Правда, я старался на неё не смотреть, упорно дырявя взглядом стену. После слов Серафины, да и сегодняшней демонстрации её не очень настроения, желание смотреть вообще на кого либо как отрубило. Ну что, в прочем.ю не мешало служанке меня искоса разглядывать.

— Спасибо… — пробормотал я, когда передо мной поставили поднос.

В ответ были молчание и поклон. Видимо, их тоже хорошенько предупредили.

Так, ну кормят у них реально хорошо. Правда, кашу сразу нафиг, не люблю подобное, но вот свежий хлеб, какие-то рулетики, сладкий рулет, спасибо, что его не украли, и много всего другого. Да тут и поднос моё почтение, если честно.

— Приходи раньше, будет всё на столе и даже больше, — сказала Флория, наблюдая за мной.

Чё на меня так пялится, непонятно, но от её взгляда почему-то кусок в рот не пролазит.

— Что-то не так? — спросил я, не выдержав.

— Нет, всё так, — ответила она беззаботно и продолжает сверлить взглядом.

— Просто вы как-то с меня взгляд не спускаете.

— Прикажешь на стену смотреть? — прищурилась она.

— Нет, но…

— Я не могу порассматривать первую в жизни всадницу-мужчину?

— Можете, просто…

Просто я бы сказал «не могли бы вы нахер отвернуться и дать пожрать», но боюсь обидеть. Тут как бы я один парень, а женская солидарность, как правильно заметила Серафина — это женская солидарность. Оскорблю одну, побежит потом жаловаться всем остальным, и меня все будут ненавидеть.

Жил я однажды в коллективе, где меня ненавидели. Правда, он был не женский, а мужской. И после этого коллектива я научился неплохо драться. Но не суть, просто не хочется портить отношения в самом начале, потому что у неё же и спросят потом, а какой я? К тому же, если там я хотя бы дрался, здесь меня без шансов разорвут на части.

Вот чё ей сказать?

Да господи, скажу как есть, чё я ссусь как тряпка… Не бояться же их теперь постоянно обидеть не тем словом до конца жизни. Надо просто вежливо подойти к вопросу.

— Эм… просто вы смотрите настолько пристально, что я чувствую себя каким-то заключённым, и мне еда в горло не лезет, — сказал я настолько мягко, насколько мог.

— Нервничаешь? — стала её улыбка шире.

— Ну вообще да.

— Мы все нервничали, это нормально, — хмыкнула она. — Я тоже нервничала, когда меня все разглядывали. И новенькая, если она у нас будет, тоже будет нервничать. Все нервничают. Кстати, а ты вообще откуда? По лицу точно не местный.

— Ну… я не помню, — пожал я плечами.

— Прям совсем-совсем?

— Совсем-совсем.

— Ну это не проблема, — отмахнулась она. — У нас магистрина есть, сейчас вернётся, поможет тебе всё вспомнить своей магией.

ТАК! А ВОТ ЭТОГО НАМ НЕ НАДО!

Я поднял взгляд на девушку и не удержался от вопроса:

— Серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула она.

Так… так-так-так… это правда или нет? Она сейчас меня байтит или такое здесь существует? Нет, вдруг она всё же пытается вывести меня на чистую воду? Специально лжёт, чтобы заставить сознаться? Или, наоборот, говорит правду? Блин, нахер я сейчас ляпнул «серьёзно?».

Хотя с другой стороны, зачем ей говорить правду и предупреждать меня? К тому же, если бы это было возможно, мне бы уже сто раз помогли всё вспомнить, разве нет? Вон, тот маг на допросе, он бы точно, будь такая магия, развязал мне язык. Так что нет, хрень полюбас, я зря волнуюсь.

Ну и, ко всему прочему, какая разница, они же не могут прямо сейчас доказать, что я вру, верно? Как используют магию, ну тогда и поговорим.

Эти размышления о всех за и против пролетели у меня в голове буквально за секунду. Секунду ступора, которую надо был чем-то занять и…

Я медленно начал растягиваться в улыбке.

— Блин, и что, всё вспомню прямо? — наигранно обрадовался я.

— Всё-всё, — кивнула Флория.

— Блин, это было бы круто… — протянул я. — Просто слегка стрёмно, когда ты половину не помнишь из своей жизни. Кто я, где мои родители, а тут прямо подгон шикарный… Я… да чего там…

Я не поленился встать и поклониться.

