— Ясно, хозяин, — прогудел Волгарь. — Присмотрим.
Никита оставил Радислава за старшего, предупредив того, чтобы водку больше никто не пил, и потопал спать. Ко всеобщему удивлению, на дворе разыгралась метель, хотя ничто не предвещало ненастья, как уверял всех Мураш. Снежная крупа, гонимая ветром, билась в стекла, ощутимо сотрясая оконные рамы. Непогода как будто хотела ворваться внутрь и заморозить все то, что олицетворял крепкий рубленый дом с теплом, исходящим от печи.
Только Никита знал, а Никанорыч догадывался, какие силы притянули пургу. Выход энергии требовал компенсации в природе. Вот и бушует снежная круговерть.
В спальне было тепло и уютно. Маленький светильник на прикроватной тумбочке едва освещал постель, в которой спала Даша, накрывшаяся теплым одеялом по самый нос, а сверху натянув еще и накидку из волчьих шкур. Улыбнувшись, Никита осторожно пересек комнату, чтобы лечь в соседней спальне, но в спину ударил совсем не сонный голос девушки:
— Никита! Посиди со мной!
— А ты не спишь, хитрюга, — нисколько не удивился Никита, возвращаясь к кровати и присаживаясь рядом. Аура Даши нешуточно полыхала изумрудно-алым огнем, и опытного волхва должна была насторожить такая цветовая гамма, излучаемая девушкой.
Даша пододвинулась, давая ему место, сама же ловко уселась, опершись спиной на высокую спинку кровати. Подтянув одеяло одной рукой к подбородку, другой вцепилась в широкое запястье волхва и прошептала:
— И почему я не удивлена? Ты же маг, сразу догадался. Хоть бы раз отключил свои способности.
— Привык постоянно быть начеку, — пошутил Никита, жадно вглядываясь в лицо девушки, снова приобретшее благодаря игре света и тени черты Тамары. Это наваждение пугало его и одновременно заставляло мучительно страдать.
— Меня разбудила буря, — сказала Даша. — Я уже засыпала, а тут как вдарило в окно! Как трусиха подскочила на месте! Накаркала, называется! Так завывает, что сна ни в одном глазу…. Никита, я ведь ждала тебя.
— А ты засыпай, — волхв погладил нежную прохладную руку. — Я посижу рядышком.
— Никита…, — возникла долгая пауза, которую почему-то оба боялись спугнуть. — Я согласна.
— На что ты согласна? — не сразу понял Никита.
— Согласна уйти с тобой в твою Явь, в твой мир, — снова перешла на шепот девушка, сверкая зрачками глаз, которые переливались немыслимыми цветами от серого до ярко-золотистого. — Мне нелегко было решиться на этот шаг, но я хочу быть с тобой. Понимаю, что очень сильно рискую. Я… У меня это первые серьезные отношения, совершенно необычные и пугающие. И сразу приходится себя ломать, уговаривать, искать доводы, чтобы расстаться. Потому что мы из разных миров, и это нереально и неправильно. Но я не нахожу доводов и еще больше вязну в своих чувствах. Я в отчаянии, понимаешь? Знаю, что встречу не самый ласковый прием твоей ведущей жены, и вообще не представляю, какой будет наша жизнь дальше. Сможешь ли ты построить мостик доверия между Тамарой и мною? Я жутко боюсь, что стану не нужна тебе.
Никита не перебивал порой сбивчивый, жаркий шепот Даши. Для него, не одну ночь ломавшему голову над проблемой адаптации девушки к его Яви, было хорошо понятно, чего она боится. Значит, не он один барахтается в нравственной ловушке, пытаясь найти логическое обоснование находиться рядом с любимыми женщинами. Самое тяжелое и приятное одновременно, что он осознавал: и к Тамаре, и к Даше его тянуло с непреодолимой силой. Та самая магия аур, химия тела и души.
— Дедушка очень хочет, чтобы я ушла с тобой, — продолжала выговариваться Даша. — Он чувствует что-то нехорошее, связанное со мной, но никак не может понять линию грядущего. Но самое интересное, что ничего плохого не случится, если я исчезну отсюда.
— Но ведь это не главный довод? — вздохнул Никита, не желая ошибиться в чувствах сидящей перед ним девушки.
— Конечно нет! — возмущенно блеснула глазами Даша и с силой сжала его руку. — Неужели ты подумал, что я испугалась своей судьбы и вцепилась в тебя ради спасения? Не говори так, пожалуйста!
Она даже не заметила, что одеяло соскользнуло с плеч.
