Ну раз ломаем дрова, то ломаем их полностью, верно?

Она глубоко вдохнула. Я знаю этот приём: человек делает глубокий разочарованный вдох, после чего медленно отворачивается, а затем чисто как падла внезапно бьёт. Ну такой, петушиный приём для петухов. И я ждал его, но…

— Не, ну всё, хватит, — отодвинула внезапно рыжая тарелку и встала, резко вклинившись между нами. Причём ко мне спиной, к Таньке лицом. — Ещё мы тут не дрались между собой. Самса, тебя Каталина ждала, кстати, скорее всего, обучать тебя будут, так что иди.

Ну и слава богу, нашлась хоть одна, кто вклинилась между нами и остановила эту хероту. Можно записать ещё одну в адекватные. Поэтому с чистой совестью, не показывая, насколько я, сука, рад свалить отсюда, спокойно вышел в коридор, оставив их разбираться между собой.

— Вы чего, совсем рехнулись, что ли? Вы чего на него набросились? — обернулась Ирис к остальным. — Реально, тут я согласна с парнем, как сброд из подворотни!

Вот с ней уже ругаться никто не хотел. Ирис была довольно легка на подъём, а остановить её было уже сложно. Как говорили, рыжие — самые горячие и пылкие во всём, и она была олицетворением этого утверждения.

— Ты сама видела, как он ответил, — хмуро отозвалась Татьяна.

— Ну а чего ты реально лезешь? Он вообще с ними разговаривал. Это их разговор!

— Слушай, ну хватит, Ирис, он действительно обнаглел и перешёл все границы, — сказала Жаннель.

— А зачем ты его вообще трогала? Он что, сам к тебе полез? Сидит, ест мальчишка, что дёргать его? Какая тебе разница, что он там ест, хрючево или не хрючево, не лезет же ни к кому!

— И кстати, никакое не хрючево, очень даже вкусно! — раздался писклявый голос.

Все обернулись на Аэль, которая сидела с тарелкой парня на коленках и с аппетитом уплетала недожаренную яичницу, наблюдая за происходящим. Её это ни капельки не смутило.

— Я серьёзно, действительно вкусно! Мне нравится!

Как же я был рад выбраться из этого гадюшника… Я лучше буду сейчас до потери пульса тренироваться, чем с ними выяснять отношения, серьёзно.

Как и было сказано, я постучался в дверь Каталины, и она вышла почти сразу.

— За мной, — скомандовала она и повела меня на драконью площадь.

— Мы идём… кататься на драконах? — в этот момент я даже и забыл, что было в столовой.

— Нет, не сегодня. Сейчас ты будешь смотреть, как седлают дракона, и попробуешь на него сесть. Потом прослушаешь теорию и уже после этого полетишь.

— А долго будет теория? — спросил я и, когда она с прищуром обернулась ко мне через плечо, пояснил: — Ну… полетать хочется уже просто.

— Сегодня ты прослушаешь лекцию. Потом под тебя и дракона сделают седло. Затем полёт. Никто не будет тянуть с этим. Чем быстрее сядешь, тем быстрее станешь настоящей всадницей.

Опять всадница… уже немного замонало…

На дворе меня действительно уже ждали. Была та женщина, Серафина и Лорейн. Только дракон был не мой, а какой-то розоватый, что ли. Мне, в принципе, любой сойдёт, кроме того дракона курильщика.

— Так как ты будешь не… небесным всадником, не вижу смысла оттягивать момент, когда ты на него сядешь, — вместо приветствия произнесла Серафина. — Чем быстрее начнём, тем быстрее освоишься.

— Тяжело в учении — легко в бою, — кивнул я.

— Очень метко сказано, — согласилась она. — Мы пока потренируемся на другом драконе, просто покажем, как это выглядит, чтобы ты понял, да и сам попробуешь, а потом уже на своём сделаешь, договорились?

— Как вы скажете, Серафина, так я и сделаю, — поднял я ладони, показывая, что от меня никаких возражений не будет.

— Отлично. Мелисса, подсоби мне.

А, её Мелисса зовут… Так, надо запомнить, Мелисса-Мелисса-Мелисса-Мелисса-Мелисса… знать надо людей, которые к тебе хорошо относятся, особенно тут. Да и даже сейчас она показала свой характер с лучшей стороны.