— Спасибо!

— За что? — не поняла она.

— За то, что поможете мне всё вспомнить!

— Эм… ну… не за что, конечно…

Что, съела? Учись у бати, как надо разводить людей, девочка…

Но теперь я был прямо в приподнятом настроении, и меня не смущало, что на меня пялятся. Когда пуля просвистела у виска, ты вдруг чувствуешь какой-то подъём и волю к жизни, серьёзно. Вот и я чувствую, как прямо приободрился. А вот девочка будто расстроилась, словно ожидала другого.

Когда доел, я уже взял поднос, но Флория положила на него ладонь.

— Всё слуги. Мы подобным не занимаемся.

— Ладно, — кивнул я.

— А теперь за мной, проверим тебя.

О, это то, о чём говорили, да? Это то самое легендарное «кое-что будет»? Ну всё, я машина, я просто босс этой качалки, я справлюсь!

Правда, было бы с чем справляться, потому что меня вывели на площадку и протянули лук. Всё было не так страшно, как я там себе нассыковал.

— Держал в руках? — спросила Флория, когда я взял его.

— Когда счетоводом работал, давали подержать и даже пострелять, — кивнул я.

— Ну вот и покажешь, как тебе давали.

Тут грех не пошутить про то… что мне не давали и в ближайшем будущем ЭТО НЕ ПРЕДВИДИТСЯ!!!

Я буквально слышу тот знаменитый удар по барабанам. Жаль, шуткой поделиться не с кем, приходится самому смеяться над шуткой.

— Такое ощущение, что ты только этого момента и ждал, — хмыкнула она.

— Почему?

— Улыбка до ушей.

— Да это я… это… шутку вспомнил…

Лук меня держать научил Иосаент, поэтому и правильно стрелу положить, и тетиву натянуть я мог без проблем. Проблема попасть — здесь было фиаско. Я не мог попасть с пяти метров тогда, и Иосаент не мог поверить, что такое в принципе может быть возможным, а здесь… ну метров сорок, примерно.

— Три манекена, целься и стреляй в любой, — скомандовала Флория.

Ну я чё, я поднял лук, положил стрелу на тетиву, как меня учили, натянул средним и указательным, после чего отпускаю. Через мгновение до нас долетел, слава богу, не крик случайно пострелянного человека, а удар стрелы в мишень. Прямо в самый центр правой мишени.

— Ну… неплохо-неплохо… — похвалила лучница, глядя на манекен.

Действительно неплохо. Прям в яблочко. И всё круто, если бы не одно маленькое «но».

Я целился в центральный манекен.

Сука, как я вообще смог так промазать, между ними же метров пять-семь! Хотя стоп, вопрос снимается, я промахнулся почти в упор в прошлый раз с караваном.

— Ладно, давай ещё раз, — кивнула лучница.

Давай, Самсон, ты справишься. Твоё имя означает силу, мужество и стойкость, ты не можешь сейчас оплошать…

Я отпустил тетиву. Резкий толчок отдаётся в руку, и слышится сухой щелчок тетивы. Стрела улетает в цель и… попадает. Теперь уже не в яблочко, но всё равно рядом, по центру.

В левую мишень.

Я целился в центральную.

Коротко о том, что нужно знать о моей меткости.

— Ну для человека, который держал пару раз лук в руках, у тебя есть если не талант, то явные задатки хорошей лучницы, — произнесла Флория, внимательно взглянув на меня. — Или ты уже стрелял.

— Не знаю…

— А вот я как будто знаю…

Но от её пристального взгляда меня спас окрик.

— Флория, вы всё?

Мы обернулись. К нам, чеканя шаг, шла Каталина.

— Да, — вскинула она руку. — Уже, считай, закончили, увидела достаточно.

— И как? — подошла она ближе.

— Достаточно неплохо для того, кто никогда не стрелял из лука, — улыбнулась она коварно, бросив на меня взгляд.

Да? — с прищуром поглядела на меня Каталина. — Что ж, будем знать. Я тогда у тебя его забираю? Или вы ещё стрелять будете?

— Да знаешь, как мне говорил мой учитель, пары выстрелов достаточно, чтобы понять, что человек умеет, — хмыкнула она и похлопала меня по плечу. — Давай, удачи.

— В чём это? — обернулся я.

— Так, Самсон, за мной, — скомандовала Каталина.