— Даша, у меня есть очень хорошая новость, — Никита неожиданно для себя поправил у девушки бретель ночной рубашки. Прикосновение к оголенной коже показалось магическим разрядом Силы, ударом громовой палицы Перуна, незабываемым соединением божественного благословения, словно он снова стоял у алтаря, принимая и отдавая одновременно свой Дар Небесам. Такого просто не могло быть, но таинство магических сопряжений сказали свое веское слово, и Никита сдался окончательно, отринув все сомнения.
Он посмотрел на кончики своих пальцев, как будто ожидал увидеть на них светящийся ореол. Но перед его взором полыхала раскаленная аура Даши.
— Какая? — ресницы девушки дрогнули. Она ведь тоже ощутила странное состояние, когда рука Никиты легла на ее плечо и тут же отдернулась.
— Я знаю, как тебе не потерять связь со своими родными, — переведя дыхание, ответил волхв. — Более чем уверен, что затея выгорит. Завтра мы с тобой съездим на озеро. Хочу удостовериться. Ну, ладно. Спи.
Стекла окон дрогнули от очередного бешеного удара. Стены охотничьего дома стойко выдержали яростную атаку утихающей бури. Выдохнувшись от бесплодных попыток уничтожить спрятавшихся за прочной преградой людей, она как уставший зверь прижалась к земле, чтобы к утру полностью утратить свою природную мощь.
— Не поцелуешь на ночь? — хрипло спросила Даша, почему-то вздрогнув от непонятного воя снаружи.
«Боюсь, если поцелую, утрачу контроль над собой, — мучаясь от ситуации, которую сам же создал, не приняв во внимание настроение Даши, мрачно подумал Никита. — Я и так уже с трудом сдерживаю свои желания, находясь в окружении столь красивых девушке. А особенно сейчас, когда здесь одна из них, и вовсе невыносимо».
Он наклонился и осторожно коснулся теплых полуоткрытых губ Даши, почувствовав ее ладони на своем затылке. Да, это уже был не тот неумелый поцелуй в начале их отношений. Ураган страсти, бушующий в теле, подобно тому, который еще сотрясал дом, вырвался наружу. Никита с восторгом и ужасом понял, что его уже не остановить.
— Боги дали свое благословение, — прерывисто выдохнула Даша, требовательно глядя в глаза Никиты. — Я поняла это сейчас. Твоя клятва на крови, которую ты хотел дать родителям, была бы неуместна. Я вовремя остановила тебя от вопиющей глупости. А обещания — всего лишь слова. Останься со мной….
Темная фигура, облепленная снегом, стояла на пологом скате крыши со стороны хозяйственных пристроек и бесстрашно раскинула мощные руки, встречая очередную стену ледяной круговерти. Жуткий холод, пронизывающий тело демона насквозь, нисколько ему не вредил, скорее бодрил, что для неживой плоти было довольно странно. Дуарх улыбался. Не выдержав, он закричал в черное низкое небо, вздымая руки:
— Скоро явится Ходок! Пред ним падут Врата, ибо не будет нужды для него искать пути в чужие миры! Ткань мироздания разойдется от поступи его шагов! Хвала тебе, Хозяин!
Буря отчаянно взвыла, стремясь сбросить странную фигуру, клубящуюся плотной дымной массой на краю крыши, и окончательно умерла, пригладив последним дыханием замершую землю.
Искрящийся на солнце клинок, вспарывая пространство, летел в грудь Никиты. Казалось, ничто не может помешать магическому острию проткнуть податливую плоть человека. Яростное выражение на лице Даши сменилось испугом. Она уже пожалела, что уступила желанию волхва применить ипостась Валькирии. Но удар, подобно высверку молнии, нельзя было отменить или направить его чуть в сторону.
Никита применил скрут. С помощью Источника было легко поймать потоки энергии, даже не напрягаясь. Смертоносный клинок прошел рядом, даже не зацепив куртку. Прием помог волхву оказаться за спиной ошеломленной Даши, перехватить ее руку и развернуть к себе. Тяжелая коса подобно разъяренной кобре едва не хлестнула по лицу. Разгоряченная и с огромным румянцем на щеках, девушка даже не успела открыть рот, чтобы обругать своего учителя, как Никита запечатал ее губы поцелуем. Даша ответила, не обращая внимания на зрителей, сидящих возле костра на берегу озера. Эти люди — Никанорыч, Радислав, Мураш — никогда и никому не скажут, что видели. Они и не смотрели в сторону резвящихся на льду молодых людей, степенно рассуждая о своих мирских делах.