— Каталина, Лорейн, вы, наверное, спать идите, у вас смена была, а мы тут с Серафиной уж управимся сами как-нибудь.

Они кивнули и ушли, оставив нас втроём.

— Итак, ты ездил верхом, Самсон? — спросила Серафина.

— Ну… было пару раз, да, — кивнул я.

— Отлично. Так вот, ездить на драконе и ездить на лошади — совершенно разные вещи…

Так, стоп, а нахрен ты спросила, ездил я или нет, если они между собой не связаны?

— Но, учитывая, что ты уже летал, думаю, ты и сам это понял. Сейчас ты должен смотреть и запоминать всё, что мы тебе говорим и показываем. Это важно, потому что ни у меня, ни у Мелиссы нет ни единого желания, чтобы первый юноша-всадник разбился просто потому, что плохо закрепил седло. Ты понял?

— Полностью, — с готовностью кивнул я.

Ну они, собственно, и показали.

Вообще, седлать драконов было плюс-минус так же, как лошадь, но ремни пропускали не только под грудью, но ещё за передними лапами и у хвоста, чтобы оно не слетало во время манёвров. Как сказала Серафина, трёхточечное крепление. Бывают ещё четырёхточечные, то есть у крыльев, но от них отказались, пусть в других империях до сих пор используют.

Само седло делали под каждого дракона и всадника отдельно, так что сегодня мне надо будет мерки снять. Оно было вот чисто как у лошади, только шире, и даже стремена были. Но, в отличие от последних, предусматривались специальные ремни, которые должны были страховать тебя.

— Их снимают заранее, когда знают, что будут спрыгивать. Также их можно отсоединить механизмом в одно касание, если будет нужда. Но они всегда должны быть на тебе во время полёта. Один крутой манёвр, и ты просто улетишь, ты понял?

— Абсолютно.

— Отлично, а теперь покажи, что ты понял, — Серафина сняла седло и протянула мне. — Не бойся, дракон тебя не укусит.

Мне бы вашу уверенность, так как подходить к животному, которое размером чуть ли не с грёбаный самолёт, и ты ему на один укус, такое себе. Но раз он не сожрал их, то не сожрёт и меня. Да только едва я оказался рядом, как он повернул голову ко мне, принюхался… а затем, сука, как лизнёт! И я весь в этих слюнях…

А ещё я отчётливо услышал голос Мелиссы, которая тихо произнесла:

— А меня он никогда не лизал…

В принципе, ничего сложного не было. Просто застегни везде, проверь, что всё как положено, после чего можешь садиться. Там тоже было несложно: надеваешь на себя ремень и точно так же пристёгиваешься четырьмя ремнями. Когда надо, нажимаешь на застёжку, снимая сам ремень, и спрыгиваешь.

Изи-пизи, короче говоря.

После этого меня повели к выходу из башни. На эту лестницу я выходил в первый раз, однако вниз меня, естественно, никто спускаться и не отпускал. В одном из закутков меня уже ждало несколько человек: старик и человека четыре каких-то мужиков, притащивших с собой всё необходимое. То есть они не поленились поднять сюда огромные козлы и чуть ли не целый шкаф.

— Думаю, что мне нет нужды напоминать, что разглашение всего, что вы здесь увидите, будет караться не просто смертью, я права? — поинтересовалась Серафина.

Она выглядела как девушка лет двадцати семи, они — мужики по сорок лет плюс старик, но тряслись перед ней, словно дети перед учителем.

Дальше с меня снимали мерки. Мерили рост, обхват талии, жопы, бёдер и так далее. Садили на этого козла и продолжали измерять, что-то выписывать перьями на пергамент и опять измерять. Заняло это минут двадцать, и всё своё оборудование они безропотно понесли обратно, а меня вернули в башню.

— А когда я смогу её покидать? — поинтересовался я.

— Как только можно будет, я дам тебе знать, — пообещала Серафина и привела меня к библиотеке. — Сегодня с тобой будет заниматься Тефея. Она у нас, можно так сказать, заведует библиотекой. Слушай её внимательно и запоминай всё, что скажет.

Она открыла дверь, подтолкнула меня вперёд и закрыла. Чувство, будто не в библиотеку меня притащили, а в клетке со львом заперли, я серьёзно.