— Не обязательно, ­— кивнула Серафина. — Но ты, думаю, и сам понимаешь, что стоит начать встречаться с кем-то, и рано или поздно ты можешь или влюбишься, что может повлиять на твои решения в пылу сражения, или получить жизнь под своим сердцем. А второе может произойти, даже если всячески стараешься этого избежать. Поэтому лучше и вовсе не рисковать, чем однажды выйти к дракону, а он тебя съест.

— А почему?

— Потому, что мы теряем свою силу, едва появляется в нас ребёнок. Не сразу, но тем не менее.

— А ребёнок…

— Нет, ребёнок не перенимает её. Частица первородной силы будто испаряется, и мы становимся такими же, как все, пусть и с некоторыми нюансами.

— Какими?

— Живём дольше, — пояснила всадница. — Болеем меньше. Сильнее обычных женщин и даже мужчин. Так что это вынужденная мера, как ты видишь, чтобы избежать рисков и неприятных сюрпризов. Поэтому каждая вольна сказать, что хочет уйти, и её отпустят, чтобы она потом ненароком всех не подставила. Да, мы можем быть с мужчиной, но это риск забеременеть, и бывает такое, что о своём положении ты узнаёшь далеко не сразу, а когда узнаёшь, может быть поздно или очень не вовремя. Поэтому сначала предупреди, а потом уходи.

Мы замолкли. Серафина разглядывала меня, после чего вновь спросила:

— Так ты девственник?

Да что ты заладила…

— Ну… вообще да… — протянул я, краснея.

— Ясно. Что ж, пусть так. Возможно, так даже лучше. Но ты же понимаешь, что я тебе ещё хочу сказать?

— А с чем это связано? Может и догадаюсь.

— Служанки, — подсказала Серафина.

— Служанок не трогать ни пальцем, ни взглядом и вообще лучше не подходить от греха подальше, — сразу понял я, о чём речь. Ну да, потеряет чистоту, и дракону она нахрен не нужна, порвёт и сожрёт.

— Ты, конечно, слишком радикально подходишь к вопросу, но да, суть ты уловил. Служанки у нас убираются, готовят и выполняют всю ту работу, что положена слугам. И я очень не хочу видеть, как кто-нибудь выходит к дракону, а он её под жуткие визги разрывает на части или сжигает.

— Я не насильник, — нахмурился я.

— Дело не в насилии. Дело в том, что мужчины более слабы на… — на передок, хочешь сказать, да? — Более падки, давай выразимся так. Ну и служанки тоже девушки молодые — влюбятся и наделают глупостей. Прибавляем к мужчине, который очень хочет женщину, глупую влюблённую девушку, которая может позариться на первого всадника, и получаем трагедию. Учитывая твой возраст и возраст служанок, я даже не удивлюсь, если кто-то тебе и приглянется или наоборот, но Сам-Сон, даже не думай. Да, они слуги, но это будет целиком и полностью твоя вина, ты понимаешь? Здесь, в шпиле небесных всадниц, свои законы, и судить тебя будем мы. И будь уверен, хоть мы и аристократки, а они лишь простолюдинки, женскую солидарность никто не отменял, и спросим мы с тебя со всей строгостью наших взглядов на подобное, первый ты мужчина-всадница или нет.

Она не угрожала, не пыталась запугать или что-то подобное, нет, она просто предупреждала, как предупреждают тебя на работе, когда речь идёт о чём-то опасном. Хотя холодный блеск глаз вызывал кое-какие опасения.

— В крайнем случае, учитывая, что ты мужчина, если очень надо, то можешь сходить в город в бордель и выпустить всё напряжение там, договорились?

— Естественно. От служанок держаться как можно дальше, — кивнул я, подняв руки.

— Хорошо, — кивнула Серафина. — Тогда спи, завтра у нас ещё будет что обсудить.

— Ты спишь?

Не отличаюсь чутким сном, но какого-то хрена сейчас голос услышал просто отлично и вскочил с гулко бьющимся сердцем, пытаясь разглядеть ночного визитёра. Или не ночного…

Передо мной стояла девушка. Немного приглядевшись, удалось разглядеть в ней ту хлопающую глазами, которая была самой… человечной, что ли. Как её там…

— Флория? Это вы?

— А думал, кто-то другой к тебе заглянет? — улыбнулась она.

