ручки плуга и одним рывком вожжей осаживал коней так, что они чуть ли не садились крупом на землю. Затем он накидывался на жеребца и принимался стегать его. Результат от этого всегда был плачевный: жеребец либо переступал через постромки и лягался, пока не повреждал себе каким-нибудь крючком копыто, что надолго выводило его из строя, либо вставал на дыбы и валился спиной на плуг, храпел и бился до тех пор, пока не сбрасывал с себя всю упряжь, кроме уздечки.

Если в нашем Дейве и было что-либо особенно примечательное, так это его молчаливость. Он не утруждал себя разговорами и терпеть не мог, когда его донимали вопросами; он отвечал на них только кивком головы. Однако, когда его что-нибудь выводило из себя, он мог ругаться с полным знанием дела, хотя упражнялся в этом крайне редко. В тот злополучный день он бранился до вечера и ни разу не повторился.

Под вечер Джо взял у Дейва вожжи и пошел за плугом. Не успел он обойти поле, как лошади подошли к огромному сухому дереву, оставленному при корчевании. Здесь же валялся куст колючего репейника, не убранный после прополки; Джо с размаху наступил на него. Колючка впилась ему в ногу. Он запрыгал, стараясь стряхнуть ее, но колючка не отставала. Джо упал; лошади зацепились постромками за ствол дерева, и пошла катавасия.

Дейв нещадно ругал Джо.

— A ну вставай! — ревел он, потрясая кулаком, в котором был зажат пучок дерна, отодранного от носа плуга. — Проваливай отсюда! Только под ногами путаешься!

Взгляд Джо остановился на траве, зажатой в руке Дейва, и глаза его внезапно вспыхнули тревогой.

— Б-б-ерег-гись, Дейв, — заикаясь, крикнул он, — y тебя в р-руках з-з-мея!

Дейв бросил пучок травы на землю. Из нее выползла ядовитая змея. Джо тут же пришиб ее. Дейв внимательно осмотрел руку — она вся была в царапинах и ссадинах. Он опустился на перекладину плуга, бледный и несчастный.

— Она тебя у-к-к-кусила, Дейв?

Дейв не отвечал.

Джо усмотрел в этом возможность отличиться и не преминул ею воспользоваться. Он стремглав помчался домой в восторге, что может сообщить ошеломляющую новость.

— Д-дейва укусила змея! Яд-довитая змея! Прямо в палец!

Что творилось с матерью!

— O господи! — кричала она. — Что же нам делать? Беги скорее за мистером Мелони. Бог мой, бог мой!