— Нет, но… а что вы делаете здесь? — я осмотрелся, хотя осматриваться здесь было не на что. — Вроде в комнату без разрешения нельзя заходить, мне сказали. Я ещё пытался проморгаться, если честно, после крепкого сна.

— Так это и не твоя комната пока, — усмехнулась она. — А вообще, ты чего разлёгся? Не слышал колокол? Или хочешь проверить Серафину в гневе?

— Какой колокол? — спросил я, с трудом понимая, о чём речь.

— Который означает подъём. Или тебе о нём не говорили?

— Нет, — я едва сдержал зевок. — Нет, не говорили. И я не слышал.

— А, наверное, забыла… — пробормотал она. — Ладно, не страшно, давай, вставай, а то завтрак весь проспишь. У нас сегодня кое-что будет.

— Ладно… — пробормотал я. Умыться бы, конечно, а то глаза после сна разъедает как солью. — А вы… не отвернётесь? Пожалуйста?

В ответ я услышал смешок, но девушка вышла, не забыв зажечь одну из свечей мне, на чём спасибо. Нет, серьёзно, маленькая, но забота.

Кое-что будет…

Как бы мне хотелось сейчас вернуться лет в шестнадцать или ещё раньше, когда ты ещё мог поверить, что после фразы «кое-что будет» будет действительно что-то хорошее и интересное. Но к счастью (или к несчастью), меня уже попинали в этом мире достаточно (да и в своём тоже), чтобы понимать, что это скорее угроза.

Я оделся, умылся… зевну-у-у-л… и вышел в коридор, где меня уже ждала Флория.

— Готов? Пошли.

Уже по пути в столовую она быстро начала прояснять про колокол.

— Короче, слушай. У нас есть колокол, который будит всех. Обычно в него звонит дежурившая в эту ночь, поднимая всех остальных. Но так как ты далеко от него расположен, возможно, и не услышал… — протянула она. — Ладно, переедешь и услышишь. Но сразу имей ввиду, Серафина очень жёстко наказывает тех, кто не встаёт по колоколу.

— А исключения?

— Исключения? В плане?

— Кто может не вставать, — пояснил я.

— Допустим, не встаёт ночная караульная, ей можно отоспаться после ночного дежурства. Или те, кто был на ночном задании. Позже поймёшь.

В столовой, когда мы пришли, была только Серафина. Когда мы встретились взглядом, я понял примерно, о чём говорила Флория, потому что, кажется, Серафина и выглядела как обычно, но во взгляде было что-то… пугающее… Да и аура немного так давила. Ты вроде на другом конце зала, а тебя словно ментально хотят раздавить.

— Я нашла его! — помахала Флория рукой.

— Я вижу, — кивнула Серафина.

Её голос вроде тот же, но что-то в нём изменилось в нехорошую сторону. Вроде бы она мне казалась помягче, но тут прямо аж пробирает. Я так понимаю, это и есть начальная стадия «Серафина в гневе»? Один раз увидел, и как-то сразу хочется и правила все соблюдать…

— Ему не сказали про колокол, — беззаботно произнесла всадница. — Да и оттуда, наверное, его не слышно вовсе.

— Понятно, — и всё, давящая аура улетучилась, будто ничего и не было. — Сам-Сон, вы сейчас завтракаете, и Флория тебя забирает с собой.

— Понял.

— Вот и славно, — Серафина встала, будто только нас ждала, и вышла.

— Короче, сейчас пойдём стрелять из лука, — произнесла девушка, сев напротив меня. — Посмотрим, что ты можешь и не можешь, а потом Каталина посмотрит, как ты меч держишь. Ты его хоть раз держал?

— Нет, — сразу ответил я.

Не, вообще я держал меч, но было это в Выборге в одном музее, где всё можно потрогать. Но она ведь не это имела ввиду, верно? Скажу, что держал, и мне уровень сложности с «новичок» поставят на «безумная ярость» тут же и запихнут меч в меня. Про лук вообще молчу, хотя Иосаент давал мне чуть-чуть пострелять.

Тем временем к нам подошла служанка. До этого они все куда-то испарились, поэтому да, мне было интересно посмотреть, кого там так от меня прятали. Или, наоборот, меня прятали от кого. Короче, не суть, но служанка была как служанка, обычная девушка лет так двадцати. Около всадниц, конечно, сложно выглядеть красивым (зато я пипец как выделяюсь), но уродиной её было не назвать. Приятная молодая обаятельная девушка.